_______________________________________________________________________________
_____________________________________________________________________

[url=http://cryssy-miu.deviantart.com/art/Broken-Spirit-Chapter-1-263477990?q=gallery%3Acryssy-miu%2F30277077&qo=40]Broken spirit[/url] / разбитый дух 

1.  

 - Ну, ещё разок! 

Коллективный стон был ответом. Немного раздражённая голова одной пони оторвалась от выкладывания цветочных бутербродов и таких притягательных, ещё горячих печенек: - Серьёзно, Рейнбоу Дэш, хватит! Просто поешь! 

Солнце уже клонилось к земле, а они только устраивались тут. Выжатые и вспотевшие, пятеро пони развёртывали скатерть для пикника. Обыкновенное дело, когда у Рейнбоу Дэш было настроение для хорошей гонки. Учитывая, что поля вне дворца простирались насколько глаз хватал, не всех пони перспектива ещё одной беготни воодушевляла. 

 - Никаких гонок, Рейнбоу. Пф, у меня голова уже кружится; не думаю, что смогу даже куснуть "еды". - Золотистая земнопони перевернулась на спину, разглядывая проплывавшие вверху облака. - Облака сегодня смотрятся очень красиво. 

 - Ну-у, мне они нравились больше, когда вырабатывали шоколадное молоко! - резко вклинилась Пинки Пай, и мёртвая тишина нависла над группой как горький туман. - А Что? Ну давайте, признайте уже, они были вкусными! - Голова розовой пони опустилась, когда она поняла ошибку. - О...

Три дня минули с того испытания; Эквестрия превратилась в кошмарную Страну Чудес, управляемую безжалостным, бессердечным и по-особенному хитрым драконем. Проблемы были уже решены - проблемы решились в момент, когда ленты радуги пали на землю, и на Дискорда. И всё же... раны были глубоки, и шрамы, возможно, так никогда и не рассосались бы. 

Каждая пони была глубоко затронута, их нервы были напряжены до предела. Если какое-то чувство после испытания и было выражено сильнее, чем все прочие, ...то это была вина. Вина за то, как они в чуждом состоянии ума действовали, поступали, как ужасно они ранили своих друзей - и не имели над этим контроля. Флаттершай выглядела так, будто тёрлась о мелкую тёрку раскаяния; быть лгуньей, эгоисткой, раздражакой и неблагонадёжной - это одно, но жёлтая пегаска напрямую, словесно и физически навредила друзьям, бессердечно и жестоко. Тревожные изменения замечала Твайлайт в своих лучших друзьях - изменения, исходящие из вины. 

 - Вы знаете... - снова заговорила Пинки Пай, - Мне нравится, поверить не могу, что он сделал меня такими сварливыми копытами! Можете себе представить, чтобы я всю оставшуюся жизнь была такой... ворчливой, неулыбающейся и - задохнуться! - не-смеющейся? - Компанейская пони драматично метнула копыта к лицу. - О, как бы это получалось! Я хочу сказать, мне нравиться смеяться, представить себе не могу не-смеянье! Так и вот, чего б мне говорить, что я ненавижу шоколадный дождь? Я абажаю шоколадный дождь!  

Флаттершай открыла было рот, чтоб сказать, но вина нахлынула на неё с новой силой, и слёзы потекли по морде. Все пони кроме Твайлайт Спаркл склонили головы, вновь оживив в воспоминаниях те ужасные моменты. 

 - Девочки, - сиреневая кобыла подбирала слова осторожные и мягкие. - Я знаю, что это немного болезненно, но старайтесь не думать об этом. Он надёжно запечатан, и мы можем жить дальше своей жизнью - как друзья. - Она улыбнулась. - Ничего из случившегося в тот день не имеет значения. - Её друзья медленно позволили улыбкам набежать на свои лица, и Твайлайт взяла их в широкий загрёб. 

Где-то в цветном заборе обнимающихся пони, южный голос произнёс: 

 - Ну вы будете есть, или как? 

Настали сумерки; светлое небо таяло в сиреневом оттенке, звёзды едва выделялись. Луна уже выглядывала из-за дальних холмов, бросая прохладный серебристый отсвет на земли пред собою. Все пони были дома, и её друзья в том числе. 

Твайлайт Спаркл предпочла бы провести ночь снаружи - если, конечно, воздух не будет слишком холодным. Странное чувство набежало на неё под её любимым деревом; чувство такое, будто она присматривает за Понивилем, став на защиту с тех пор, как все удалились. Улыбаясь, единорожка пошла медленной рысью по свободным грунтовым дорогам, глазами следя за звёздами над собой. Всё вокруг, казалось, стало другим; земля, усеянная деревьями и тёмными лесными тропами. В какой-то момент единорожка вздрогнула, осознав, как далеко отошла от города. 

 - О... - улыбаясь и вспыхивая от своей глупой ошибки, единорожка повернула назад. Прямо перед этим, правда, она заметила... нечто странное за теми деревьями. Длинная ломаная тень, скользнувшая во тьму прежде, чем она смогла как следует рассмотреть, что это. Хорошо, это, вероятнее всего, просто какие-то ветки деревьев. 

Единорожка неслась вперёд, чувствуя теперь ужасную скованность, больше не мирную атмосферу прогулки по природе. Ей просто хотелось домой. Листья зашелестели позади неё, и Твайлайт Спаркл ощутила, как смутная паника подхлёстывает сердце. 

Это просто какое-то лесное животное... пыталась она убедить себя.  Всего-то. Тем не менее, она ускорила темп, пытаясь волевым усилием нормализировать дыхание (трудная вещь, когда бежишь). Достигнув последней линии деревьев, единорожка в тревоге одним махом вертнулась назад, и тёмный силуэт вполовину выдвинулся с дерева. 

Он не приземлялся на землю, скорее повис там как обезьяна, обвив, надо полагать, хвостом какую-то невидимую ветвь дерева. Даже в темноте эти ярко-жёлтые глаза и рубиново-красные зрачки, казалось, освещали его лицо целиком, от изогнутых рогов до большого кривого зуба. Глаза искрились в игривом веселье. 

 - Ку-ку... 

Твайлайт не знала, вскрикнула ли; пусть даже и вскрикнула. Единственное, что вспыхивало у неё в уме, это как скоро она вдруг понеслась - сквозь деревья, по холмам. Она знала, что всё напрасно; он следовал за ней, змееподобное тело прокладывало себе путь позади. Она должна убраться отсюда - она должна двигаться- 

-она запрокинулась, закричав, когда сильно споткнулась о камень. Единорожка почувствовала, что движется всё быстрее и быстрее - катится по грязному холму вниз, куда-то в полную черноту. Ни звука не доносилось, лишь её тяжёлое дыхание да пару мелких камешков, скатившихся следом. 

Затем - голос из тьмы: 

 - Почему, моё совершенство! Ты бежишь так, будто бабая увидала. Хм, хм! Вообще-то, не слишком большая разница, если хорошо подумать...  

Единорожка была на ногах, мчала теперь мимо фигуры - что быстро и без усилий выхватила её за хвост. 

 - Какой цирк, моя дорогая, ну правда! Всегда думал, что лишь маленькая Пинки такая театральная. 

В горле единорожки булькнуло от страха. - Отпусти меня. - Он отпустил, сразу, и потрясённая пони пала на своё лицо. - К-как ты... как ты... 

Дискорд посмеивался, небрежно плавая на спине: - Предлагаю не заканчивать фразу, ведь то, что ты собиралась сказать, уже в общем-то данность. Скажем таак... печать была не особо сильна в этот раз. - Он приторно улыбнулся, когда недоверие мелькнуло в фиолетовых зрачках. 

 - Что это значит, твоё "не особо сильна"? - потребовала Твайлайт, страх в её голосе заменился злостю и недоверием. - Это же Элементы Гармонии; их сила исходит от шести пони! Как она может быть не сильна? Если уж так, то печать должна была стать только сильнее! 

Драконь переплыл в другую позицию, паря теперь на животе. Он опёрся подбородком на обе лапы и улыбнулся, выдерживая паузу в несколько минут и просто упиваясь замешательством и беспомощностью пони. - Ох, Твайлайт, ну не делаются же такие вещи одним махом! Ты слишком поспешила и не учла одного манюсенького момента, через который я и смог пролезть: твоей дружбе нанесли опустошающий удар.  

 - Ч-чего? - брызнула сиреневая пони, и Дискорд хохотнул. - Что это значит? Я знаю, твои маленькие манипулятивные уловки почти уничтожили нашу дружбу, но мне удалось спасти её! Это поэтому мы смогли использовать Элементы! 

Химера расхохотался, в голосе ощущался холод, когда он заговорил снова. - И ты что же - действительно думаешь, что всё так сразу взяло и вернулось к норме? Была ведь такая напряжённость между всеми твоими друзьями, ни одна не могла забыть обо всём, что делала, будучи под моей властью. Чувство вины было так сильно. Печать оказалась такой тонкой, что мне потребовалось всего несколько часов, чтоб процарапать путь из этой проклятой каменной тюрьмы. 

Несчастная и испуганная, единорожка опустила уши, желая скорее провалиться сквозь землю от своей никудышности. 

 - Серьёзно, почему не я один заметил, что твои друзья действовали несколько по-другому? Элементы Гармонии не напитались от смятения, злости, сожаления, уныния и отчаяния. 

Твайлайт Спаркл сглотнула комок в горле, злые слёзы зажгли глаза, что дух так легко отмахнулся одной ухмылкой. - Х-хорошо, я возьму элементы. В этот раз мы запечатаем тебя получше! - Она издала слабое рычание, когда Дискорд улыбнулся. 

 - И что это даст? Твоя дружба починилась не сильнее, чем тогда, три дня назад! Печать будет тонкой как бумага, я в секунду смогу освободиться. Хм... давай подумаем об этом; я б хотел переиграть и реабилитироваться за те - сколько там их было? - семь часов, так что вперёд! Хотя, когда это случится, я б волел на пару дней засесть за планирование, прежде чем бросить эти земли в хаос; не волнуйся, я не начну прямо завтра. - Драконь вгляделся, как рожок Твайлайт отчаянно запылал, голова понизилась, а копыто царапнуло землю. - Ох, не говори только, что всерьёз хочешь бороться! - посмеялся он над самой мыслью и затем приподнял голову пони, улыбаясь. - Кроме того, когда я вкрадывался в вас, разве я замышлял что-то... подлое? 

 - Ты всегда замышляешь такое. 

Он отпускающе махнул когтями, скорчив презрительную гримасу. - Фуу, как занудно - чувствую школу Селестии. Тебя что, всегда нужно подталкивать к умозаключениям? 

Её фиолетовые глаза сузились, копыта били о землю. 

 - Прекрасно; хочешь бороться - атакуй меня, как велит то тебе сердце. Должен я навесить ещё одну цель на себя? - кольнул он и ухмыльнулся, как это только подбесило. Драконь отвёл в сторону хвост, смеясь, что рог Твайлайт пронёсся в каких-то дюймах, но не задел его. Он стал глушить лапой смешки, когда поражённая кобыла споткнулась о другой камень. - О, какое изящество! Браво, моя маленькая пони, ты официально выборола награду за самую провальную атаку за всю историю Эквестрии. 

Буквально фыркая как рядовая лошадь, единорожка понеслась снова. Дискорд поймал и поднял. Твайлайт Спаркл брыкалась, храпела, хлестала, взбрыкивала, а развеселившийся химера просто смотрел, аккуратно держа кобылу посредине и ожидая, когда ж та устанет. 

 - Закончила? - Он улыбался ей, пробегая игривым и дразнящим когтём по тёмной гриве - "причесывая". - Что за милая гривка; зачем же растрёпывать её, метаясь, как обезьяна в клетке. Так можно и ногу сломать. - Он опустил её. - И так трудновато будет ходить по мыльным дорогам даже здоровыми ногами, а уж со сломанными так вообще. На твоём месте, я бы поберёг силы и члены. 

 - Твайлайт? - робкий голос отозвался эхом от входа: Флаттершай. - Твайлайт, что происходит? Ты в порядке? Рейнбоу Дэш заметила твоё падение в эту дыру. 

 - Девочки, помощь требуется крайнейше, - отчаянно кричала Твайлайт, наблюдая, как пять голов медленно высунулись и застыли в шоке, встретившись взглядами с химерой. - Пусть кто-то возьмёт Элементы! 

 - Ох, снова эти игрушки, Твайлайт? Честно, ты используешь их слишком часто, ты их сломаешь! А вдруг какая большая угроза появится, что ты тогда будешь делать? Это ведь даже кобылки знают: у каждой игрушки есть свой предел прочности. - Он улыбнулся, его вьющееся тело подобралось ближе к появившимся пони. - Что ты собираешься делать, когда нацепишь на них эти поделки? 

 - Дискорд, мы не позволим тебе никаким способом снова разрушить Эквестрию! - рычала Эпплджек, протестующе бъя копытом. Химера выглядел почти раненым. 

 - Разрушить? Так теперь называется развёртывание нескольких маленьких безвредных проявлений хаоса наподобие дождей шоколадного молока или превращения дорожного покрытия в чистящие средства - "разрушение"? Но ведь я мог сделать намного, намного хуже. Вы понятия не имеете, на что я способен, каковы были бы истинные масштабы разрушений, пожелай я вложить в это все силы. К счастью, меня на такую грубую прямоту что-то не тянет. - Он ухмыльнулся. - Или тянет? Взгляни, какая забавность! 

Твайлайт Спаркл запуталась, ей претили все эти загадки и колкости. Он, как предполагалось, пропал. Навсегда. Он уничтожил её друзей, так что она уж проследила, чтоб он пропал - навсегда. Что же случилось? Узы их дружбы и в самом деле настолько ослабли в этом сражении, что засевшего в них огорчения хватило, дабы связующие духа цепи сломались?  

 - Ты никуда не пойдёшь, Дискорд, - зарычала кобыла, рог её засверкал сильнее. 

 - Ну надо же! Не зрел такого прекрасного сверкания со времён Селестии, когда она вся вздыбилась. - Драконь хихикнул, с бодрым видом надевая солнцезащитные очки. - Так ярко, так полнострастно. Ладно, что бы ты там ни готовила - давай уже, зажигай! Надеюсь, это будет столь же забавно, как и твоя последняя попытка атаковать. - Он залыбился, когда единорожка раскраснелась от нахлынувших гнева и смущения. - Давай, не задерживай же меня, дорогая. У меня намечается большое планирование после этого, так что - закончим с этим быстрее.  

Подпитываясь гневом, рог её всё это время продолжал мерцать, а теперь, когда заклинание подготовилось, засверкал особенно ярко. Целую вечность она изучала его: сильнейшее из всех известных в Эквестрии заклинаний сдержки и заключения. 

Магия выбросилась, пригвождая химеру к стене. Тот выглядел поражённым и впечатлённым, отделываясь тёрпкой улыбкой. Улыбка исчезла, когда волшебство сняло его со стены и хлопнуло, раз и ещё раз. Он заворчал, очки упали. 

 - Впечатляюще, должен сказать. Может, тебе вовсе и не нужны те твои маленькие магические ошейники! - Драконь не мог знать, как же он жестоко прав. Он просто положился там у стены, решив дать немного позабавиться маленькой пони прежде, чем сломать заклинание. 

 - Девочки, кто-то, принесите Элементы! - отдавала команды Твайлайт; она уже начинала чувствовать злое торжество. О, в этот раз они ему покажут! Её рог теперь едва не слепил; тонкие и едва уловимые тревожные подвижки происходили в структуре заклинания. Вдруг Твайлайт, как показалось, восстановила контроль. 

Магическая ловушка разбросала Дискорда по стене - и неожиданно зациклилась на хлопании им. Дух вздрогнул, скрутился и понял, что пора закругляться с этой маленькой игрой прежде, чем настоящие повреждения будут получены. Он сделал усилие - и ничего не произошло. Он поднатужился - и не смог даже двинуться. Он заборолся всей своей мощью; противостоящие силы напирали друг на друга и вызывали весьма интересной окраски световые эффекты, но магия Твайлайт полилась ещё раз, превозмогая. Драконь начал тяжко дышать, рубиновые зрачки расширились от испуга. 

Твайлайт тем временем перебросила силы на попытки унять свой вышедший из-под контроля рог. Дискорда начало беспощадно швырять о стены пещеры, от него уже доносились мелкие вскрики потрясения и боли, пока его раскидывало там как тряпичную куклу. 

 - Твайлайт, Твайлайт! - настойчиво звала Флаттершай. Её голос сбивался и брал уклон в истерику: высокий и почти неразличимый писк. - Твайлайт, останови это! - От каждого из тех плачебных криков напуганного драконя сердце Флаттершай сжималось в тугой комок. 

И так уже почти слепящий свет от противившегося рожка ставал всё интенсивнее. Твайлайт Спаркл тяжело дышала, дико мотая гривой, пока сражалась за контроль над тем рогом - который так или иначе, но завёл собственный разум. - Флаттершай, я не могу управлять этим! - Дошло до момента, когда единорожка просто-напросто попыталась зарыться головой в грязь как страус, дабы хоть так его подавить. 

Дискорда тем временем продолжало немилосердно прихлопывать на разных местах. Он всегда знал, что небольшая кобыла была с нешуточным потенциалом и втайне заправляла большими силами, но едва мог вообразить, что столкнётся с выбросом такой мощи - такой, что под неё даже не подкопаться, когда она вошла в полную фазу. Драконь продолжал бороться; каждое предпринятое им усилие, телесное или магическое, только усугубляло боль. Он дал излиться нескольким мучительным крикам, и его снова повозило о стены. Его широкие красные глаза молча просили о передышке, в агонии обещая всё что угодно за прекращение мук. 

Твайлайт Спаркл отчаянно боролась со злым заклинанием, полностью отдавая себе отчёт, что драконь скоро умрёт от такого обращения. Его уже побросало достаточно, чтобы кости и органы получили огромные повреждения. Наконец, после долгой борьбы излучение рога угасло, и фиолетовый кокон, окутывающий раненного химеру, исчез. 

Дискорд упал на пол, полностью неподвижный. 

 - Кто-то, позвите кого-то! - безумно закричала Эпплджек, и Твайлайт, дрожа, добавила: - Предупредите принцессу! 

Дискорд лежал где упал. Его тело съедала боль - худшая из всех когда-либо испытанных болей боль. Никакая другая боль тут и близко не стояла. Он знал наперед, прежде чем даже попытался, что не может двинуть ногами... и хвостом... или просто руками. Малейшее движение откликалось невыносимой мукой, зубцы боли тонко нарезали его с каждой втянутой порцией воздуха. Он открыл рот для каких-то слов, но тугая боль поднялась в груди. Слёзы заполнили его глаза и медленно мочили лицо, пока он уповал на милосердие Эквестрии. 

 - Он при всём жив? - кротко спросила Твайлайт, от получившейся беды слёзы стояли в её собственных глазах. 

 - Д-думаю, да, - прошептала Флаттершай. Она соблюдала осторожность, подходя к существу, прекрасно зная, насколько опасным может быть раненное животное - любое поранившееся и казавшееся беззащитным животное. Дискорд измождённо остановил не ней мутные и дезориентированные красные глаза. Его голова чуть оторвалась от земли, когда увлёкшаяся пегаска подвинулась ближе. 

 - Флаттершай, осторожно! - окликнула её безумно Твайлайт, чуть уклоняясь от внезапной вспышки магии с когтей драконя. Та проплыла над её головой и огненным клубком обожгла стену. - Отойди, чтобы он не убил тебя! 

Губы Дискорда дёрнулись в рыке, пока он предпринимал последнюю попытку защититься от дальнейшего вреда. Он устраивал взрывы неустрашимой пегаске вполне настоятельно, но она легко ныряла вниз и ускользала от каждой слабой атаки. Вообще, чисто физическое насилие не было в природе драконя; он предпочитал наносить психологический вред, находить творческие и игривые пути для мучения своих жертв. Однако, всем было известно, что побеждённое животное всегда представляет большую опасность, если приближаться к нему полностью беззащитной. Пони, забившиеся сейчас в угол, явно расценили безысходные взрывы как акт агрессии. 

Как бы там ни было, Флаттершай знала лучше. Там, где все пони видели злобный умысел, она видела другое: страх. 

Всё это пегаска уже видела. Чистый отчётливый страх; он ничем не отличался от множества других её друзей-животных, о которых она заботилась. Пока некоторые сразу расценивали её как богиню больной фауны, другие вели себя в точно такой же манере: злобно, пугано, непредсказуемо. Допускал ли Дискорд себе это или не допускал, но он был напуган. Очень-очень напуган. 

 - Ладно, ладно, давай спокойнее... - мягко проговорила Флаттершай, тихо коснувшись копытом морды духа. Его глаза закрылись от изнурения ещё раз, голова слегка склонилась набок. Впрочем, он ещё мог чувствовать чужеродное нежное касание. 

 - Флаттершай, что там в саму Эквестрию ты делаешь? - шипела Рэрити. - Уберись от него, сейчас же! 

Робкая пегаска оставалась на месте, неуязвимая сейчас для обычно изводившего её страха. Она оставила гнев и презрение к нему, её перестало заботить, кто он и что сделал; всё это словно отошло в сторону. Всё, что сейчас имело значение - это то, что он был существом, нуждавшимся в помощи, и она непреклонно вознамерилась её предоставить. 

 - Там, там... спокойнее... - ворковала Флаттершай, удивлённая, как сильно звучит её голос. Она продолжала пробегать нежным копытом вниз по его морде и гриве, представляя, будто это один из её кроликов, которых так часто нужно было успокоить, прежде чем вглядеться и аккуратно вынуть занозу из подошвы. - Всё в порядке... - Запугивание отсрочилось, когда эти рубиновые глаза наконец снова открылись - вслед движению её копыта, когда она погладила его гриву и морду. Несколько мгновений его глаза оставались открытыми, и потом закрылись. 

Флаттершай сделала выдох и повернулась к своим ошеломлённым друзьям, игнорируя их потрясение и сосредотачиваясь больше на делах под копытом. - Рейнбоу Дэш, можешь, пожалуйста, полететь ко мне домой и взять аптечку? Мне нужны бинты, щепа, обезболивающее, и неплохо бы немного льда, чтобы помочь ему... 

Голубая пегаска всё ещё оправлялась от изумления и не могла найтись что сказать, так что просто вылетела из дыры. Через минутку и другие пони более-менее справились со своим потрясением и теперь нетвёрдым шагом приближались к раненому духу. 

 - Чем-то ещё помочь, Сахарок? - мягко спросила Эпплджек. - Мы поможем, чем сможем. Ему нужна какая-то еда? Я могу метнуться домой и в минуту смесить парочку хороших яблочных оладий. - Она сморгнула, когда Дискорд скосил к ней глаза. - Что с сеном, подходит? А, я только пытаюсь помочь. 

 - Я могу принести одно из своих тёплых одеял, чтобы упаковать его, - с вниманием предложила Рэрити. Затем, её чуть передёрнуло: - О, обещай только, что оно не слишком замарается. Очень трудно чистить подобные вещи! 

Лицо у Флаттершай потеплело от нахлынувшей гордости, пока она смотрела на своих замечательных друзей. Даже сомневаясь в хороших намерениях и пугаясь драконя, они более чем стремились поддержать её как только могли. - О, спасибо вам всем... Да, всё это поможет. А теперь мы должны думать, как перевязать его и вернуть к моему дому. 

Даже Пинки занервничала, во взгляде её сквозила та же неуверенность, что и у остальных: - В твой дом? Эм, Флаттершай, ты и впрямь - я знаю? - считаешь, что это хорошая идея? И вот, уверена, ты просто стараешься быть отзывчивой и хорошо выходить его и вообще, но это же... Дискорд! Он классный и вообще и я ЛЮБЛЮ шоколадный дождь, но, ты знаешь- 

Жёлтая пегаска мимо ушей пропускала словоизлияния энергичной розовой пони (как все то обычно делали), взгляд её приковался к той поковерканной массе, которую представлял из себя обычно так красиво-утончённо свивавшийся хвост Дискорда. - О нет - ох, он слишком кривой... должно быть, повреждён. 

Очень мягко - как бабочка, опустившаяся на лист, - она приложила копыто к основанию его хвоста - и пугано отшатнулась, когда химера попытался цапнуть. Поодаль задохнулись в ужасе. 

 - Флаттершай, уберись о него! - приказала Эпплджек, её голос дрожал от испуга. Упрямая пегаска оставалась всё там же. - Он сейчас слишком опасен! 

 - Да, и он - Дискорд! - особо подчеркнула Рейнбоу Дэш, влетая в пещеру. Фраза глушилась толстой пластмассовой аптечкой в зубах. - Непохоже, что он заслуживает от нас помощи или чего! Знаю, ты элемент доброты и так далее, но не доходи ж до такого! 

Флаттершай крутнулась к друзьям, в зелёных глазах тлели гнев и решимость. Негодуя, она отпечатала копытом: - Меня не волнует, Дискорд он или не Дискорд. Ему сейчас очень больно, и он... он может умереть. Пожалуйста, помогите его перевязать и отправить домой. 

Колеблясь, Твайлайт Спаркл всё же заговорила, голос прерывался из-за плача. - Я могу помочь выкрутить его хвост-т обратно. Хотите, я надену ему магический намордник, чтобы он не щёлкал пастью? - Она приготовилась наставить рог, но ощутила мягкий тычок сзади: Эпплджек стояла с мрачным лицом. - Думаю, для одного дня волшебства и так достаточно, Сахарок... 

Кобыла сразу поникла, съедаемая виной. Она отвернула голову, решив, что лучше всего держать рот на замке и ничего не делать. 

 - Дискорд, ты должен успокоиться... - Осторожно, Флаттершай присела около его лица и посмотрела ему в глаза. Затуманенные красные зрачки безучастно смотрели в землю, но затем медленно двинулись и остановились на маленькой пегаске. Он уставился, неспособный выразить всю степень замешательства, почему глупая пони ему помогала! Выжатое до капли, тело его больше не слушалось, в бессилии он мог только наблюдать, как Флаттершай очень нежно взяла и приподняла его хвост. Он оцепенел. 

 - Ладно... это будет больно, - мягко предупредила Флаттершай, ничего не подслащивая. Под её копытом хвост ещё больше напрягся, и Флаттершай осторожно дёрнула. 

Боль пронзила голову, вытеснив на мгновение остальные переживания, и затем скручивающий самую его суть взрыв агонии разорвал крестец. В жизни он ещё не чувствовал ничего подобного; похоже, она скорее дробила ему каждую косточку хвоста, а не закрепляла. Неведомо как, но драконь справился и запер крик, лишь дыхание спазматически сбилось, пока он пытался взглянуть сквозь слёзы. Досуха выпитый испытанием, он наконец сдался и позволил телу скользнуть во мрак. 

2. 

 - О Эквестрия! - крикнула в ужасе Пинки Пай и встряхнула драконя - который не двинулся ни на дюйм, хотя осколки костей внутри сместились. - Не уходи в свееет, Дискорд! 

 - Пинки! - громко позвала Эпплджек, дёргая назад хлюпавшую подругу. - Что, возьми тебя, ты там делаешь? Блин, да сколько костей у него не сломано, могу поспорить! Нельзя же им так метлять! 

 - Но он вошёл в свет! 

 - Не вошёл он ни в какой свет, Пинки, во имя Эквестрии! Он просто упал в обморок. - Южная пони глянула на скрюченно лёгшее тело; он и впрямь выглядел мёртвым - безвольный, взлохмаченный, с высыхавшими на лице слезами. Сочилась кровь. 

 - Как я теперь намерена вернуть его к своему дому?  - Флаттершай осела, подавленная, понимая всю проблему. Будь драконь даже в сознании, он все равно был не в том состоянии, чтобы идти самому. Флаттершай закрыла глаза, когда поняла, каково решение. Неохотно, она повернулась к сиреневой кобыле, что так и сидела там, спрятав голову между кистями. - Твайлайт- 

 - Нет. 

 - Твайлайт, пожалуйста! - Флаттершай умоляла, сложив копыта. - Ведь твоей магии хватит, чтобы пронести его до самого дома. Ты знаешь, я не могу позаботиться о нём; ты знаешь, как сильна твоя магия. - Пегаска немедленно смолкла, когда единорожка подняла взгляд - полный мучения и скорби взгляд, исказивший её лицо. 

 - Да, - рыдала она, - Я знаю, насколько сильна моя магия! - кобыла прорвалась сквозь них, почти повалив, и ринулась вон из пещеры, спотыкаясь и всхлипывая. 

 - Твайлайт! - позвала ей вслед Эпплджек. - Вернись, медок! Всё будет хорошо! Твайлайт! - Она покарабкалась и выглянула из отверстия, впав в уныние, что видит одну чёрную ночь; никого в поле зрения. 

 - Так, что мы собираемся делать? - Флаттершай шептала это, и все пони смотрели друг на дружку, не зная что сказать. - Мы должны нести его магией. Мы подвергнем его большому риску, если попытаемся поднять так. - Она поколебалась, затем повернулась к Рэрити: - Эм.. Рэрити.. 

 - Дорогая Эквестрия! - глаза белой единорожки один за другим (если так можно сказать) выпучились. - Дорогуша, ты ведь это не серьёзно! Ты знаешь, моя магия - довольно милая, между прочим - не идёт ни в какое сравнение с магией Твайлайт; я ножницы и ткани поднимаю, а не гигантских драко.. пони.. существ! 

 - О, Рэрити, ты сможешь, если хорошо постараешься! Пожалуйста, мы исчерпали все варианты! - Жёлтая пегаска чувствовала себя больной, когда натыкалась взглядом на Дискорда: дышал он с трудом. - И время.. 

 - Флаттершай, я просто не могу! Я сразу упущу его, ты знаешь... - Стильная единорожка сморгнула, смотря, как слёзы до краёв наполняют лазурные глаза её лучшей подруги.  - ...это. Тьфу. - Вздыхая, она склонила голову и собрала в рожок все имеющиеся силы. Мягкое сияние окутало Дискорда, мерно поднимая его тело в воздух.  Драконь колыхнулся несколько раз, пока Рэрити привыкала к ноше потяжелее привычных тканей и инструментов. В конце концов, световой кокон и Дискорд устоялись. Рэрити улыбнулась: - О, взгляните только! Я могу! 

Глаза Флаттершай заискрились, слёзы оставили их. - Ох, Рэрити, я знала, что у тебя получится. Сейчас.. - Она выкарабкалась из дыры и кротко подавала копыто остальным. - Мы должны доставить его к моему дому -  быстро. 

Голова Дискорда плыла, он даже не мог понять, по-настоящему он проснулся или нет. Последние пять часов, проведённые без сознания, он как-то мог смутно чувствовать, что тело трясётся, и слышал голоса; взволнованный шёпот, напряжение и сомнение. Затем, он снова пропал. 

 - Уже проснулся? Уже? 

Тычок. 

 - Просыпайся, соня. 

Тычок. 

 - Пинки Пай, дорогая, не думаю, что это хорошая идея - тыкать его прямо сейчас. - Немедленно, узнав этот ужасно ангельский голос, он приподнялся - только чтобы содрогнуться от муки. Картина комнаты у края сделанной для него кровати расплывалась перед его взором, как расплывались и струящиеся радужные полосы и искорки в её пастельной гриве. 

 - Как чувствуется? - ровно спросила Селестия, кладя влажную тряпочку на одну из его ран. 

Драконь стряхнул остатки головокружения и облизал сухие потрескавшиеся губы. Пару секунд он соображал, что сказать, желая, чтобы первыми словами была какая-то умная уколка. - Чувствовалось немного лучше, пока твоё лицо не стало первым, что я увидел. - Селестия встретила это проворным нажимом на раненный хвост, предпочтя слышать визг боли от существа. 

 - Ты чувствуешь себя немного лучше, - продолжала Селестия, даже не снисходя до ответа на такую убогость, - Потому что я наложила маленькое заклинание невосприимчивости, когда Флаттершай сшивала тебя. - Она указала на участки с врезавшимися в кожу нитками. - Но твоя основная беда - переломы: сломаны обе ноги, почти раздроблен хвост, сломаны рёбра, ушибы.. 

 - О да, продолжай список; это очень приятно, - саркастически вскинулся Дискорд, пытаясь передвинуть и положить иначе больные ноги под одеялом. Проверив своё тело, он обнаружил, что все его конечности - за исключением кистей в петлях - и хвост были туго обёрнуты бинтами. Мех был взъерошен и неопрятен, и рассечения усеивали его тут и там. Глубоко пристыженный своим видом, он тяжело сглотнул и подтянул одеяло повыше. Боль на лице он замаскировал злостью и ненавистью. 

 - Возможно, если бы ты оставался вставленными в свою статую, этого бы не произошло, - установила принцесса очевидный факт. 

 - И оставался бы украшением лужайки весь остаток жизни? Ох, избавь меня от этих банальностей, Селестия. Просто просвети меня, почему ты здесь - и можешь удалиться, немедля. 

Глаза потускнели от холодного взгляда, принцесса отвернулась от кровати, поворачиваясь взамен к кучке стеснившихся пони, собравшейся у другой стороны. - Меня предупредила Твайлайт Спаркл; она сказала- 

 - О, пожди, пожди, дай угадаю. - Лыбясь в глупой усмешке, драконь откашлялся, забаюкал голову у себя на руках и начал плохо подражать голосу Твайлайт Спаркл: - Дорогая Принцесса Селестия, сегодня я узнала, что моему маленькому рожку по силам убить духа дисгармонии. Всегда Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл. 

Головы всех пони повернулись к Пинки Пай, что в смехе колотила копытами о пол. - О, такая весёлая пародия на Твайлайт! - земная пони почти храпела, и драконь ухмылялся дальше. 

 - Дискорд, она чувствует себя ужасно после всего, что сделала, - хмурилась Селестия. - Я никогда не видела её такой расстроенной! - Пони согласительно закивали. 

 - И я теперь должен чувствовать себя так же? - Он растягивал для принцессы слова, ещё больше выводя её из себя. - Меня удивляет, что она сперва жестоко увечит, а потом чувствует себя ужасно. Я хочу сказать - ну честно, может, напомнишь мне случаи, когда бы я шмякал и шмякал кого-то о стенку, продолжая много раз? - Он ещё устраивался под одеялами, смотря раздражённо. - У вас, пони, за какие-то пустяки вроде внесения маленькой неразберихи в обычный ход вещей наказания полагаются просто несусветные. Ничего себе - а я ещё тушил вашу горячность шоколадным молоком! 

 - Шоколадное молоко? - Было ясно, что это единственная вещь, которую Пинки хотела слышать в беседе. - О, где? 

Измученный драконь проволочил когтями по лицу. - Поди возьми в холодильнике! - отмахнулся он и покатил зрачками от её "оки-доки-локи" и отбытия в прыжках. Он сверкнул краем красного глаза, когда Селестия подошла ближе. 

 - Дискорд, она совсем не хотела этого.. Она не пыталась причинить тебе физическую боль. Это просто вышло из-под контроля! - Встававшую на защиту Селестию даже не заботило, вчера он начал ненавидеть её ученицу или раньше. 

 - Из-под контроля, да, - заворчал Дискорд, затем чуть высунулся плечами из-под одеял, кинув на неё злой взгляд. - Это не ты случаем её учишь? Разве это не твоя задача - помочь ей как-то обуздать свои силы? Раз она уж такая уж замечательная ученица, то должна была б к этому дню успеть научиться верховодить заклинаниями и не ставить маленьких слабеньких бродяжек вроде меня в такую опасность. 

Принцесса топнула в протесте, но не нашлась что сказать в защиту Твайлайт. Он был прав: стоило придумать что-то получше, чем браться за заклинание такого уровня; магия такого порядка была прерогативой лишь её и Луны. То, что Твайлайт взялась за это, да в таком гневе, делам не поспособствовало. 

 - Так я прав? - дразнился Дискорд.

Что-то скрипнуло с той стороны комнаты, и дверь приоткрылась на щёлку. Какой-то намёк на сиреневое копыто проглядывался - вместе с фиолетовым витком непричёсанной гривы. Копыто чуть отступило и пропало. 

 - Твай, Сахарок, - мягко заверяла Эпплджек, - Можешь войти, всё в порядке. 

Дверь так и замерла на одном месте, пока наконец после долгой паузы не двинулась, и Дискорд держал на ней холодный взгляд. Но даже он отшатнулся при появлении вымотанной маленькой кобылы. 

Глаза её опухли - как видно, после ночи слёз и беспокойств, и всё тело вздрагивало в чувстве вины. Грива была неуложена и размётана, свившись до такой степени, что Рэрити драматически задохнулась в "дорогуша! Твоя прекрасная причёска!" и упала в лёгком обмороке. В дрожащих зубах был стиснут букет цветов, уронить которого она не желала. Она в глаза боялась взглянуть, хоть в чьи: наставницы, сочувствующие и встревоженные; друзей, полные ужаса и беспокойства; Дискорда, холодные как лёд и не сулящие прощения. 

Драконь не сказал ничего, когда дрожащая маленькая единорожка медленно потрусила к нему. Она подняла на Дискорда фиолетовые глаза, страдающие и глубоко опечаленные, но он только сузил свои и подбавил во взгляд недоверия. Невзирая на то, Твайлайт Спаркл несмело поклала букет у его ног и потупилась. 

Жестокая ухмылка расплылась по лицу Дискорда, его намерением было ввергнуть мало чего заслуживающую пони в ещё большее отчаяние. Он приподнялся, пытаясь призвать магию и швырнуть эти глупые цветы ей в лицо - и ничего не смог сделать. - Что за-? - Ещё попытка - и снова ничего. 

 - Ты ведь не думал, что я оставлю тут тебя с возможностью колдовать, пока пони будут заботиться о тебе, а? - Селестия выглядела слегка удивлённой. 

 - Да как ты смеешь!? - зарычал он, - Не имела права! - Драконь метнулся в гневе, но мало не заорал, когда его сломанные конечности снова разорвала боль. 

 - Дискорд! - крик Селестии вышел и возмущённым, и встревоженным. - Перестань двигаться! Ты ещё больше навредишь себе! - Её не слышали, драконь продолжал метаться - уже скорее от страха, хотя никто этого не понял. Он был полностью беззащитен перед своими врагами. Они теперь что угодно могут с ним сделать! Отчаявшись, принцесса набросила заклинание, парализовавшее его по грудь. 

 - Спасибо.. - облегчённо вздохнула Флаттершай, вбежав в комнату. Её грива тоже была чуть спутана, и глаза тоже опухли, не смыкаясь всю ночь в заботах о раненном духе. Томатный суп забрызгал её спереди и покапывал с кончика морды; плещущаяся горячая миска была зажата в зубах. - Помогите мне успокоить его... - Жёлтая пегаска поспешила к химере и предложила ложку, с надеждой глядя ему в лицо. 

Парализующие чары снялись, Дискорд схватил еду и даже не обеспокоился разглядыванием, отравлен ли тот; он был слишком голоден, да и, если честно, не мог себе представить, чтобы Элемент сострадания предложил такое (хотя представлял, как Рейнбоу Дэш делает это). С жадностью, он проглотил тёплый ублажающий суп, смутно осознавая, что тот стекает по морде, а Флаттершай вытирает её салфеткой. 

 - В-вкусно? - мягко спросила пегаска. Он не отвечал, но, судя по реакции, это оценилось по достоинству. - Я сама приготовила.  

Миска безо всяких церемоний покатилась к краю кровати, и Дискорд мог взглянуть теперь более содержательно, когда живот был полон. - Это было... восхитительно. - Он заметил, как лицо пегаски осветилось счастьем, и она забрала миску. 

Твайлайт молчала всё это время, прижавшись к земле словно наказанная кобылка, слёзы катились с прежней силой. Она знала - нужно сказать что-нибудь, нужно обратиться к нему. Когда она наконец встала, Дискорд глянул на неё без слов. Внезапно, ей сковало язык. - Я м-могу что-нибудь для тебя сделать? 

Он опёрся подбородком о львиную лапу, косясь на эти дрожащие фиолетовые глаза. - А то: можешь не-калечить меня. В данный момент, не думаю, что хотел бы рискнуть снова иметь дело с единорогом-убийцей! - выплюнул он. Сразу же, сиреневая кобыла сжалась, выглядя готовой разрыдаться. 

 - Ну ты, сейча с тобой разберутся, хулиганьё! - Эпплджек рычала, топая копытом и опекающе оттягивая Твайлайт Спаркл к себе. - Твайлайт просто пытается быть хорошей, как не видно? 

 - Мхм. 

 - Ну чего ты такой придурок всё время? 

Драконь сделал улыбку, склоняясь с подушки к кипятящейся земнопони. - Нам как, снова нужно пробежаться по значению моего имени, Эпплджек? - Он оскалился, когда та зло тупнула. 

 - Я.. я просто думала, - запиналась Твайлайт, - просто подумала, что может ты мог - ты бы-  

 - Что я бы что - простил бы тебя? - Дискорд прервался на горький и недоверчивый смех. - Ты что же - думаешь, я вот так вот взял бы и простил? Прощение не свойственно моей природе, а уж прощение пони, что пыталась убить меня - это вообще что-то противоестественное. 

Передёрнувшись от этих слов, единорожка не смогла сдержать рыданий, разорвавших сердца всех пони - но не Дискорда. - Я никогда не хотела этого! Клянусь - не хотела! 

 - Хватит, - холодно процедил химера, отворачиваясь в сторону. - Приёмные часы окончены, пациент хочет спатоньки. - Все пони обменялись взглядами, более чем радые уйти (хотя Пинки Пай заметно дулась), и выдвинулись к двери; лишь Принцесса Селестия и Флаттершай остались. 

Мало не волоча голову по земле, Твайлайт несчастно тащилась к двери - пока не остановилась мягким копытом своей наставницы. Она взглянула, совсем пав духом от разочарованного и озабоченного вида учителя.  

 - Пойдём переговорим минутку. 

Сиреневая кобыла послала последний примирительный взгляд драконю, но тот лишь сощурил сонное веко, подгоняя убраться. - Конечно, Принцесса.... - она шла практически бездумно, настолько бездумно, что Селестия наконец покачала головой и подтолкнула в нужную сторону, чтоб маршрут её не пролегал сквозь стену. 

Как только они благополучно оказались снаружи и вдали от любопытных ушей, Твайлайт разрыдалась, не обременяя себя лишней сдержкой. Не имело смысла - и она сломалась в рыданиях перед наставницей. Всё, чего она хотела, это чтоб её обнадёжили, простили, не считали за чудовище. 

Не раздумывая, Селестия подтянула всхлипывающую единорожку к своему крылу, вздыхая ей в голову и слегка тыкаясь носом: - Твайлайт.. 

 - Принцесса, что я творю? - безнадёжно шептала Твайлайт в сторону Селестии, совсем слабо успокаиваясь от нежных касаний. - Я понятия не имею... Я запуталась.. 

Аликорн аккуратно оттолкнула Твайлайт, уже чуть серьёзнее вглядываясь в полные раскаяния глаза. Ей жутко не хотелось этого делать, но долг заставлял выяснить кое-что. - Твайлайт, просто скажи, какое заклинание ты использовала? 

Сиреневая кобыла крепко зажмурила глаза, слёзы засочились сквозь веки. 

 - Твайлайт? - нажала Селестия. 

Когда Твайлайт заговорила, она была прямо как отчитываемая и хныкающая маленькая кобылка. - Т-то... то, которое я учила по книге заклинаний "Силы Аликорнов", и кото- 

Селестия оборвала. - Из книги аликорнов - единственной, с которой я сказала всё ж не пытаться? Где заклинания, которые лишь за мной и Луной должны оставаться, пока ученица не может хорошо управлять их магией и укрощать её? - сжато спросила она и вздрогнула, когда Твайлайт с громким рёвом рухнула к её ногам. Принцесса удерживалась от утешения рыдающей ученицы, как только вообще могла. 

 - Мне жаль.. - едва различалось за несвязным рёвом. - Это было всё, что пришло мне в голову... Дискорд сказал, что элементы не сработают... это было всё, что мы имели.. Я не хотела-! Я не знала, что.. делать! Это было всё..что я..могла..придумать.. - Теперь фразы вытянулись в длинный и тихий вопль, вина пожирала её целиком. 

Селестия покачала головой, когда снова уложила ученицу на спину. Дискорд... если б ты только мог видеть, что её вина с ней делает. Может, тогда ты б простил её.. Не имея больне ничего что тут сделать, подарив последний взгляд тёмному дому и трясущейся, безвольно лежащей на спине кобыле, Селестия тихо вспорхнула в небеса. 

Флаттершай спалось тревожно. Ангел устроился на подушке возле неё, но пегаска могла бы сказать, что он тоже не спал. Оба так или иначе думали об одном: о Дискорде. Эта ночь прошла для Флаттершай в заботах о нем, в кормлении, вычищении ран (о, это не слишком хорошо получалось; в конце концов, у неё не было магии!) и всём прочем, что ожидалось от хорошей сиделки. Она даже пыталась завести с ним беседу, и он даже слушал - пока пегаска не попыталась опять пригладить его гриву; от этого драконь холодно отодвинулся. 

Вопреки всему, забота о духе дисгармонии на удивление не была столь ужасающей, как Флаттершай то себе представляла. 

 - Ох, Ангел.. Надеюсь, он скоро поправится. – Хотя, если подумать... что станется с ним потом? Куда он отправится? Назад в статую? Бродить где-то? Или его ждёт... смерть? Её забила дрожь. Может, лучше, чтобы он остался калекой на некоторое время. 

Ангел стучал её по спине, выглядя так, будто слышит проворот шестерёнок у неё в голове. В темноте, он впился в неё взглядом. 

 - О, Ангел.. Я просто не могу заснуть. - Пегаска приподнялась немного, сбрасывая одеяла. - Думаю, я пойду проверю его опять. - Она услышала тяжкий сердитый вдох кролика, неохотно спрыгнувшего вместе с нею с кровати. - Может, ему нужно сменить повязки.. - Жёлтая пегаска тихо выпорхнула из комнаты, остановившись в нерешительности у двери, когда услышала... хныканье? 

Во мраке помещения слабо просматривались очертания химеры, какой он скрюченный и весь напрягшийся от вынужденных страданий. Было ясно, что, раз уж комната опустела, он сдался в борьбе против течения, позволил себе поплакивать и шипеть от мерных вспышек боли. Неровное пламя свечи возле Флаттершай высветило сырые и воспалённые раны; выступившее сквозь бинты красное...... и мокрый отсвет на его веках. 

Флаттершай ощутила острый укол сочувствия, когда дух неуверенно перевернулся на другой бок, тихое дыхание указывало, что он заснул. Она подала сигнал Ангелу, что можно войти, и они не дыша прокрались в комнату. Ангел распахнул аптечку, пока Флаттершай расположилась у раненных ног и хвоста драконя, с повязкой в зубах. 

Дискорд открыл один усталый красный глаз, метнул злобный взгляд, что пегаска не заметила его пробуждения. Он наблюдал, как она колеблется с повязкой, то надвигаясь, то отступая с ней, повторяя цикл.. 

 - Можно скорее, пожалуйста? Хотелось бы поспать. - Дискорд моргнул, когда Флаттершай издала пуганый визг, оступившись и сильно задев книжную полку. Копыта её склались и трогательно крышевали голову, пока книги рушились вниз. Дискорд смог приятно провести время. 

 - Интересно. Не думал, что ты всё ещё так боишься меня. Ладно, ты ж самая тряпка в группе. 

 - Т-ты просто спугнул меня, это всё, - пискнула Флаттершай, смахивая с лица несколько книг и перепорхнув к краю кровати. - Й-я не думала, что ты проснулся. - Узнав теперь, что пациент проснулся, пегаска стала быстро, но аккуратно раскутывать раны и выбрасывать старые повязки, вымачивая новую в лекарстве. - Уже чувствуешь себя.. капельку лучше? 

 - О, на все сто, - бросил он, чуть позабавившись, как она сжалась. - С такими проблемами со сном, боюсь.. - его лицо скорчилось. - И с движениями. 

 - Я могу подбавить больше лекарства, если хочешь, - предложила Флаттершай. - Хотя это мало поможет твоим ранам.. Я могу сказать Твайлайт наложить обезболивающее заклинание, когда она придёт завтра. 

 - Опять-таки, даже не желаю зря испытывать судьбу с той единорожкой-убийцем, - ровно проговорил он. 

 - О, пожалуйста, не называй её так, - мягко умоляла Флаттершай, повязывая вокруг драконя новый бинт. - Ей действительно не хотелось того. Она так ужасно чувствует себя в этой ситуации! 

 - Хорошо. 

 - Ей только хочется сделать что-то для тебя. 

 - Не интересует. 

 - Ей хочется показать, как ей жаль. 

 - Я в порядке. 

 - Ну пожалуйста, послушай меня! 

 - Не-а. 

Пегаска хныкнула в капитуляции, шлёпнувшись лицом в подушку на краю его кровати да так и оставшись там. Возможно, она так бы и просидела всю оставшуюся ночь, если бы Дискорд не заговорил. 

Был, по правде сказать, вопрос, весь день не дававший ему покоя, но он предпочёл задать его лишь с глазу на глаз. - .....Почему ты мне помогаешь? 

Слова пронзили голову Флаттершай, она воззрилась на духа так, словно тот задал нечто невообразимое. - Но как же, я никак не могла оставить тебя там, ведь так? Ты бы умер! Я хочу сказать, я знаю, что ты не самый хороший, но... ты что, и впрямь оставил бы какую-то из нас, окажись мы в таком же состоянии? 

Одна тишина была ответом несколько минут; пламя свечи отражалось в красных пятнышках в его глазах, пока он раздумывал. - Ладно, к счастью, я контролирую свою магию, так что нет нужды отвечать на этот вопрос. 

 - Ну, мне всё же думается, что ты бы помог.. Ты не полный монстр. Ну, то есть, ты ведь мог бы быть намного хуже. Большинство монстров вгрызаются в свои жертвы острыми зубами! 

Хох, похоже, Флаттершай страх как боится таких. Он ухмыльнулся, делая вид, будто обдумывает подобный вариант, глаза заискрились. - Интересно, какие пони на вкус.. Быть может, я б напёк из них кексов. 

Флаттершай отпрянула, потребовалось время, чтобы она поняла, что это шутка. Его тёмный извращённый юмор всё ещё был непривычен ей. - Ну... наверно, они были бы на вкус.. не очень хорошими, - пропищала она и стала чертить копытом, отчаянно пытаясь найти другую тему для беседы. - Ты хочешь ещё чего-нибудь? Больше одеял? Подушек? Супа? - Она заметила, что ухо вскинулось при "одеял".  - Одеяла? О, хорошо.. Ангел, пожалуйста, можешь сбегать принести мне мягкое тёплое одеяло? 

Снежно-белый кролик уважительно отсалютовал и сорвался с места. 

Флаттершай повернулась, снова зашагав к драконю - и вступила во что-то мягкое и чуть хрустнувшее. В тревоге, что это мог быть жук, она подняла копыто и увидела букет Твайлайт, уроненный в недавний её визит. Цветы были кое-где бурыми и начинали уже вянуть от нехватка воды, но жизнь ещё была в них. Она аккуратно подняла их ртом и вложила недоумевающему химере в орлиную лапу. 

 - Зачем ты даешь мне это? - холодно спросил он. 

 - Твайлайт принесла их чуть раньше, помнишь? 

 - Само собой, - зарычал Дискорд, затем столкнул вянущие цветы с кровати. - Я не хочу их. 

Флаттершай снова подняла их, мягко кладя ему на грудь: - Но это будет напрасной тратой их жизней - оставить их так на полу. Просто подумай об этом... 

Дух не откликался, а к этому часу у Флаттершай уже слипались глаза, сон понемногу брал над ней верх. Пегаска свернулась на коврике возле его кровати и забылась прежде, чем даже голова её коснулась пола.  

Ангел прибежал обратно и набросил одеяло; оно опускалось словно парашют, надулось в воздухе и мягко опустилось на кровать. Затем кролик запрыгнул вверх и утоптал края матраса, чтобы заправить простыни. Сделав это, он тоже отступил к краю, лёг рядом и без промедлений переключился на сон. 

Дискорд поворчал, чуть покрутился под одеялами, мягко расслабляя себя, чтобы повернуться на бок, и его кисть смяла что-то. Взглянув туда, он поднял букет поникших цветов. Сразу зароились варианты, он разрывался между идеями раздавить их, швырнуть, в клочья разорвать. Когда когти уже сжались было вокруг лепестков, в шаге от "порвать их всех", он остановился, вспомнив, что сказала Флаттершай. Замедлив лапу, он смотрел на умирающие цветы, равнодушно крутя лепесток между пальцев. Затем, он легко бросил букет на стол возле себя и загасил свечу. 

3.  

Медового цвета фигура Флаттершай замерла прямо у кухонной стойки, когда она услыхала узнаваемый звук сдвигаемых одеял. Она притворилась, будто не видит, но всё нужное уголком раздражённого бирюзового глаза уже уловила. 

 - Я сказала тебе и не пытаться вставать... 

 - Ты вчера говорила. 

 - К сегодня это тоже относится. - Вздохнув, пегаска отвернулась от стола, где помешивала другую порцию лекарств, и тихо потрусила к нему. 

Она знала, что дела усугублялись; он был приговорён к той маленькой кровати уже почти две недели.  Две недели... трудно поверить, что она так долго пережила с ним. Как хорошо, что у неё такое терпение. - Конечно, я понимаю, ты очень расстроен. 

 - Почему я всё ещё не могу двигаться? - жаловался Дискорд, пробуя выдвинуть ногу и зарабатывая лишь мягкий взгляд в наказание. С довольно мило и по-ребячески надутой губой, он неохотно втянул конечности под одеяло. 

 - Физическая активность обычно не подмогает процессу исцеления? 

Пегаска покачала головой, подтыкивая досадующего духа назад к подушке. - Нет, если каждая кость в их телах сломана...... и они кричат каждый раз, когда пытаются встать, - сознательно указала она, слегка удивившись его покрасневшему лицу. - Кроме того, только потому, что тебе захотелось двинуться, ты можешь ещё раз вызвать хаос. 

 - Что Вы, у меня и в мыслях того не было, мистер! - мигнул Дракон, и удивлённый и впечатлённый внезапной нахальностью пони, не говоря уж о её взгляде "мама сейчас накажет". - Никаких хаосов до тех пор, пока не поправишься. 

Фыркая от смеха, дух погрузился обратно в кровать, серьёзно развеселившись. - Говоришь так, будто ты моя мама. - Ему пришлось усмехнуться от едва различимого бормотания пони: 

 - Кому-то тут нужна... 

Флаттершай варила последнее лекарство, слизывая липкую и горькую жидкость, что капала на стойку. Она скривила лицо, затем торопливо разлила противную бурду в несколько бутылок и запихала пару их в шкафчик. - Мне нужно отлучиться на какое-то время, получить кое-какие поставки, перевязки и прочие- 

Он оборвал: - И ты оставляешь меня здесь одного? Никем не сдерживаемого? - Игривый яд сиял в его глазах, пока он небрежно рассматривал узоры на своей подушке. - А что, если я тут чего подпорчу? 

 - Ты не будешь один; одна моя подруга придёт сейчас и останется - сказала Флаттершай, уверяя скорее себя, чем кого-то. О, это был бы худшим из сценариев - прийти домой и обнаружить, что еда превратилась в цветы, а цветы стали леденцами на палочке (пусть даже Пинки Пай и обожала это). Как хорошо, что Селестия надёжно удерживает его магию вдали от него. 

 - Она также будет сообщать о твоём поведении... 

Подлая ухмылка протянулась по искривлённому лицу. - О, вот так? Ладно, она получит лёгкую жизнь. - Губы расплылись ещё шире, когда он заметил, как сильно это допекло вечно слащавой и мирной Флаттершай. - Так, кто та маленькая пони, что будет моим смотрителем, га? 

Как будто по слову, снаружи раздались звуки такие, будто звери бегут врассыпную, и Флаттершай вздохнула, следя, как огромное клубящееся облако пыли вздымается у окна. Она могла слышать, как все её животные - Ангел в том числе - спасаются методом "каждый сам за себя". 

Дверь наконец распахнулась, и она появилась - пушистая как сахарной вата грива качалась от недавнего бега, фартук свободно висел на цвета жвачки шее. Закладывающий уши визг рассекал воздух и ломал звуковой барьер: 

 - Кто хочет делать пее-ченькиии! 

Немедленно, голова химеры рухнула в мягкую подушку, он глушил едва мыслимый стон ужаса. - О нет... - Он чувствовал, как пегаска легко и сочувственно похлопывает его по затылку. 

- Это только на время, - неуклюже хихикала Флаттершай. - Может на часок, и она скорее всего будет слишком занята выпечкой, чтобы... 

 - ....Действовать мне на нервы? - решился закончить он. 

 - .....Да. - Всё ещё мелькая перед ним той неловкой улыбкой, Флаттершай схватила несколько пакетов в зубы и проложила себе путь к краю кровати, минуя смехотворного по виду Дискорда, отчаянно сжимавшего вместе звериную и птичью лапы, глазами умоляя.

 - Не волнуйся, я скоро буду. - Её бирюзовые глаза вонзились в те отчаявшиеся красные, что напрямую молили о милосердии. - Ииии между прочим, я не хочу больше, чтобы ты пытался вставать. Ты ещё не готов. 

 - Пожалуйста, - рычал он, медленно прячась в эти разновеликие бусинки глаз. - С каких это пор ты от меня отказалась? - Он сморгнул, когда пегаска ещё раз сверкнула глазами. 

 - Ну хватит уже - я заботилась о тебе почти две недели, - не соглашалась Флаттершай; она слегка схлопнула перед собой копыта, и обнадёживающая улыбка изогнула кончики её губ. - Давай, всего разок, сделаешь это ради меня? 

Она видела, что он лишь сфыркнул и принялся изучать узоры на подушке. Вздыхая, пони поняла, что не имеет другого выхода; без слов и переходов она вдруг жёстко печатнула копытом и встала пред ним. Такой твёрдости от неё, всегда нежной Флаттершай, было достаточно, чтобы оттянуть на себя часть внимания духа, и она уже начинала моргать, разминаясь. 

 - Что сталось, дорогая, - дразнился он, - Соринка в глаз попала? - Через секунду она наконец ударила взглядом; широкие жёсткие бирюзовые шары вжигались в самую его душу словно горячий вихрь, обещая легко втянуть внутрь. 

Дискорд лишь на мгновение уставился в ответ - и уже мог дарить кривую и торжествующую усмешку: - Отличная попытка. 

Флаттершай выдохнула, грудь её разочарованно сдулась, будто шарик лопнул. - Ладно, думаю, попытки это по крайней мере стоило. - Конечно, сам хаос лично чего-то такого умильно-убогого как "взгляд" не боялся. - Будь вежлив с Пинки Пай, - сказала она, закрывая дверь. 

Дискорд удостоверился, что пегаска оказалась вне поля зрения и слышимости, и позволил своим ушам опасть, а глазам раскрыться. Он скривился, потирая озябшие плечи скрещёнными лапами; взгляд был ещё свеж в памяти и, возможно, прописался там надолго. - Гэ. 

Бледно ясневшее бодрящее утро передало права более жаркому полудню, когда можно было открыть окна и впустить порцию свежего воздуха. Не встречая больше преграды, тот сразу перемешался со встречным наплывом ароматов кексов и печенья, тоже вплетая их в летний ветерок. 

Да, вонь от такого количества выпечки просто выворачивающая. Дискорд сильно зажмурил глаза, справляясь с непроизвольным порывом тошноты и позволяя ему миновать. Понятно, что от запаха рвоты голова б закружилась только сильнее. Он заизвивался и вылез из-под одеял, отводя от тела жар и неприятное ощущение липкого пота. 

День минал, и ему все больше плохело, боль разрослась от тихой до серьёзной; тело его съедалось мерно вгрызающейся напастью. Дискорд пытался стряхнуть с себя то, что брало над ним власть, так как до смерти боялся заснуть. 

 - Тааак, что тут у нас, - бормотала Пинки Пай, рассеяно совершая набег на кладовые Флаттершай в поисках чего-нибудь вкусненького для выпечки. - Как думаешь, вот такой вот остренький соус нам поможет? То есть - да, это может и удивительно, но я люблю, нет - абажаю пряности! Ты тоже? - Она истолковала полубессознательно качнувшуюся голову как "да". 

 - Оки-доки-локи тогда! Мы с острым соусом! - Компанейская пони стала вбрасывать порции тёмно-красной пламенной жижи в и так уже интересную смесь. 

Но сейчас Дискорд слышал её так, будто она говорила где-то под водой. Тускнеющая картина комнаты подёрнулась крапинками; тело его всё больше и больше оседало в кровать, не в силах больше противиться тёмной и порочной воронке засасывающего небытия. 

Пинки Пай открыла рот, увидав, что глаза драконя закрыты. Дуясь, она протопала к нему и выговаривающе тряхнула это разлёгшееся тело. 

 - Эй! Не спи! Давай же, я тут пытаюсь научить тебя как пекти! - Она подтолкнула его; без реакции. 

 - Флаттершай говорила, что не хочет, чтобы ты пока спал; Давай, открывай эти свои.. чудачные глаза! 

Но драконь по-прежнему лежал тихо. 

Пинки Пай тяжело задышала от раздражения и немного закатила глаза. - Ну ладно, Дизя (наверно, он убил бы её за это) - я этого не хочу, но раззз... - Пожав плечами, земнопони упёрлась в раздробленный хвост- 

-и тоже никакой реакции. В мгновение, её настигло понимание, обрушившееся на неё и передёрнувшее всю. Он не спал. Полную свободу дала пони своему пронзительному, леденящему кровь крику, когда бросилась вон из дома быстрее, чем появляется мысль, раз за разом выкрикивая на ходу имя Флаттершай. 

 - Как это случилось? - пегаска выкручивала мокрый кусок ткани в ведро с ледяной водой, стоявшие в глазах слёзы застилали ей взор и понемногу скатывались на дрожащие копыта. - Й-я же была тут! У него всё было хорошо - ему- ему.. нездоровилось, вот и всё! - Трясясь, ртом она нежно уложила тряпочку на лоб неподвижного существа. 

 - Я не знаю, - хныкала Пинки Пай. Её обычная жизнерадостность скрылась как солнце за тучами, на смену счастью пришёл плотный страх. 

 - Й-я... я же была тут! - Флаттершай почти кричала, всеми силами борясь, чтобы не сломаться перед своей лучшей подругой. - Этим утром, я была тут и всё было в порядке! - Резко, она встряхнула умирающего духа, внутренне умоляя, чтобы он хоть глаза открыл, сделал хоть что-нибудь, что прогнало бы худший из её страхов. ......Но он не открыл.  

- Хорошо, что тут происходит? Я складывала яблоки в ящики, и всё, что затем случилось - это бежит Пинки, вопит как обезьяна и требует, чтоб мы немедленно собрались у дома Флаттершай. - Голос Эпплджек прорубился сквозь тихий всхлипывающий плач и тяжёлое дыхание, привлекая всеобщее внимание. 

 - Я требую объяснений, ты слышишь? - Ей глаза округлились, когда она заметила маленькую пегаску, вполовину зарывшуюся в ноги Пинки Пай. - Что за фигня! Флаттершай, что тут, блин, происходит? 

 - Ага, хотела б я то знать-- 

 - Я тоже! - Две прибывшие пони выглядели встревоженными и раздражёнными. Обычно завитая грива одной была несколько растрёпана, сигнализируя всем, что хозяйка чистить волосы ещё не закончила (видимо, это внесло свой вклад, что её брала такая досада). 

 - Девочки, - наконец оказалась в состоянии выдохнуть Флаттершай, - это Дискорд! 

Эпплджек взглянула на духа свежим взглядом, и даже её сердце забилось. - Чт-что с ним не так? Он....... мёртв? 

 - Н-нет, но, б-боюсь- - она подавила всхлипы, - всё к тому и идёт! Нам нужно позвать Твайлайт; если кто и может п-подсказать, что делать, то наверно она. - Пегаска вела взглядом с одной пони на другую, в смятении, что встречает лишь уныние. - Что? Чт-что не так? 

Эпплджек откашлялась. - А, Флаттершай, никто не видел Твай уже... где-то с неделю. Она засела там в библиотеке - да, как это в её обычае, но... Думаю, все мы знаем, почему ей не хочется выходить. 

Остатком провалившегося сердца Флаттершай чувствовала, как это застряёт в горле - то, что она говорила: - Н-но что, если только она может сделать для него что-то. Её магия, и-или она может связаться с принцессой. 

 - Я б на то не надеялась, Сахарок, - произнесла, почти шепотнула Эпплджек. 

Полное опустошение отразилось на лице пегаски, казалось, она вот-вот сейчас рухнет на пол и зарыдает. Впрочем, так или иначе, пусть на самой грани, но Флаттершай удержалась от плача, сотрясаний и превращения в субстанцию, чем-то напоминающую рыхлое плывущее масло. Она действовала; в глазах тлела злая решимость, и жёлтые крылья раскрылись. 

 - А я надеюсь! - И пегаска вылетела через открытое окно прежде, чем кто-либо в своём потрясении смог выдавить слово. 

Библиотека Твайлайт не была чем-то таким, что Флаттершай помнила в деталях. По правде сказать, она редко бывала внутри; большинство её друзей назначало встречи где-то в другом - не столь "книжном", как выражалась Рэрити, - месте. Флаттершай никогда не понимала этого, ведь книги были спокойными и тихими, как раз как ей нравилось, но сегодня библиотека выглядела несколько... иначе. 

Книгами было усыпано всё (интересно, они лежат так, будто... сброшены?), стулья были опрокинуты, как если бы их пнули в сторону, и в воздухе летала... пыль! Посреди небрежно сваленных книг стоял беспокоящийся и усталый маленький дракончик, всеми силами пытавшийся сохранить выдержку пред лицом предстоящей уборки всего этого побоища. Он поглядел на Флаттершай, затем бросил другой взгляд наверх лестницы, где, без сомнений, Твайлайт лежала на кровати. 

 - Ты знаешь, Флаттершай, не думаю, что.. Твайлайт сейчас действительно нуждается в любых посетителях, - неловко начал Спайк, пробуя мягко выпроводить пегаску за дверь. Это не было в её планах. 

 - Пожалуйста, Спайк, это очень важно, мне нужно немедленно видеть её. Это... это вопрос жизни и смерти! - Она не ждала ответа, а просто метнулась на лестницу под протестующие замечания сиреневого дракончика. 

 - Твайлайт, Твайлайт, вставай! 

Свернувшаяся фигура лишь подняла голову. - Флаттершай? Й-я знаю, вы, девочки, немного злитесь на меня; я не выходила видеться с вами уже-

 - Позже об этом, - освободила Флаттершай, кладя ей решимое и уговаривающее копыто на нечёсаную гриву. - Прямо сейчас я нуждаюсь в тебе, чтобы ты была моём доме немедленно. - В тот же момент она заметила, как единорожка начала дрожать. 

 - Нет... Я не могу. Я-я не могу видеть его, не после того, что натворила. Я просто не могу. 

Флаттершай сделала глубокий сильный вдох, решая достичь своего другим путём и облегчить это для подруги. - Твайлайт, почему все твои книги на полу? Книги так много значат для тебя... Почему ты так побросала их? 

Кобыла отвела копыто, показывая открытую книгу, которую она, видимо, читала всю ночь, пробуя справиться со своим горем. - Мои книги важны для меня; то были мои книги заклинаний. Я... я просто не могу видеть их какое-то время. - Кровать чуть подскочила, когда Флаттершай тупнула копытом. 

 - Твайлайт, ты же элемент магии! Ты не можешь перестать быть тем кто ты есть из-за... просто из-за одной маленькой ошибки. - Немного взволнованная, пегаска продолжала проверять лучшую подругу, желая удостовериться, что она не стала опять серой. 

 - Магия - твоё "я", ты никогда не перестанешь творить магию. И ты знаешь это... 

Никакого ответа. 

 - Пожалуйста... Слабая плотина снова шла трещинами в миллионах мест, и слёзы угрожали вернуться в вёдерных объёмах. - Я так отчаянно нуждаюсь в твоей помощи... ты понятия не имеешь, как. Пожалуйста, хотя бы просто приди к моему дому, даже если.. ничего не сделаешь. Я просто... я нуждаюсь в тебе. 

 - ......... 

 - .....Разве не ты говорила, что никогда не оставляешь друзей? - вопрос был риторический, Флаттершай даже не обеспокаивалась возможными вариантами ответа и в той же мере не ждала каких-либо признаков, что Твайлайт вообще поняла вопрос. У неё уже было готово ещё одно обращение в пустоту, и копыто легло ей на плечо. Она обернулась. 

Твайлайт подняла голову, улыбаясь в той лёгкой воздушной манере, что её Флаттершай и другие пони уже страшились больше не увидеть. - В чём ты нуждаешься? 

Лучась от счастья, жёлтая пегаска крепко обернула копыта вокруг лучшего друга и улыбнулась. - Во-первых, нужно, чтобы Спайк отправил письмо принцессе. Думаю, только она может нам помочь; уверена, у неё волшебства хватит. Пожалуйста, дай ей знать, что... что у Дискорда дела совсем плохи, и что ситуация абсолютно чрезвычайная! - Твайлайт надёжно кивнула и позвала с лестницы: - Спайк, записал? - Посмотрев с перил, она в потрясении заметила, что свиток уже изчез в зелёном сверкающем облачке.  

 - Готово! 

 - Теперь, Твайлайт, нужно собрать несколько твоих книг заклинаний, - уведомляла Флаттершай, пропуская мимо глаз то, что её лучшая подруга ёжится от самой мысли хоть краем глаза взглянуть на те ужасные книги. - Они могут понадобиться тебе. 

Твайлайт уставилась на одну из своих книг с таким страхом, будто это был сам дух смерти. Это была её любимая, и кобылкой она часто читала её каждую ночь; иногда Селестия читала для неё. Края книги были истрёпаны и смяты, и картинка на обложке смазалась оттого, что буквы обвели чернилами. Сейчас Твайлайт не могла на это смотреть - ни на одно тех из слов без чувства, что они ещё глубже ввергают её в тёмную пучину смятения. 

И всё же, с трясущимся ртом, она подняла её и забросила в седельную сумку. 

Флаттершай сама собрала несколько других, не потрудившись даже посмотреть конкретные  названия; они были книгами заклинаний, и этого было вполне достаточно. Твайлайт Спаркл смотрела на подавленно севшую пегаску, как у той нервно подёргивались копыта и закусилась губа.

  - Сколько времени это занимает, если принцесса отвечает на письмо? 

 - Недолго обычно, если ситуация чрезвычайная. Но... она может быть на заседании Совета. 

Остатки сердца Флаттершай утонули в глубинах живота, она опять впала в отчаяние. Вероятно, принцесса была их единственной надеждой; своими силами справиться тут они были не в состоянии. - То-тогда просто подождём и понадеемся на скорый ответ. 

Пони проскакали мимо груды книг, от которых отказалась Твайлайт, к двери. Сначала при остановке занесло Флаттершай - единорожка затормозила после, когда слепящая белая вспышка осветила их обоих. Снежно-белые распростёртые крылья сперва, а безоблачно-светлое тело - уже после вышло из тумана. 

Принцесса Селестия понизила голову к обоим. - Пойдёмте. 

Не было впечатления, что пони отлучились на каких-то пятнадцать минут; это больше походило, как если бы духа оставили там сгорать в мучениях много дней назад. Его глаза не открывались, и грудь чуть поднималась, но с каждым последующим вдохом мышцы сводило непроизвольными сокращениями - болезнь терзала тело без передышки. 

 - Он в коме, - пробормотала Селестия, зарабатывая себе крики ужаса и потрясения от группы взволнованных  пони (непрерывно продолжающийся плач - от Твайлайт). - Определённо в к-коме. 

Селестия выдохнула, отступив от драконя. К настоящему времени, он имел такую лихорадку, что излучал тепло. 

 - Ладно,.. что мы делаем? - хныкала Флаттершай. Как нам его пробудить? 

 - Как это вообще происходит, принцесса? - шептала Твайлайт Спаркл, всё ещё виновно держась в нескольких шагах от кровати. - Разве все вы трое, как предполагается, не... бессмертны?  

Принцесса наконец отвернулась от кровати (скорее радая отвести внимание от мрачного зрелища) и невозмутимо зашагала к группе пони. Было трудно удерживать своё спокойствие, когда она по-настоящему изучила взгляды на их лицах. Они казались такими потерянными и запутанными; и именно Флаттершай с Твайлайт больше всего тронули ей сердце.  

 - Мы.. бессмертны, в некотором смысле. - Она села с ними, сложив крылья и подбирая слова. - Мы не можем умереть от болезней, но можем подхватить их. 

Искра надежды показалась в глазах Флаттершай. - Тогда, с Дискордом всё должно быть в по- 

 Селестия мягко прервала её: - Нам можно физически причинить боль и всё же убить грубой силой. И... - она набрала воздуха, изучая волоконца ковра. - Мы можем умереть, если болезнь будет следствием наших ран, потому что это не просто инфекция, курсирующая по нашим телам. Вероятность в том, что если мы заболели от наших ран, может начаться.... 

 - Принцесса, - в отчаянии надавила Твайлайт. 

 - Заражение крови.  

Мёртвая тишина. Все в группе кусали губы и смотрели друг на друга, одни с каменными лицами, другие с влажными щеками. Никто не хотел смотреть на духа теперь, боясь увидеть, что раны его вдруг превратились в сырой пульсирующий багрянец, вероятно распространившийся и на конечности. Не самый лучший вид. 

Флаттершай в этом вопросе едва можно было понять, когда слова вытолкнулись из неё с беспорядочными рыданиями. - Но Вы же Принцесса Солнца! У Вас магии больше, чем у кого-либо вообще в Эквестрии! В-вы... вы должны быть способны исцелить его моментально! 

Принцессе легло огорчение на лицо. - Я не богиня больных; я Богиня Солнца. Это не то, что можно сделать одним хлопком копыта, дорогая. Лечебная магия - один из самых сложных видов магии в Эквестрии, главным образом из-за того, сколько мощи требуется. Это из того рода вещей, что совершаются редко. 

 - Я не понимаю! - не соглашалась Твайлайт. - Когда я много бывала с Вами в Кэнтерлоте, Вы иногда исцеляли некоторые увядшие цветы. Я имею ввиду - это живой объект. 

 - М-м, Твайлайт? - у Рейнбоу Дэш был несколько невозмутимый вид. - Думаю, цветок возродить малость легче, чем пони. 

Селестия согласительно кивнула. - Верно. - Она наклонилась к Твайлайт:  - Ты помнишь также тот день, когда мы прогуливались по лесу? Ты нашла.. мёртвого кролика у куста. - Она поёжилась, услышав, как сбилось дыхание у Флаттершай, зная, что это вероятно не лучшая вещь, на которой стоило бы заострять внимание хрупкой пегаски. 
 - Й-я помню, - прошептала Твайлайт Спаркл. - Но Вы сказали, что ничего нельзя с этим поделать... Похоже, Вы тоже не можете возрождать вещи? 

Принцесса мрачно кивнула. -  В этот раз это не вопрос мощи заклинания. Возрождение - кое-что запрещённое короне Эквестрии. 

Шестёрка пони выглядела безнадёжно запутавшейся, все обменивались взглядами. 

 - Это запрещено? - недоверчиво спросила Твайлайт. - С какой кстати, Вы же принцесса! Вы должны быть в состоянии сделать всё что захотите! 

Селестия церемониально покачала головой. - Королевская влась в Эквестрии представляет гармонию и баланс жизни, это  то, кем являемся мы - я и Луна; мы духи согласованности и равновесия жизни. Дискорд - дух хаоса и нарушенного равновесия. 

 - При всём должном уважении, Ваше высочество, мы знаем это, - уведомила Эпплджек. - Зачем вы повторяете это? 

 - Потому, Эпплджек, что возрождение нарушает каждый закон и естественный цикл жизни, поэтому Луна и я не можем использовать ту магию... 

Глаза южной пони сузились. - Минутку, минутку - Вы хотите сказать...

 - Дискорд - единственный, кто может использовать возрождающую магию. - Небесная принцесса обвела каждую пару выпученных глаз. - Поскольку Дискорд представляет не-равновесие жизни и может нарушить любой закон жизни, только он может вернуть мёртвых назад. Никогда не видела, чтобы он делал это - не замечала, правда, чтобы он и убивал, но такая сила у него имеется. 

 - Так, пожди минутку, - подняла копыто Пинки Пай. - Ты имеешь ввиду, что единственный, кто может вернуть назад мёртвого и излечить себя - это вот тот, кто даже ДВИНУТЬСЯ сейчас не может, так? Как же это несправедливо! 

 - Эти правила - отстой! - рычала Рейнбоу Дэш, зарабатывая тычок-замечание от ноги Эпплджек и шиканье "Рейнбоу!". 

 - Нет, ты права, - защитила её Селестия. - Полностью таковы. 

 - Но что нам делать? - хныкнула Флаттершай, и все головы повернулись к ней, в чуть более чем просто потрясении застывая от открывшегося. Больше всего пегаска сейчас напоминала трясущийся и тихо льющий слёзы шарик масла. Можно было видеть, как она нежно, почти по-матерински приглаживает копытом жуткое лицо Дискорда, тыкаясь подчас ему в обвисшую лапу носом, раз и ещё раз. 

Принцесса и пони обменялись взглядами, передавая слова, которые не было нужды говорить. Всякое лицо устремлялось теперь на Селестию, смотреть друг на друга им было невыносимо. Селестия чувствовала себя самой беспомощной. 

 - К-как насчёт Элементов ? кротко спросила Твайлайт. - Могут ли Элементы что-нибудь сделать? - Её друзья повернулись к ней, надежда освещала глазах, пока раздавались крики "да, элементы помогут ему!" и "Это же Элементы Гармонии - конечно они спасут". 

Комната погрузилась в тишину, когда Селестия неумолимо покачала головой ещё раз. 

 - Сожалею, мои маленькие пони, но использовать Элементы - это, наверное, самая... неразумная идея вообще. 

 - Как? - кричала Твайлайт. - Принцесса, Вы же не серьёзно! Это же самая мощная магия в мире! 

Селестия вздохнула, всё больше терявшие в этот день надежду маленькие лица врезались ей в саму душу. - Назначение Элементов в том, чтобы защищать и делать то, что во благо Эквестрии, и сделают они только то, что считают правильным. Мы никогда не имели никакого контроля над тем, что они делают, мы просто брали и верили, что у них всё получиться правильно. 

Флаттершай вытерла блестевшие мокрым бирюзовые глаза. - В-вы намереваетесь сказать, что никогда не хотели заключать его в камень? 

 - Если честно,  - призналась Селестия, - То у меня была уверенность, что они убьют его. Я.. я просила Эквестрию, чтобы он не оказался в камне - я просила, чтобы всё вернулось к тому состоянию, когда он был чем-то вроде семьи для Луны и меня; это когда мы были детьми. - Она заметила, как зрачки пошли вширь, но не пустилась в объяснения. Это была совсем другая история. 

 - Я не поняла, - воскликнула Твайлайт, качая головой. – Почему же тогда Найтмер Мун никогда не запечатывалась в камень. 

Принцесса внутренне содрогнулась, как часто бывало в случаях, когда упоминали  о злом искажении её маленькой сестры. - Найтмер Мун была тёмным собственническим влиянием, породившимся из внутреннего смятения Луны. Моя младшая сестра всегда пребывала в ней, где-то в самых глубинах каясь во всех грехах, вот почему она могла спастись. 

 - Смысл понятен, й-я думаю. - Сейчас Флаттершай решалась вернуться назад к другим пони; не оставалось больше ничего, что она могла сделать для духа. 

 - Н-но Дискорд... он.. он не во всём плох! Я заботилась о нём две недели, и я- и я заметила это! И Вы... - Она посмотрела на принцессу умоляюще. - Вы только что сказали, что Дискорд приходился Вам семьёй, так что Вы можете знать, он не весь такой плохой! 

Селестия вздохнула. - Он вредничал и бывал жестоким с самого начала, даже ещё маленьким щенком. Уже тогда он узнавал о своей власти и что с нею можно делать. Дискорд был заключён в каменную статую именно потому, что не мог измениться. 

То, что он ведёт своё происхождение от дисгармонии и неравновесия, которыми однажды была Эквестрия, и намерения его души вызывать хаос и крутить весы жизни - это всегда даёт о себе знать. Он имеет все эмоции и способе на симпатию к кому угодно, но темнота всегда жива в его сердце, её не удалить, даже пожелай он сам того. Вызывание хаоса - это то, для каких дел он родился; это то, из чего он родился. Элементы знали это, равно как и знали, что его нужно крепко запечатать ради блага всей Эквестрии. 

Тень нашла на лицо принцессы. - И вот почему его, вероятно, придётся запечатать снова. 

В звенящей тишине повисшего в комнате напряжения мягкий голос проговорил: 

 - ...Может, это то, что мы должны сделать. - Все посмотрели на Флаттершай. - Может, запечатывание его в камень - единственный путь спасти его от... такой- - всхлип - -Ужасной смерти! 

Это разрушало сердце принцессы, но она должна была ещё раз покачать головой. - Нет, дорогая,.. это тоже один из самых худших вариантов из всего, что мы можем сделать. Если мы запечатаем его в статую сейчас, он или так и останется со своей мукой, или умрёт в камне. 

Выворачивающее сердце рыдание разрезало воздух, когда голос и эмоции маленькой пегаски достигли истерики. - Тогда что нам делать!!! Мы - мы перебрали все варианты, и мы исчерпываем время! - Эпплджек попыталась обернуть копыта вокруг своей рыдающей подруги, но безумная пони лишь оттолкнула её. 

 - .....Есть только один выход. - Принцесса встала. - Мало шансов, что это сработает, но это единственное, что мы сейчас имеем.  

Если две магии вступят в противоборство и нейтрализуют влияние друг друга, может высвободиться достаточно сил, чтобы по крайней мере излечить заражение крови и, быть может, ускорить процесс полного заживления. Если выполнить всё правильно, он выйдет из комы, и, возможно, жизнь его больше не будет в такой опасности. 

 - Пожалуйста, - шептала Флаттершай, - Попробуйте это; попробуйте что-нибудь. 

Принцесса вглядывалась в дрожащую и сопящую пегаску, и сердце её воспаряло. Тихо и осторожно, она склонила голову и легонько поластилась к пони. 

 - У тебя замечательное сердце, маленькая. Даже при всём том, что он сделал, ты хочешь его спасти. Ты настоящий и великолепный друг, для своих друзей.. и для него. 

Если бы Дискорд проснулся и разобрал сейчас это, то, несомненно, скрутился бы в "пфу, я щас блевону!" от самой сцены, не говоря уже о переворачивающем всё вверх дном "друге". 

Серебристо-розовое сияние окутало рог Селестии, и во вспышке появилась большая кожаная книга заклинаний; страницы магически переворачивались. Все заметили округлившиеся глаза Твайлайт, когда та прочитала название: 

Сили Аликорнов. 

В "Силах Аликорнов" говорилось о самом передовом волшебстве Эквестрии - собственно, поэтому она и называлась "Сили Аликорнов". Очень редко какая пони-неаликорн могла укротить и использовать эту магию. - ...Это наш единственный шанс. - Она повернулась к группе сбитых с толку пони. - Но я не могу справиться с этим сама. 

Немедленно, маленькая единорожка оказалась перед ней, несогласная с таким развитием дел. 

 - Эй! - вскричала Рэрити. - Дорогая Эквестрия, вы что все - подковы потеряли? Я удивлена, что мне вообще удалось протащить его до самого дома - я никак не могу вести дела с этими аликорно... маго... вещами! О, но я могу.. повязать ему красивый шарфик, чтобы сохранить тепло, в случае.. надобности, конечно. 

 - Спасибо, Рэрити, - улыбнулась Селестия, - но это не в тебе я сейчас я нуждаюсь. - На этих словах, пони отступили на шаг, выделяя из своих рядов припавшую к полу, как-то скомкано выглядящую сиреневую единорожку. 
 
 - Принцесса... Я не могу. - Копыто её наставницы, жёстко тупнувшее перед ней; немного угрюмый взгляд в лицо принцессе. 

 - Твайлайт Спаркл, послушай саму себя; ты сомневаешься в себе - и это не та ученица, которую я учила и растила все эти годы. - Она решительно ткнула ей мордой снизу под подбородок, вынуждая смотреть на себя. - И ты знаешь это. 

 - Но посмотрите, что я сделала с ним из-за той... той ужасной книги! Я почти убила его! - она рухнула у ног учителя, содрогаясь от внутренних терзаний. 

 - И теперь появился шанс исправить это. Ты можешь спасти ему жизнь... 

Кобыла высунула своё заплаканное лицо из меха наставницы и кинула взгляд на пыльную книгу на ковре. Какую-то неделю назад жизнь его едва не закончилась из-за этой книги. Ирония и впрямь находила себе фантастические пути.  Она изучала нежные и подбадривающие фиолетовые глаза. 

 - Я знаю, ты можешь, моя преданная ученица. ..Из-за этого я и называю тебя "своей преданной ученицей". - Она снова прижалась щекой к дрожащей единорожке. - Пожалуйста... Ты - единственное, что стоит на пути у его смерти; ты одна можешь определить, выживет он или умрёт. 

 - Да-ась, - скорчила рожицу Пинки Пай. - Никакого давления или чего-то такого... - Это заслуживало раздражённого пинка и "ш-шшш!" от её друзей. 

Сиреневая кобыла вгляделась в полное нежное и утешающее лицо учителя, взглянула на протянутое копыто поддержки. Наконец, решимость поселилась на её лице, она взяла в крепкий и проследовала за наставницей к кровати. Пони отвернулись от него лишь на несколько минут, но снова - по виду казалось, что это заняло куда больше времени. 

 - Вычитывала про заживляющие заклинания? - спросила Селестия опасливо поглядывающую единорожку, получая сильный кивок в ответ. 

 - Просто сфокусируйся,  Твайлайт; сосредоточься и верь в себя. Помни, кто ты такая; ты - Элемент Магии. 

Всё, что могла сделать Твайлайт, это кивнуть, и заклинание началось. 

Бледное и взлохмаченное тело Дискорда купалось в мягко-розовом свете, который вспыхивал каждые несколько секунд - словно сердце билось. 

 - Это волшебство подражает сокращениям сердца; это покажет нам, жив он ещё или нет. - Селестия обернулась к остальным: - Все пони, отступите. 

Она повернулась к ученице и взяла в захват её копыто для подтверждения: - Ты готова, Твайлайт? - Единорожка с дрожью закивала ещё раз. 

Комната погрузилась в тёмные тона; единственными источниками света были золотые сферы, излучаемые двумя рогами, и тусклое зарево, охватившее Дискорда. Мягкий мелодичный свист прошёл по комнате, и слабый ветерок от заклинания, ласкательно проходящий сквозь гривы пони.

 - Фокус, - сквозь свист громко скомандовала Селестия. - Никаких сомнений теперь! Сомнение в себе даст немедленное отключение. 

Твайлайт Спаркл зажмурилась так крепко, как только могла, принуждаясь принимать глубокие вдохи чистого воздуха как ленту силы, распрямляющуюся в её рожке. В отличие от предыдущего раза, не было никаких незримых рывков рожка к земле; энергия лилась тонко и спокойно, переплетаясь с принцессовой. 

Окружавший Дискорда тусклый свет начал исчезать, пульсируя слабее. 

 - Нет! - вскричала Флаттершай, очевидно, удерживаемая на месте своими друзьями. - Нет, Дискорд, держись..! Пожалуйста, держись! 

И Селестия, и Твайлайт на долю секунды открыли глаза, сердца их сжались, когда они отметили, сколь слабым был свет; словно свеча с умирающим пламенем, секунду до того, как это окончательно угаснет. 

Дискорд, пожалуйста... - внутренне шептала Селестия. Пожалуйста, это ради Твайлайт и Флаттершай; остальных пони..... и.. и меня. Ты сможешь жить и дальше, ты понимаешь это, и потому должен бороться! Бороться с нами! Я знаю, в тебе всегда остаётся та упрямая потребность в борьбе - так борись же! 

Другая пони отчаянно кричала в мыслях:  Пожалуйста, Дискорд... пожалуйста, я просто хочу наконец сделать это для тебя! я хочу, чтобы ты простил меня, а даже если ты простишь, я хочу, чтобы ты по крайней мере жил! Пожалуйста.. ради Флаттершай... 

Она оглянулась на своих друзей. 

Ради всех нас... 

Свет вокруг духа был теперь просто тусклым уколом розового, это едва можно было заметить. Заклинание терпело крах... 

...И жизнь уходила... 

Внезапно - быстрее, чем они смогли среагировать, - Флаттершай вырвалась из захвата друзей, прыгнула через комнату прежде, чем кто-либо смог её остановить, и крепко схватила его обмякшую лапу, тесно прижимая к себе. 

Я помню, мама однажды сказала мне, что личности никогда не исчезнут в небытии до тех пор, пока знают, что есть у них кто-то, за кого стоит бороться... Пожалуйста, разве ты не видишь, что я могу бы этим "кто-то". Что я хочу быть той? Что хотела быть всегда с тех пор, как в первый раз приняла тебя, увидела, как ты лежишь там в боли в той пещере... Ну пожалуйста, не сдавайся пока.. У тебя есть кто-то. Я знаю, ты не думаешь, что тебе кто-то нужен-! 

.....Но ты думай. 

Сквозь крепко сжатые веки и и обильные слёзы до неё дошёл ярко вспыхнувший свет. Широкими от удивления глазами она смотрела на фигуру духа, в то время как свет ставал всё ярче и ярче. Он уже почти ослеплял, но никого не заботило. 

Внезапно, сияние в одночасье исчезло - и от драконя, и от единорогов, и в комнате повисла тишина. 

Затем, изменение. 

Был взят вдох. 

И глаза затрепетали. 

Хватка Флаттершай стала напряжённее. 

Наконец, те смущённые и раздражённые рубиновые неодинаковые глаза раскрылись, он смотрел, как все пони окружили его кровать, а взглядами упёрлись в него самого. 

 - ......На что уставились? 

Хор счастливых и облегчённых поздравлений прорвал тишину, высвобождая затем сверкающие слёзы; пони прыгали, и некоторые повалились на пол от облегчения и перенапряжения. 

Безнадёжно поставленный в тупик, Дискорд в раздражении покатил глазами - и заметил возле себя маленькую пегаску. Она смотрела на него, не двигаясь вообще, даже едва-едва казалось, что глаза её видят. 

 - Что с- - Но дух был прерван, всё его тело качнулось, когда какая-то непонятная маленькая фигурка запустившись к нему и распласталась по груди, пропав в безутешных рыданиях. 

 - ......  - застыл он, полностью сбитый с толку. 

Селестия тяжело сглотнула, когда приблизилась к нему, и - как будто его ещё не удивили сегодня! - слезы тоже виднелись в её глазах. - Как чувствуется теперь? 

Он облизнул сухие губы и пытался не отвлекаться на кричащих пони, что лезли к нему обниматься. - Могло бы и получше, но... могло ведь и хуже. - В самом деле, часть боли будто бы исчезла; от его лихорадки уже мало что осталось. 

Селестия подвинула копытом мало не оцепеневшую маленькую сиреневую кобылу к его кровати: - И у тебя есть Твайлайт, чтобы поблагодарить за это. 

Глаза Твайлайт уткнулись в пол, слёзы катились по щекам, пока она прогнозировала, что он мог сказать. Посмеяться над идиотией Селестии? Заорать на неё? Саркастически кольнуть в ответь? О, это действительно что-то значило - то, что она спасла его? Всё равно ведь это она привела его в такое состояние. 

 - ..........Спасибо. - Её голову пронзило; он - снова сделал кислую "ты-мне-не-нравишься" физиономию. И всё же задышалось ей легче; единорожка могла сказать, что по крайней мере часть груза убралась, и заснёт она сегодня спокойно. 

Дискорд сел на кровати и нагло ухмыльнулся Селестии. - Ох, Тия, любимая, не была б ли ты столь любезной, пожалуйста, отдать мне хоть слабенький грамм моей магии? Я тут просто помираю со скуки. - Все пони заметно сжались, не зная даже, как можно ответить. 

Селестия была рада, что лицом сейчас отвернулась от него, потому что чувствовала нахлынувшую краску. Было не совсем понятно, что же смущало её больше - то, что он вспомнил и произнёс её детское имя, или тот факт, что он назвал её "любимой". 

Как бы там ни было, своё маленькое удовольствие он заслужил, поэтому она неторопливо направила запылавший рог и дальше смотрела, как он оскалился, когда малая толика силы вновь потекла сквозь него. 

Принцесса повернулась к группе пони, всё ещё взволнованно взволновано восклицающих, и улыбнулась. - Думаю, сейчас самое время оставить наконец этих двоих и дать им немного отдохнуть. - Сияя, она выпроводилась вместе с остальными, но прежде того нежно приластилась к своей ученице. 

 - Я так горжусь тобою..  

Та любовно подталкивала её щеку. - Спасибо, Принцесса - Обе девочки хихикнули, услышав, как Дискорд драматически имитирует звук блевания, бросили ещё один взгляд на духа с трясущейся от рыданий Флаттершай и тихо затворили дверь. 

С уходом толпы, Дискорд обратил всё внимание на Флаттершай, что по-прежнему продолжала плакаться в него. С тех пор, как она прыгнула на него, он чувствовал себя... странно. Плачи и архаичные объятья так или иначе, но умудрились вообще хоть немного просочиться в его холодное сердце. 

Он не говорил с пони, лишь рассеяно прочёсывал когтем розовую гриву, убеждая себя, что просто пытается заставить её успокоиться - так, чтоб она закрылась уже, и он мог поспать. 

Но может и не это было причиной. 

Теперь, после всех этих недель, он мог наконец чувствовать, как силы - пусть малые, но всё же - вновь текут через него. О, наконец он мог внести хоть немного беспорядка в этот тошнотворный вычурный-швычурный дом! Планы у него были с самого начала, как только его принесли сюда. Может, какие-то обои с гигантскими пугающего вида жуками, и превратить некоторые из этих тарелок в спортивные диски и куски пиццы. 

Но - нет, каким будет его первое применение магии за эти две недели, что он выберет? Он просто вызовет одеяло и тихо укроет им Флаттершай. 

4.  

Тишина окутывала снаружи безмятежный маленький дом, и было похоже, что Принцесса Луна снова поднимает блистательную луну - та прошла деревьями Вечнодикого Леса, поднимаясь над тонко протянувшимися облаками и входя в общество звёзд. Кролики и медведи удалились в свои логова, как и обитатели её дома, и всё почивало в мире. 

Или, почти всё. 

Флаттершай была заперта в злой клетке сна и ужаса, её ноги безумно пинались и мало не отбрыкивались от лица встревоженного драконя. Точно напуганный щенок, она крутнулась, пытаясь зарыться в Дискорду в грудь, стремясь заглушить свой пронзающий воздух крик и выгнать из головы и ума пугающие видения. Но не похоже, чтоб они желали уходить. 

Её прежняя ухватка за тёплый мех на его груди, похоже, внезапно разжалась, и всё, что теперь ощущали её копыта, было холодным ветром, внезапно прорвавшимся сквозь её гриву. Крича, пегаска свернулась в отчаянии на траве, прикрывая голову и похныкивая в тихой настойчивой молитве принцессам, чтобы весь этот ужас закончился. 

 - Он не изменится, - говорила Селестия откуда-то из того ветра. Её голос звучал мрачно, и Флаттершай почти могла видеть печальное качание головой. По сути, она могла даже разобрать разноцветную гриву, выделяющуюся откуда-то из тёмных облаков - и хмурую непреклонность на её лице. Принцесса молча повернула голову. 

 - Он не может измениться. 

Едкий дождь смешивался с тем обилием слёз, что так склеивал лицо Флаттершай, и она бешено выплюнула пряди трепавшейся гривы, попавших в рот. На пошатывающихся, роняющих капли ногах пони встала.  

 - Вы не знаете того, и Вы не можете говорить об этом, принцесса! - выкрикнула она, всей грудью пытаясь перекричать ревущий ветер. - Вы - принцесса всего, что хорошо и чисто, и Вы - Вы должны быть способны видеть доброту в каждом! - Она топнула копытом, акцентируя эти слова, и стала изучать реакцию полупрозрачной принцессы. 

 - Он - единственное исключение, - вела своё Селестия; - Само его существование есть всё, что испорчено в этом мире - боль, бедствия. Он расцветает от этого, и он родился из этого.  

Флаттершай негодующе тряхнула головой, обхватывая копытами своё трясущееся тело и крепко зажмуривая зелёные как чайный лист глаза. - Я не буду.. верить в это! Он может быть плохим.. но он не весь плохой! Уже много недель я забочусь о нём, и он никогда не причинял боль мне или кому-то другому.. Пожалуйста, взгляните на это по-моему! - просила она за него в серые облака.  

Грустные фиолетовые глаза Селестии вбурились в неё, и голова ещё раз сочувственно качнулась. - Флаттершай, ты позволяешь сердцу взять верх над твоим разумом, и это может быть тем, что приведёт тебя к гибели. 

Холод испуга пробежал по хребту пони до самых копыт, но она заставила себя встать во весь рост, не разрешая коленям согнуться хоть раз. Разве выглядело бы обращение к принцессе чистосердечным и убедительным, трясись и плача она, точно кобылка? 

 - Ваше высочество, пожалуйста, не берите его назад.. О, по-пожалуйста, не заключайте его снова в камень! 

Ни на волосок не сдвинулось решение Селестии этой жалкой молитвой, и её призрачная форма начала растворяться в грозовых облаках, заставив Флаттершай запаниковать и безрассудно закричать в небо, умоляя не оставлять её. Бледное копыто вышло из облака, и маленькая пегаска отчаянно пыталась удержать связь с этим, но невидимая сила дёрнула её за спину. 

 - Он приближается! - кричала Селестия, голос дрожал от страха. - Беги, Флаттершай! Беги! Оставь свою доброту; это может быть единственным, что спасёт твою жизнь! 

 - Нет, послушайте! - Флаттершай лишь безнадёжно рыдала в облака, позволив наконец своему хрупкому тельцу рухнуть в глубокую грязь. - Пожалуйста... послушайте.. меняааа.. 

Внезапно, что-то раскололось; дерево повалилось на мягкий размокшую землю прежде, чем пегаска даже смогла среагировать. Маленькая пегаска заорала, когда хвост её зажало, словно горой придавило веткой, но теперь она была слишком уставшей, чтобы бороться. Ей оставалось только бессильно наблюдать в ужасе, как деревья внезапно стали валиться одно за другим - казалось, весь лес падает. 

Тогда, он возник из теней. Его изогнутое зигзагообразное тело башней возвышалось над самыми высокими соснами, и густая слюна склеивала ряд острых как иголки зубов. Единичный крючковатый зуб теперь подчёркивался десятком других, и ещё несколькими тонкими и острыми, выдающимися из подбородка и достигающими ноздрей. Те крошечные красные пятнышки в его глазах захватили теперь все глазницы, не оставив даже радужки или зрачков. Там было просто море кроваво-красного. "Бумажные" шипы на его хвосте стали теперь забором толстых заострённых колючек. В длину некоторые достигали почти трёх метров. 

На Флаттершай нахлынуло необъяснимое спокойствие; ладно, или пусть тело её одеревенело от внезапного приступа страха. В горле стояла какая-то липкость, и лёгкие её сплелись вместе, выбрав почти весь кислород. 

Всё же, пегаске удалось собраться достаточно, чтобы прошептать: 

 - Это не ты. 

От него донёсся глубокий, отвратительный смех; метнулась длинная змеиная шея, и обнажённые клыки нежно, дразняще стали покалывать ей лицо. 

 - О, не нравится мой новый вид, моя маленькая пони? А я ведь говорил, что вы ужаснулись бы тому, каким я был прежде! - Не ожидая ответа, Дискорд произвольно дунул полосой пламени в группу деревьев, погружая добрую часть леса в пламя. 

Флаттершай удалось наконец продавить сквозь горло придушенный визг - она наблюдала, как красивый и пышный зелёный лес становится одним громадным дымящимся пепелищем, и до неё доносились визги животных, панический щебет и писк, когда они процарапывались сквозь кусты, пытаясь уклониться от смертельного поцелуя угольков. 
 
 - Дискорд! - завопила она, - Пожалуйста о пожалуйста, прекрати это! - Опять он сподобился на один только хриплый смех, и пегаска вскрикнула, когда орлиный коготь - куда более острый и кривой, чем она помнила - хлопнул её о дерево, сбивая в кровь. Тело её беспорядочно корчилось в боли, но обычно чувствительная пегаска не проронила и слезинки, смогла лишь запищать от боли.  

Монстр жестоко смеялся, наблюдая, как пони безвольно сползла вниз, в грязь. - Что с тобой не так, дорогая? Разве ты не должна быть счастлива? В конце-концов всё, чего ты хотела - это чтобы мне было лучше, так я здоров как конь. - Он презрительно глянул на едва сохраняющую сознание пони. - Ну, уж здоровее тебя, во всяком случае. 

Веки Флаттершай становились всё тяжелее, сейчас ей казалось, что ею хлопнули сильнее, чем она думала. Она приняла свою неминуемую кончину, откинулась на бок и смотрела, как тело его надвигается с высоты, а зубы приготовились погрузиться в цвета масла плоть. 

Затем - фигура, подхватившая её на руки; хвост его едва не откусили по кость, когда он сделал это. Он взлетел, колотя неодинаковыми крыльями навстречу ветру и дождю, крепко держа обвисшую пони в руках. На мгновение, глаза его остановились на демоне перед собой, и он воззрился, выглядя так, словно не может понять, что видит. Наконец, тряхнув головой, он исчез за облаками. 

Флаттершай продолжала кричать, сейчас её голос был чуть более чем дребезжащим шёпотом; он исчерпался в ночном кошмаре и после травмирующего испытания днём. Всё ещё в метаниях, пегаска отчаянно и бессвязно пробиралась копытами через воздух, пытаясь найти любую знакомую его часть, чтобы прижаться. Хотя, после того ужасающего кошмара - действительно ли она хотела того? 

Наконец, она открыла опухшие от прилива крови глаза, замечая, что лежит на самом краю кровати (неудивительно, что он никак не отыскивался), почти свисает. После пережитого ужаса ей духу не хватало повернуться и посмотреть на него. Что бы она обнаружила? Демона с теми массивными острыми зубами и кроваво-красными глазами? Готового рвать её ноги и бока, и- 

Она обернулась. Нет. Не демон; просто очень озадаченный (и взволнованный?) драконь, всё ещё перевязанный, лежащий на боку и изучающий её поражённое ужасом лицо. 

Он решил огласить очевидное: - Плохой сон? - Единственным способом, как могла ответить пегаска, было зарыдать и зарыться в его пушистую грудь. Сейчас, все её плачи слышались как едва пискавшие маленькие присвисты, и она была крайне изнурённой. Всё её тело дрожало, она была ужасно белой, выглядя так, будто её сейчас стошнит. 

 - Я... это просто... - Флаттершай содрогнулась в рыданиях и некоторой жёлчности, утешённая тёплым мехом цвета корицы.  - Просто маленький кошмар... который закончился. - Тон её указывал, что она пытается убедить не его - себя. Она повторила это последовательно, слова звучали невнятно и глохли от берущей верх усталости. Прямо перед тем, как голова её завались на одеяла и ему на грудь, лапа подсунулась ей под подбородок. 

 - А можно поточнее, моя дорогая? 

Немедленно, она отвела глаза, уставившись мимо, на луну. О таком поведывать никак было нельзя; он решил бы, что она полностью сошла с ума! Или же.. только подумать, не заденет ли его, что она в своём сне видела его таким? Хорошо, она знала, что что-нибудь ответить всё же нужно - и быстро; выражение его лица становилось всё подозрительнее. 

Не было иного выхода, кроме как выдумать маленькую сказку: 

 - Мне.. мне только снилось, что этот странный мохнатый м-маленький зелёный монстр гнался за мной, и всё.. Он не был очень большим, но- - она выдавила нервный смешок, - Ты же знаешь меня и монстров! - Сейчас она могла сказать, что он не купился на ложь, а только мрачнел и мрачнел, жёсткие красные глаза сфокусировались на ней. 

 - Интересно.. - молвил он наконец слово; - Пусть даже Элемент твой и не "честность", всё равно это неожиданность, что ты оказываешься такой явной лгуньей. 

Флаттершай кротко, ни на что не претендуя поёжилась, губы её стиснулись так крепко, с таким ощущением, будто кто протянул сквозь них нить и дёрнул за неё. - Что? - чуть пискнула она. - Я-я не в-вру! - О, это было ужасно, а пони ещё думали, что это Эпплджек самая лгунья. 

Дискорд усмехнулся и откинулся назад. - Я даже не уверен, что более обидно: то, что ты в своих снах видишь меня таким противным.. созданием, или то, что отваживаешься лгать мне прямо в лицо. 

Теперь писк могли различать лишь собаки и большеухие животные снаружи: - Что? 

Драконь сел, вид у него был недовольный и почти досадующий, скривившийся рот превратился в недоверчиво надутые губы. - Я хочу сказать - прекрасно, я понимаю, когда ты представляешь меня полностью... "злым", но пускание слюней, пена и отвратные клыки? Ну в самом деле! Могла б по крайней мере намечтать себе чуть более джентельменское исполнение моего злого "я". 

Всё ещё в шоке от того, что он сказал, Флаттершай натянула вымученную улыбку, видя, что он не отнёсся к ситуации серьёзно.  

 - Как ты вообще узнал? 

Дискорд мигнул, затем высмеял вопрос так, будто смешнее никто никогда ничего не придумывал. - Ну это даа, какого же низкого ты мнения о моих силах? Честно, моя дорогая; я могу взять форму воздушного шара, бабочки - да всего, и ты что же, думаешь, власть моя не простирается до такого, чтобы вторгнуться в чьи-то мечтанья? 

Пегаска опустила голову, несочетающиеся эмоции боролись на её лице. С одной стороны, это было невероятно привлекательно для него - войти в её кошмар и спасти её, лишившуюся сознания, от участи быть мучимой далее; с другой.., в общем, она ощущала некоторую будоражность хода своих мыслей, то, что границы личности были нарушены. 

 - О, ладно... с-спасибо тебе. Я хотела, чтобы тот кошмар ушёл как можно скорее. 

Хорошо, это правда, что он вторгся в её ум, её сон - одно из немногих мест, где она могла спокойно побыть наедине с собой и где ничего не донимало (если не учитывать преследующего монстра, конечно), - но он сделал это потому, что волновался за неё. О, какой шум она, должно быть, поднимала в этот последний час! Возможно, было бы легче просто потрясти её и разбудить, но, если подумать, ей вовсе не хотелось пробудиться в секунду после того, как зверь сожрал её. 

 - Как... как часто ты проникаешь в в сны, могу я спросить? - прошептала она. Он резко повернулся, и пегаска сразу же сжалась - она могла сказать, что оскорбила его. 

 - Ох? Ты имеешь ввиду, что не хотела, чтобы я закончил тот ужасный кошмар? - мимоходом спросил он. - Мне отослать тебя обратно? - Дискорд дал злобоватую ухмылку, дразняще собирая вместе пальцы, будто желая щёлкнуть. 

 - Давай подумаем, мне интересно узнать, собирался ли тот демон меня взять тебя на закуску или нет.  - Он хихикал над бледным от ужаса лицом Флаттершай. - Должны мы посмотреть, как дело устроится? 

 - Нет! - Флаттершай кричала, хватаясь за его коготь и не понимая, что он шутит. - Нет, пожалуйста.. Я очень благодарна - клянусь! Это был просто вопрос, и я б-благодарю тебя ещё раз за вызволение из того кошмара. - Она опустила голову. - И я сожалею, что воображала тебя таким... таким демоном. 

Его игривая улыбка кончилась, заменившись видом основательного смятения. Он наклонил голову, неловко хихикая. - Это не та вещь, что можно взять под контроль - то, что случается в твоём подсознательном уме; ты извиняешься за самое потустороннее. 

Сновидческие припадки, похоже, быстро стали нормой жизни для Дискорда и Флаттершай, они случались почти каждую ночь. Дискорд скоро стал знаком с её криками - могшими, признаться, брать внушительную громкость. Он также свыкся с необходимостью проводить часть ночи в её снах, чтобы выдергивать её, если дела складывались особенно плохо. Скорее часто чем нет, он поддавался искушению и изменял сон даже так, чтобы создать для неё приятный маленький рай. 

Флаттершай тоже привыкла к кое-чему новому в своём распорядке: к проделкам. Проделкам, целому набору их. Стало естественным для пищи превращаться в подпрыгивающие мячи, и для тарелок - в пиццу или пирог. Банановая кожица на коврике и клей на стульях и кушетках тоже стали нормой в доме. Флаттершай никогда не жаловалась слишком много; в конце-концов, он мог сделать намного хуже! 

Вопрос, которого оба старались избежать, неизбежно приходил им на ум, но они старались не обсуждать это. ...Что случиться, когда он выздоровеет? Он уже стал намного сильнее и сумел сделать первый шаг на землю прежде, чем даже месяц прошёл. Скоро он больше не будет нуждаться в помощи Флаттершай.. но куда он отправится? Собственно говоря, что бы он делал? Возвратился к своим планам погружения Эквестрии в хаос? 

...Или обратно в статую? 

Это был вопрос, о котором Флаттершай старалась не думать, но отведённое ей с ним время подходило к концу, и это нельзя было просто так выбросить из головы. Она задавалась вопросом. как её друзья воспримут это; за это время он фактически стал своего рода симпатичен им. 

Маятник убывающего времени всё ещё тикал тем утром, когда Флаттершай проснулась в самую рань, чтобы пойти позаботиться о своих цветах. Свет уже начинал просачиваться сквозь окна, так что Дискорд тоже пробудился рано - как раз вовремя, чтобы увидеть, как розоватый завиток маленького хвоста выскальзывает за дверь. 

Драконь перевернулся (ох, какое это хорошее чувство, наконец перевернуться!), досадуя, что маленькая пони вышла и оставила его. Сегодня, как предполагалось, будет его первый день снаружи, и он не был уверен, сможет ли выйти самостоятельно; какая деградация, что он должен обращаться за помощью к пони. 

Он протёр сонные глаза, понимая, что должен сейчас сам попробовать выйти наружу, раз глупая маленькая кобыла забыла о нём. Впервые за недели, он согнул свои одеревеневшие поправившиеся крылья, душа визг боли, когда они болезненно разрезали воздух, забытые так надолго. Ноги его поднялись вверх, как и хвост, которым он взволнованно вилял. Ну наконец-то - он снова мог двинуться! 

Глаза Флаттершай пошли вширь, когда она увидела, как немного раздражённое существо появилось в дверном проёме её дома. Его крылья упорно махали, радые полететь. Впрочем, сам он сверкнул взглядом, а пони своего рода нервно улыбнулась; она уже не ёжилась, когда он сердился. 

 - Забыла обо мне, а? 

Флаттершай хихикнула, рассеяно поворачиваясь к своим цветам и лья прозрачными струйками воду на мягкую грязь. - О нет, нисколько; я думала, выйду сюда рано уделить внимание моим цветам и животным, ведь остальной день собиралась помогать тебе. 

Она осмотрела его сверху донизу, лучась от гордости, сердце её полнилось чувствами. Она боялась, что вдруг ему никогда больше не двигаться, а сейчас он летал! - О, взгляни на себя! Ты снова летаешь! - Нежно и аккуратно, она завладела голубым крылом и счастливо качнула его вверх и вниз. 

 - Полёт, ага, вот это по крайней мере можно, - бормотал Дискорд, окидывая презрительным взглядом свои ноги. - Но ноги мои пока не держат такой большой вес, так что ходить я не могу. - Он усмехнулся, весело взмывая вверх. - Скажи спасибо Эквестрии за магию. - К своей досаде, он заметил, что голова пегаски повёрнута совсем в другую сторону. Трудно было удерживать внимание Флаттершай, когда её занимали заботы о природе. 

Медового цвета голова и розовая грива нырнули к цветам, пони глубоко вдыхала аромат своих гвоздик. -  Гвоздики - мои любимые цветы, они меня так вдохновляют. А ты что думаешь, Дискорд? 

Дух лишь надул по-детски губы, скучающе скрестил руки на груди и покосился на утончённый маленький цветок. - Выглядело бы лучше, будучи леденцами на палочке. - Непослушные искорки зажглись в тех рубиновых глазах. 

 - Ну ладно, Дискорд, попробуй хоть разок увидеть красоту природы до того, как решишь испортить это. - Слова прошли мимо ушей, и пони в раздражении смотрела, как её прекрасная маленькая гвоздика превратилась в ярмарочный леденец. Весьма соблазнительный на вид, надо признаться. Она лишь вздохнула и повернулась к ликующему драконю. - По крайней мере, в саду это смотрится мило.. 

Дискорд хихикнул, но скоро затих, как только смысл предыдущих слов пегаски проскочил в его голове. Она была права: он не мог вспомнить, когда в последний раз действительно наблюдал за природой. Да, зачастую он мог восхищаться естественной красотой Эквестрии, но она не казалась ему "правильной", если там не было своего рода неравновесия и перекосов. Например, пушистых белых облаков, стающих розовыми и проливающих шоколадный дождь. 

 - Да ладно тебе, - оскалился он, поворачиваясь на лету. - Признай уже, что так он куда симпатичнее, и.. - он смахнул леденец с земли и пробежался почти змеиным языком по его гладкой поверхности, - куда вкуснее! 

Пони вздохнула, неуверенно забирая цветок-леденец и втыкая его обратно в почву. Ладно, в ряду других цветков это и впрямь смотрелось довольно-таки изящно - хоть и аппетитно тоже. 

 - Что ж... одного-одинёшенького цветка слишком мало. - Флаттершай заметила игривую улыбку, когда он медленно заскользил через воздух. Чувствуя себя немного неловко, она пыталась не думать об этом, пока брызгала неким удобрением в почву. Однако, уголком глаза она могла видеть его изогнутую фигуру - и затем протянувшуюся лапу орла, как та медленно поворачивается указать на гвоздики. 

 - О нет! - Флаттершай крутнулась на задних ногах, скача к хихикающему драконю и вскрикивая в шоке, когда ряд её прекрасных гвоздик превратился в целый ассортимент леденцов. - Дискорд! 

Дискорд радостно скрутил и увёл из зоны досягаемости свой хвост, смеясь и ухмыляясь вниз бесящейся пони. - Ну что же ты, неужто и впрямь думаешь, что я подчинюсь приказам маленькой пони? Я следую своим собственным правилам! - Была доля игривости в его тоне, он забавлялся с пегаской. 

 - Э-эй! - визжала Флаттершай, наблюдая, как несколько других гвоздик внезапно стати тающим мороженным. - Дискорд, сад мой! Всё - хватит! 

Только посмеиваясь своей выдумке, дух продолжал порхать в воздухе, останавливаясь на время достаточное, чтобы превратить тот или иной цветок в некое ярмарочное угощение, повторяя потом процесс с другой частью сада; даже превращая кусты в сахарную вату, и ягоды в шарики жевательной резинки! 

Флаттершай задыхалась, наконец расправила крылья и взлетела к нему. О, он был быстр, носясь и виляя повсюду, вверх и вниз, и кругами, чтобы утомить и смутить её. К сожалению для него, Флаттершай имела некоторые навыки обращения с хитрыми лётчиками, было так многих гонок и догонялок с Рейнбоу Дэш в Клаудсдейле. Вскоре она нагнала и быстро вцепилась в кончик его хвоста.  

Дискорд завизжал от внезапного веса, метнувшись головой посмотреть на ликующую и ухмыляющуюся маленькую пегаску, крепко обхватившую его хвост. Воззрившись туда, он попытался стряхнуть её и продолжить переделывание цветов, но пегаска стала влущаться вверх по хвосту.  

 - О, я спасу мои цветы, будь то даже последнее, что я сделаю..! - пыхтела и отдувалась Флаттершай, пока пробиралась по мягким розовым шипам дальше. 

Драконь выворачивался и изгибался в воздухе; её копыта начинали щекотать, зацепляясь уже за живот. Он отчаянно хлестнул хвостом, невольно взрываясь хихиканьем. - Пусти! Эт-то щекотно! - зарычал он, и маленькая пегаска сразу отвела копыта. 

 - О, я очень сожалею... - Затем, нечестная, больше подошедшая бы Рейнбоу Дэш ухмылка захватила её лицо. - Охххххх, не так ли? - Зелёные глаза искрились игрой, пегаска - удерживаясь обвёрнутыми вокруг хвоста задними ногами - начала мягко рыть копытами пушистый живот. Хихиканье прорывалось со свистом, когда Дискорд издал визг такой, что приличествовал бы скорее кобылке. 

Садовое сражение длилось несколько минут, до тех пор, пока Флаттершай не появилась с триумфом, покусывая палочку сахарной ваты, что ею в последнюю минуту откупился Дискорд. Она сидела на животе духа, упиваясь моментом, в то время как Дискорд разлёгся в траве, голос его почти пропал из-за смеха. 

 - Облака сегодня прекрасны, - замечталась Флаттершай, довольно легкомысленно как для той, чьи растения все превратились в леденцы (сколько пони могли сказать, что только что беспощадно уложили в траву самого духа хаоса? Фактически, кто бы мог подумать, что однажды об этом с полным правом сможет заявить именно Флаттершай?). 

Дискорд всё ещё восстанавливал бережно голос, когда всмотрелся в те аморфные пушинки, на которые так указывала пегаска. - О, ради Эквестрии - ты что, настоящего облакотворения не видела, моя дорогая?  - С трясущейся лапой, он щёлкнул пальцами, и облако превратилось в  гигантскую бабочку - бабочку, порхала в воздухе как настоящая. 

Флаттершай улыбнулась мягкой размытой форме и смотрела, как он заставляет ещё двух детёнышей появиться. - О, они прекрасны; ты прав. Правда, естественная красота облаков мне нравится тоже... 

 - Пфу. Тебе нравится вся естественная красота вещей. Почему б тебе не полюбить и немножко хаоса? 

На это Флаттершай имела свою усмешку: - Вообще-то я хотела задать вопрос такой же, но насчёт природной красоты. 

Дискорд небрежно пожал плечами; руки невозмутимо подсунулись под спину. - Это так прекрасно..., это так скучно. - Он сделал "пфу"-физиономию. - Уныло и слишком нормально! Меня в дрожь бросает от такой супернормальности. Селестия сейчас такая нудная; а раньше ж обычно бывала такой захватывающей и непредсказуемой, когда мы были моложе. 

Флаттершай засмеялась: - Селестия не нудная, она просто... как это сказать - ей нравится видеть порядок на своих землях. 

 - Порядок, система не может существовать без своего рода перекосов и доли хаоса. 

Флаттершай сморгнула, ошеломлённая. Как ни странно, но мысль была жизненной. Это подняло другой вопрос - тот, которого они отчаянно пытались избегать. - Каким чередом пойдут дальше события? Ты... отправишься назад в камень? - Если она действительно хотела пережить боль утраты его, нужно было знать, что ему это не больно. Ответ не обнадёживал: 

Улыбка совсем покинула Дискорда, лицо стало мрачным и печальным, словно тучами заволоклось. - ...Я не знаю. 

Пегаска колебалась; она вообразить не могла вообразить себе такую психологическую пытку, как это - тысячи лет быть парализованным в статуе, без возможности говорить или двигаться или мигнуть, или хотя бы заснуть. Это походило на смерть. Нет, на хуже чем смерть. Какой-то частью себя, пегаска задавалась вопросом, было ли у Селестии вообще сердце, сделать с ним такое. 

 - ...Дискорд? На что это.. похоже, быть заключённым в камень? Как это - быть превращённым в статую?  

 - Это неописуемо; боль невообразима. Чувство такое, будто каждый мускул в твоём теле скручивается в узел и рвётся, а ты можешь только в ужасе наблюдать, как не в силах ничем двинуть и тело твоё холодеет. 

В каком состоянии ты входишь в камень, в таком из него и выходишь. Когда меня в первый раз был заключили в тюрьму, я хотел есть... и мне позарез нужно было в туалет. Разумеется, первое, что я сделал, когда вырвался на свободу - это кинулся искать ближайшее во внутреннем дворе место. - Он острил, пытаясь добиться от Флаттершай улыбки, но пони была воистину убита горем. 

 - Это в самом деле так плохо? - шепнула Флаттершай, глаза её наполнялись слезами. 

- Да, Флаттершай, это так плохо. Не пожелал бы того никому. 

Мысль мелькнула в её голове: - Даже Селестии? 

 - ... - вернулись озорные искорки в те красные глаза. - Нет; я просто сослал бы её на луну. 

Флаттершай спокойно шла рысью мимо простиравшихся холмов Кэнтерлота, едва воспоминая все тягости пути. Честно, перелёт изнурил бы её крылья даже больше. Она не была таким хорошим лётчиком как Рейнбоу Дэш. Та, конечно, не утерпела бы и на половине пешего перехода. 

Мягкое свечение небес брало холмы под своё крыло, купая их в оттенках радуги; золотое солнце становилось насыщенно-оранжевым по мере того, как клонилось к земле. Луна уже выскользнула из-за дворца, и первые звёзды начинали усеивать сумеречное небо. 

Флаттершай должна была пересилить себя и не рухнуть сейчас от напряжения, когда наконец добралась до дворцовых ворот с дрожащим копытом. 

 - Стоп! - Флаттершай взвизгнула, когда копьё едва не упёрлось ей в копыто, и сжалась на фоне фарфоровой плитки. 

 - Укажите имя! 

 - От-откуда мне знать! 

 - Я повторяю, - громыхал охранник, печатая копытом, - Укажите имя! - Каменный взгляд смешался со смятением, когда маленькая пегаска начала плакать. 

 - Н-нету имени; я просто пойду домой... - Она понеслась прочь, затем её поразило. Что она делает? Если убежать сейчас, не останется никакой надежды спасти Дискорда от его судьбы. После всех этих недель жизни с духом дисгармонии, она не должна бояться ничего! Противостояние охране было началом. 

 - М-моё имя Флаттершай. - Пегаска стала смело, гордо, раздув грудь. - Флаттершай! 

Оба охранника посмотрели друг на друга в благоговейном страхе. - Флаттершай? Элемент Доброты? Помогшая отдать под суд злого духа Эквестрии и победить Найтмер Мун? 

Пегаска ощутила, как грудь напряглась от гнева. Тем не менее, она подавила это; они не знали его так, как знала она. 

 - Да. Т-та самая Флаттершай. 

 - Вы желаете аудиенции с Принцессой? 

 - Д-да, пожалуйста. К ней можно? Я могу войти? 

Охранник кивнул, отворяя большие двери. Флаттершай уже успела подзабыть, каким.. просторным местом был дворец. Его громада нагоняла страх; коридоры, казалось, простирались до бесконечности. Она была здесь раньше, но тогда почти всё её внимание занимала Селестия, как она рассказывала историю Дискорда. Духа, что, как она была уверена, был злобным бессердечным монстром. Как странно, неужели это было всего месяц назад? 

 - Прямо и туда. - Голос охранника вспугнул её мысли. - Через ту дверь. Мы уверены, что Принцесса будет заинтересована видеть Вас; она часто советуется с подданными короны. 

 - О, ладно, это замечательно для него-  - Флаттершай повернулась, и они ушли. Внезапно она осталась одна, у входа в королевскую залу. Испуганная, пегаска всмотрелась и осознала, насколько высоки двери - даже вершину не было видно оттуда, где она стояла. Набрав много воздуха, она толкнула тяжёлую створку. Теперь уже не было возврата. 

Селестия просматривала несколько свитков, когда услышала, как двери отворились о затворились. Аликорн была наполовину уверена, что сейчас подойдёт её сестра, но её фиолетовые глаза встретили эти зелёные, горевшие от переживаний. 

  - О, это ты, Флаттершай! - улыбнулась она. - Какой приятный сюрприз. - Флаттершай не отвечала, и принцесса наблюдала, как она молча и невозмутимо шагает к трону. - Дорогая? Что-то не так? 

Флаттершай глубоко вдохнула, решимость поселилась на её лице. - Принцесса, мне нужно с Вами поговорить. 

5. 

Принцесса всмотрелась, на секунду искренне удивившись, что это за свирепо и бесстрашно выглядящая пони стоит перед ней. Разумеется это не та робкая дрожащая кобылка, что всегда пятилась и застенчиво кланялась, стоило ей только подойти. Никогда она ещё не замечала за ней такой уверенности в себе. Да, Дискорд поистине знал толк в изменении и манипулировании личностями - у него это получалось даже невольно. 

 - Флаттершай, дорогая! - голос Селестии стал чуть тише и растерял в счастье. Она знала, почему та пришла. - Что привело тебя в Кэнтерлотский Дворец? Я - в общем, я никогда не видела тебя здесь без других. - Казалось, принцесса старается увильнуть от нависшего вопроса, что, впрочем, только выручало Флаттершай, довольно слабо себе представлявшую, как подступится к делу. 

 - Я-эммм, хорошо, думаю... я должна приходить видеть Вас чаще? - неуклюжая попытка была очень трогательной. Разумеется, Селестия знала, что не это причина, но, похоже, Флаттершай сковывала та же неловкость, что и её.  

Ещё раз, принцесса кивнула, шагнув с трона и медленно прошествовав к слегка пугнувшейся этого пегаске. Фиолетовые глаза аликорна встретились с дрожащими лазурными зрачками, и принцесса поняла, как бедная пони изо всех сил старается высказать то, что побудило её прийти. 

 - Я знаю, зачем ты здесь, моя маленькая пони. Давай приступим к делу. 

 - Вы знаете? - пискнула Флаттершай, голосок звучал так тонко, что принцесса аж скривилась служанке у двери и незаметно попросила чашечку чая. 

 - Довольно хорошо себе представляю, - заверила её Селестия, спокойно вышагивая мимо пони. Флаттершай, видя, что она медленно идёт дальше, тихо брела подле неё. 

Они провели в молчании несколько минут, просто рассматривая витражи, пока шли рядом. В залы отбрасывались длинные тени, дворец затихал. Тускло-розовые солнечные лучи просачивались сквозь стекло и купали пони в преломлённых закатных тонах, когда те проходили мимо. 

Флаттершай взглянула на кристаллический орнамент окон: цветное стекло. Сейчас оно смотрелось более розовым, чем в дневном свете, но изображения и истории, о которых они повествовали, разбирались не хуже. Она взглянула на многоугольную фигуру Найтмер Мун, охваченную радужной сферой Элементов; шесть гордых пони находились чуть ниже, выплёскивающие магию из своих ожерелий. 

Дальше, она могла видеть Дискорда - именно такого, каким он показал себя в первый раз: из многих кусочков-уголков, двухмерного и в стекле, кидающегося из окна в окно, когда он высмеивал их и дразнил загадками. При взгляде на его тело - тоже окутанное светом - сердце её сжалось от воспоминания, что его вернули в камень. В ту секунду Флаттершай очень захотелось оказаться дома и увидеть драконя - просто чтобы лишний раз убедиться, что он всё ещё с нею. 

Они подошли к заключительному сюжету, и сердце Флаттершай упало, когда она разобрала картину. Это был Дискорд, управлявший Эквестрией; символические марионеточные нити тянулись к несчастным пони под ним, что вынуждены были падать ниц, клониться по первой же указке. Нежные лазурные глаза Флаттершай заслезились, когда она увидела его тёмные радужки. 

 - Смотри внимательно, - шептала Селестия; подняв голову, она принялась разглядывать окно, с горечью вспоминая былое. - Напомни себе, зачем ты здесь и кого представляешь. 

Одних этих слов было достаточно, чтобы надежды Флаттершай рухнули, и сама она надломилась. В них читалась такая холодность и неприязнь к духу, что она сразу поняла - к её желанию не прислушаются. 

 - Я знаю, я.. прошу о глупых вещах. 

 - Нет. - Недоумевая, Флаттершай повернулась к Селестии. - Это не глупая просьба, дорогая. В тебе говорит твоя природа, любить каждое живое существо и хотеть для всех лучшего. Просто нужно знать границы в том, кого стоит защищать. 

 - Но ему, - шепнула хрипло Флаттершай, - Ему необходима защита. - Тяжело сглотнув, она подняла глаза на помрачневшую Селестию. - Ваша милость, никто не заслуживает такой судьбы. Вы знаете... насколько болезненно превращение в камень? Это неописуемо. 

Отчаяние придало сил подавить рыдания, когда она вспомнила плохо замаскированную печаль на его лице, его слова: "Э-это не может случиться снова". Цвета масла пони смущённо сморгнула, когда её голову чем-то подпихнули вверх; она поняла, что это Селестия утешительно тыкается ей под подбородок. 

 - Давай пройдёмся. - Флаттершай поспешила занять своё место возле принцессы, пока они проходили через большие ворота в дворцовый сад. 

Трудно было представить, как только существуют места такие, как сады Кэнтерлотского дворца. Раскинувшиеся так широко, где так красиво. В любую другую ночь маленькая пони вспищала бы от восторга и, перетаптываясь и подбрасывая копыта, бегала б уже повсюду в поисках новых друзей-животных. Хотя, если подумать и учесть опыт Гала, может она б и отступилась. 

Так или иначе, но к вечеру вниманием обеих пони завладели едва выступившие звёзды. Был момент спокойствия; проблемы, противоречия, боль - всё это показалось неважным и отодвинулось куда-то в сторону. Они уселись в траву, улыбаясь и наблюдая начавшийся звездопад. Мирная атмосфера окутала место; было бы замечательно только сидеть тут и не думать о беседе, приведшей их сюда. 

Всё же, с сожалением Флаттершай понимала, что нужно сосредоточиться на сиюминутной задаче. - Вчера вечером мы были около окна.. и.. мы смотрели на звёзды. - Хорошо, она знала, что это не самое необычное дело; все смотрели на звёзды. 

 - Я хочу сказать.. мы вдвоём смотрели на небо, но я заставила его пообещать не портить ничего в тот вечер. - Она чуть хихикнула. - Трудная для него задача, несомненно... - Она внимательно изучала реакцию принцессы, но непохоже, чтоб Селестия сдвинулась с принятого решения. 

 - И-и этим утром он впервые за всё время был в саду. Он превратил все мои гвоздики в леденцы. 

По крайней мере, это заставило принцессу вздохнуть. - Боюсь, это то, каков и есть Дискорд. Он делает то, что хочет... ладно, чего бы ему ни хотелось, я полагаю. - Она покачала головой и грустно взглянула на маленькую пегаску. - Именно поэтому решение нельзя изменить. - Принцесса была уверена, что её сердце облилось кровью, когда услышала маленькие душераздирающие рыдания. 

 - Ну пожалуйста, принцесса! - слова её звучали вперемешку с рыданиями, слёзы стекали по морде и капали в темноту травы. - Пожалуйста, должен быть какой-то другой выход! - В отчаянии, Флаттершай стала перед Селестией, загораживая той ночное небо и вынуждая смотреть на себя. - Вы знаете его - знаете его лучше чем я, так что Вы-так Вы сказали мне. Вы сказали, что знаете его с тех пор, когда Вы и Луна были совсем юными? 

Селестия не отвечала. 

 - Тогда... вы были друзьями? 

Пастелевая радужная грива тихо опустилась, растекаясь по траве и легонько теребясь ветром. 

 - Вы были друзьями, я правильно понимаю? - Флаттершай очень не хотелось лезть в душу, но некоторые ответы получить она была просто обязана. И получить их можно было только от Селестии. Совсем пав духом, пегаска лишь смотрела, как голова Селестии склонилась ещё больше. Глаза её закрылись - не требуясь, видимо, в хлынувших воспоминаниях давних лет. 

 - И всё же, - принцесса наконец вздохнула, - он не выказывал признаков раскаяния. Ни одного. Всем пони он готовил развал и манипуляцию; дом их он пытался испортить, и не останавливался ни перед чем, если мог испытать от своих деяний увеселение. Освободившись, он даже желания не показал исправиться. - Она вгляделась в самые глаза Флаттершай: - Что-то изменилось? 

Нет. Он не изменился. Чуточку - может, но она скорее надеялась и сама себя в том уверяла. Он проявлял заботу о ней - насколько она это поняла, конечно, и не пытался навредить (ну, не считать же случайные-весьма-частые безопасные маленькие шуточки и поддразнивания вредом). Случилось даже так, что он оградил её от явных опасностей: от снов, от книжной полки, что едва не раздавила её. 

Да, он был способен на заботу об отдельной персоне, но если вдуматься - изменился ли он вообще? Чувствовал ли пусть малое, но раскаяние? Сожаление о своих действиях? 

Нет; было другое. Он гордился тем, что превратил Эквестрию в земли хаоса, он наблюдал за падением гармонии и всеми страданиями, что вызвал, только потому, что это было занятно. Он любил управлять другими, заражая умы ядом, и всё, к чему он, видимо, стремился - это поставить пони обратно на ноги и повторить снова. 

Флаттершай действительно могла мало что предложить в его защиту. 

 - Я... он заботился обо мне, - трогательно запнулась она. 

Селестия взглянула сверху - сочувственно, глазами, полными сомнения и печали. - Заботился? Или ты просто пешка в его игре? - Аликорн сама чувствовала иголки в сердце, видя, как это затронуло пегаску. Она ненавидела то, как только что толкнула Флаттершай в яму отчаяния, разбивая все надежды... но это было для её же блага. 

 - Флаттершай, ты должна понимать, зачем я это говорю. - Селестия почти шептала, поднимая безутешной пони подбородок копытом. - Пойми, пожалуйста, моя дорогая. Я делаю это ради королевства. - Она моргнула, когда трясущийся маленький комок масла обхватил её копыто и начал выплакивать в него всё. 

 - Но камень - это слишком ужасно! Он был хорошим, живя со мной! Почему бы.. почему его наказанием не может стать.. остаться со мной, запертым в доме? Это идеальное, - она засопела; - Он всегда говорит, как я его раздражаю-! Разве это не лучшее наказание, принцесса! Оставаться с... со слабой и бесхребетной маленькой кобылкой - как он меня называет - всю оставшуюся жизнь! 

Принцесса внимательно наблюдала за маленькой пони, тревога скоро переросла в беспокойство за сам её рассудок. Что Дискорд сделал с нею? Она знала, что что-то он сделал, и на сей раз ненамеренно. По неясной причине пегаска, казалось, просто не может без него жить. Она не могла видеть его окаменевшим снова. 

И, если честно, Селестии 
самой идея не нравилась. Даже в первый раз, это убивало крылорожку, налагать такое жестокое наказание. Если уж на то пошло, её убивала сама необходимость наказания вообще. Нельзя было сказать, что она жаждет любить всех существ в королевстве, но Флаттершай не знала ничего из того, что случилось в их детстве. Она кричала той ночью в своей комнате, когда лишила его свободы. 

Конечно же, он не мог этого видеть. Возможно, если бы видел, то Эквестрия не имела бы с ним проблем. 

Нет, горько убеждала она себя, он слишком далеко отошёл от нормы, чтобы быть спасённым. 

Хотя, если подумать, как она собирается сделать из него садовое украшение? Он был прав; печать будет невероятно слабой, особенно при таком опасном состоянии Флаттершай. Ему, может, и тычка в этот раз хватит, чтобы разбить оковы. Она не могла заточить его снова. Но не могла и позволить гулять на свободе. 

 - Я... Мне ещё нужно время подумать, - выдавила Селестия, удерживая слёзы расстройства, угрожающие пролиться на её белый мех. - Я не знаю, что сделать; я всего лишь хочу принять правильное решение. - Она закрыла глаза, обращаясь уже больше сама к себе. - Но, что бы я ни выбрала, решение моё кому-то навредит. 

Не оставалось больше ничего, что стоило бы выпытывать, и теперь Флаттершай знала, что пришла зря. О да, наконец нерасположенная Селестия подарила ей утешение - самое жалкое из возможных. Она была просто дурой, думая, что такие вопросы решаются под одну ночь. 

 - Я пошлю кого-нибудь, чтобы провести тебя домой, - сказала мягко принцесса, подсказывая, что обсуждение закончено. - Пожалуйста, будь осторожна по дороге домой. Если хочешь, можешь заночевать во дворце; уверена, у нас подыщется для тебя комната. 

 - Нет, с-спасибо. - Мягкий слабенький голосок пегаски дрогнул от слёз, делаясь ещё неразборчивее чем обычно. Она чувствовала себя такой пустой и потерянной. Такой испуганной и сломленной. - Я дойду сама. - Пегаска не озаботилась даже общепринятым формальным прощанием; она не могла больше говорить с принцессой. 

Просто прошла медленной рысью к дверям, выходя без единого слова и оставляя Селестию в компании давних воспоминаний и звёзд в вышине. 

К середине ночи тихий сад казался бы безжизненным, если бы не небесная принцесса - единственное белое пятно в окружении моря цветов и фруктовых деревьев над ними. 

Селестия не двинулась вообще. Сидела там где сидела, лишь раз чуть изменила позу и снова зафиксировалась в примятой траве. Глаза её не оставляли небо, возвращаясь всё к тому же: той самой сверкающей звёздочкой, что всегда так манила её и Дискорда, когда они были моложе. 

Была тусклая вспышка света, и принцесса могла слышать мягкое хлопанье крыльев, как он парил в дюймах от её тела. 

 - Гм... вижу, звёздочка сегодня показалась. - Это дёрнуло, нет - протащило струны её сердца, ведь Селестия была уверена, что он забыл всё об их детстве, особенно деталь такую, как их любимая звезда. 

Всё же, она выгнала эмоцию из голоса. - Не думала, что дала тебе сил достаточных для телепортациии. 

Дискорд насмешливо фыркнул, улегаясь на невидимую опору, пока покоил подбородок в львиной лапе и дарил ей запугивающую ухмылку. 

 - О, ты не дала; я должен строго нормировано выдавать что-то тех из убогих запасиков магии, что Принцесса Скряжная была так добра возвратить мне. - Он вскинул когти к лицу, глаза драматично закрылись. - О, я чувствую, как силы истощаются! Вычерпаны до дна! 

 - Хватит прибедняться! Ты ничего от меня не получишь! 

Он нагло оскалился, рассеяно роняя лапу и с грустинкой пожимая плечами. - Нуу, какая экспрессия. Попытаться ведь стоило. - Его забавляла гримаса принцессы, как она раздраженно встряхнула мордой, когда борода щекотнула ей нос. Он расслабился и позволил веселью литься свободно.  

 - Ну что ты, я прекрасно обращаюсь с той маленькой властью, что имею. - Разумеется, приукрашивать дело тоже не стоило. - Конечно, не то чтобы я возражал против полной силы, не думай! Полнота - это так естественно, что тебе просто стоит попробовать вернуть мне всю магию! 

Принцесса вся сжалась внутри от горячего дыхания, что, как она чувствовала, могло подпалить каждый волосок её тела, но она знала - её пытаются вывести из себя, поэтому лишь крепче сжала зубы. 

Впервые Дискорда брала досада, что не удалось достать так спокойно державшуюся принцессу. Тогда, он ухмыльнулся, баюкая голову в орлиной лапе и разлёгшись в воздухе подле неё. - Требуется тонкая обработка, не так ли? 

 - Заткнись. 

 - Га! Оно говорит! - он отпрыгнул назад, смеясь, как распалившаяся аликорн тупнула к нему копытом, бушуя дальше во влажной траве и оттесняя духа назад. 

 - Почему я должна возвратить тебе твою силу? - кричала Селестия голосом, звенящим от власти и резкости. - Чтобы ты снова попытался сбросить меня с трона? Разрушить мои земли? Навредить моим подданным? 

 - О, эти пони и их преувеличения.. Когда это я "вредил" твоим подчинённым? Ладно, я перевернул их землю вверх дном, но, в самом деле, Тия - ты выставляешь меня кем-то хуже Найтмер Мун! - Он заметил страдание на лице принцессы; было ясно, она ненавидела любое упоминание о тёмной кобыле. 

Вместо этого, на ум принцессе пришла Флаттершай. Это заплаканное лицо, цветом так похожее на масло; её крики и жалобные стенания, когда она соглашалась на любое, лишь бы Дискорд был свободен. 

 - И что с Флаттершай? - потребовала Селестия, и его пронзило. Противная духу неуверенность пробегала по его лицу всякий раз, когда о ней упоминали. 

 - Та пони даёт тебе другой шанс в жизни, и я тоже! Ты что же, ничему не учишься?  

Дискорд фыркнул и покатил глаза. - Учишься чему? Чего вы обе от меня ждёте? Чтобы я развил сердце такое же чистое и умильно-мягкое, как у неё? Раскаяний за содеянное и возмещения убытков? Не всякая перспектива чего-то пугающего обязательно изменяет сердце, ты знаешь. Хотелось бы, чтоб вы обе втемяшили это в свои непрошибаемые головы. 

Принцесса ворчала.  - Единственная пони, что предлагает тебе свою доброту, свою помощь - в спасении жизни! - и что ты делаешь в ответ? 

 - М-мм, сейчас скажу... подремонтировал её домик, превратил унылые старые цветы в леденцы и - о, да! - чуть раньше превратил её кролика в гигантскую ватную щётку. - Он хихикнул. - Она пока не заметила.. 

Селестию всё больше и больше брало зло. Она помнила, почему так ненавидела говорить с ним: это было воистину испытанием. - Она доверяет тебе, и она открыла тебе своё сердце. Ей так хочется помочь, и она старается! 

 - И это, - заявил с мрачным лицом Дискорд, - именно то, что меня волнует. - Слова застали Селестию врасплох; возможно, Флаттершай была права, и, даже если в остальном и не изменился, всё равно за неё он тревожился. Это могло быть началом, в конце концов. 

 - Она - Элемент Доброты, - вёл дальше Дискорд; - Она доверяет любому и просто ожидает, что её любовь и забота в конечном счёте растопят лёд в сердце недруга; что он потом обнимет её в слезах и поблагодарит за то, что "сделала его добрым". О, ей что, и впрямь думается, что такой номер прошёл бы с Найтмер Мун? А тебе? 

Селестия тихо склонила голову, слушая и принимая каждое слово. Он говорил правду. 

 - Ты знаешь это так же хорошо, как и я, Селестия: Найтмер Мун на раз вытащила бы такую занозу. Да Найтмер Мун с тобой была готова разделаться! В том состоянии Луна способна была поразить кого угодно, вряд ли б она сжалилась над такой тряпкой как Флаттершай. - Он подлетел ближе к принцессе, оказавшись у самого её лица.  

 - Не каждый сможет разглядеть её сквозь страх, не каждый может дать ей шанс. То, что составляет саму её жизнь, то однажды будет и причиной её смерти. 

Селестия знала, что он говорит правду, и ненавидела это. Никогда ещё принцессу так не спускали на землю и не тыкали носом в очевидное. Мало того, что робкая пони позволяла любому топтаться по себе, так её доброта и доверие к каждому живому существу представляли смертельную опасность. 

 - Флаттершай - она ведь действительно заботится о тебе. - Аликорн огорчилась его издёвке, но всё равно закончила: - ...Она любит тебя. 

Это осекло его; он не поворачивался, боясь показать лицо, но Селестия и так могла видеть, как тело его оторопело вздрогнуло. Скрывать и дальше свою взволнованность, дух сделал мрачное лицо.  

 - Похвальная попытка, Тия, но я ж знаю, что это не так. - Он держался как беспристрастный следователь. - Она так сказала? - глянул он уголком враждебного красного глаза. 

Селестия могла сказать, что, несмотря на всю холодность взгляда и непрошибаемое лицо, слова её что-то задели. Он пытался отвести глаза, но они всякий раз возвращались обратно, любопытствуя украдкой, чего ещё такого она может сказать. 

 - Она любит тебя, - продолжала принцесса, - И сделает всё, если то будет означать твою свободу. Она прошагала весь этот путь сюда просто чтобы узнать, вдруг я приму её и выслушаю просьбу. Она радо приняла бы любую ношу ради того, кто даже не ценит её поступков. - Селестия была довольна, как эффективно это заткнуло Дискорда. Впрочем, тишина их не устраивала. 

 - Так, чувство взаимно? 

Дискорд отплыл немного, уставляясь в пространство (буквально) на несколько минут. Селестия собиралась повторить вопрос, но у него уже было готово кое-что, желая по крайней мере дало бы знать, что его так просто не пронять. 

 - Понятия не имею - и это взаимно? 

 - Дискорд. Хватит пустословия. Просто дай мне прямой ответ - пожалуйста. 

Глаза заискрились удовольствием: - Это прямой ответ. - Он снова мог смеяться: Селестия уже в сотый раз теряла терпение и начинала рыть копытом. 

 - Вижу, ты и впрямь нарываешься, - вскипела Селестия и люто хватанула духа за хвост, сдёргивая себе на уровень глаз. Подобно Флаттершай, она редко выходила из себя, но Раздора было достаточно, чтоб даже спокойнейшие перешли свой край. 

Дискорд мигнул, когда его смахнули к лицу принцессы, и захихикал над её суровым словно-мать-даёт-дитяти-нагоняй взором. - Из кастрюли на огонь, как говорится~ - Он передал лицом движения и звуки взметнувшегося пламени: - Фшш! 

Это просто заслуживало выдернуть его из воздуха и поставить глаз к глазу. По сути, она и поставила. Принцесса вздрогнула, что взгляд её впивается и буравит будто его, но так её по крайней мере слушали. 

 - Дискорд, хватит. - Голос не был громким; она не вопила, не шептала, но сказать надеялась так отчётливо, чтоб уж совсем было понятно: действительно хватит. - Оставь свои загадки и просто дай тут честный ответ: Что ты чувствуешь из-за всего этого? Во всей этой ситуации? 

Но, о, она что - действительно думала, что он пойдёт на уступки? - Мои настоящие чувства? Мои настоящие и истинные чувства в этот самый момент? Я чувствую, что ты раздражаешь меня. Теперь беседа по душам окончена, о монарший следователь Эквестрии? 

Самой своей структурой она тряслась в это раз, в неистовстве уже всерьёз подумывая прихлопнуть взъярившего её духа к дереву - и не раз. Но - можно подумать, хоть каплю какого понимая это вобьёт в его голову - переломанные кости и что там дальше. Сейчас. 

 - Ты бесишь, - начала она спокойно. 

 - Спасибо за комплимент. 

 - Почему ты никак не хочешь помочь себе же? 

Дискорд скупо улыбнулся, ложась на воздух и с издёвкой накручивая маленькие завитки Селестии на палец. Его удивляло, что она такая натянутая. Для него это было просто лишним поводом засмущать и поиграть на нервах, но Селестия всё воспринимала иначе. 

Ей было противно, что её сейчас трогают. Всё тело её мучительно восставало, с головы до копыт. Контакт даже не был настоящим, а лишь дразнящим и нагружающим. Как-то неподдельно он не касался и даже не смотрел на неё уже целую вечность - "эоны", как он это называл. От каждого его взгляда, каждого касания, от всего, что бы ни делалось, - от всего несло таким холодом и неприветливостью. 

Принцесса не могла сказать точно, откуда возник столь неуместный вопрос; возможно, она просто пыталась найти любую зацепку, малейший проблеск в нём света. - Дискорд, когда ты в первый раз вырвался из камня.. - Она вздохнула и должна была подбавить досады в голос, - В первый раз, ты в самом деле имел ввиду ровно то, что сказал мне? Одну из первых вещей, что ты озвучил? Ты это и имел ввиду,.. когда сказал, что скучал по мне? 

Снова его застали врасплох, и снова он выгонял смятение из взгляда, по сути, даже отводил глаза, чтоб не было видно его истинных чувств. Эмоции он, как обычно, предпочёл переодеть в самодовольную издёвку. 

 - Откуда такой порыв скакать с темы на тему, Тия? На тебя это не похоже. 

У принцессы сердце заныло, она сморгнула ностальгическую слезу. То самое имя, что преследовало её повсюду. - А это? Ты впрямь это имеешь ввиду? 

 - Имею ввиду что? Это же прозвище. - Он начал отплывать в воздухе от надвигающейся Селестии; в этот раз Дискорд понимал, что по-настоящему достал аликорна, и ждал уже жгучего шлепка по носу, или даже что его насильно зашвырнут в пруды. Он не был готов к тому, что произошло затем. 

Селестия  остановилась возле самого его лица. Она глубоко и умоляюще смотрела в его малиновые глаза; её собственные заполнились мучением и тоской. Она не ударяла его, не пыталась бросать, даже не вопила; она просто шептала: 

 - Дискорд... ответь пожалуйста на вопрос. То, что ты сказал там во дворце - правда? 

Вечно обескураживающая ухмылка покинула его лицо, и он посерьёзнел, обдумывая. Сейчас от ответа не уйти. Взгляд её был на нём, ожидая. Он скользнул по воздуху, совершая виток вокруг бледно-белого тела, прежде чем наконец метнуться к её лицу: 

 - Да. 

Тишина закачалась и рухнула на королевский сад. Ни звука теперь не могло быть. Ни разговоров, ни стрекотания сверчков, ни даже тихого плескания воды в пруду возле них. Даже ветер куда-то пропал. Казалось, двое неподвижных существ были одни во всём мире. 

Тело Селестии тихо подалось вбок, когда она рухнула, затягиваясь тихими. полными тоски рыданиями; хрустальные слёзы падали с фиолетовых глаз, и он взглянул неодобрительно, прежде чем в раздражении поднять глаза к небу.  

 - Да ладно тебе, Селестия, - дух растягивал слова, развешиваясь на облаке сахарной ваты, - Всегда думал, это только маленькая Лулу у нас такая сверхчувствительная. - Слёзы прекратились, но цвета слоновой кости голова кобылы смотрела совсем не на него - на звёзды, избегая его любопытных глаз. 

Драконь хихикал, какую необычайную эмоциональность являла Селестия. Это определённо не было похоже на бесстрастную, мрачную и серьёзную маленькую принцессу. - Вот уж не думал, что ты до сих пор тревожишься обо мне достаточно, чтобы расплакаться. Ладно, прежде чем ты разразишься эмоциональной тирадой и - пхе! - впрямь сделаешь что-то слащавое вроде заключения меня в объятия, позволь разъяснить кое-что. 

 - Я не знаю, по чему скучал, учитывая мой пылающий гнев и желание мести, зашедшие, возможно, так далеко, что я стал ненавидеть... - Он остановился, и вовсе не из-за безысходности на лице принцессы. 

Ненависть... Нет. Ррх, Эквестрия, - нет. Он хотел, так сильно хотел ненавидеть её, он хотел презирать, быть в состоянии сделать что угодно, чтобы вызвать какое-то страдание, эмоциональное ли или физическое, но он... не мог. Может это были испытания и несчастья, которые они прошли вместе, когда были детьми; может потому, что - неважно, каким бы тёмным и стерегущимся он ни был - сердца их всегда сохраняют связь. По какой бы то ним было причине... он не мог её ненавидеть. 

И он ненавидел это. 

Кашлянув, он попытался продолжить: - Может.. то, чего мне не хватало, это поиграться тобой, может я просто хотел видеть, как тебя настигает своего рода брутальная месть - например, превращение в гигантского медведя из жвачки, и запихнуть его в логово мантикоры. - Он хихикал над тем, как принцесса захлопнула глаза и задрожала.  

Может, мне просто общения захотелось. - Он уловил её вопросительный взгляд и посмеялся. - Что? Конечно, в глазах смешных пони я - дух всего "злого", но рассудок-то мой всегда при мне, и это может представлять опасность - тысячи лет не иметь никого с кем словом перекинуться или повеселиться, кроме собственного ума, - сварливо дребезжал он. - Не говоря уже о некотором сползании в сумасшествие. 

Селестия тряхнула гривой и в негодовании встала, стряхивая слёзы и печаль, возвращая в голос прежнюю силу. - Ты получит то, что заслужил. 

 - Заслужил? - потребовал он, голос переходил на ворчание, скрип, порывистость. - По-настоящему заслужил? Неужели маленькие хаотические опрыскивания тут и там действительно соразмерны с полным окаменением до конца времён? Разве пара невинных шуток из разряда шоколадного дождя и нового сорта яблок должны отзываться повторным наказанием? - Глаза его сузились, в них тлел огонь. - Просто небольшая безопасная игра в прятки с твоим учительским питомцем что - оправдывает все эти поломанные кости? 

Он всё ближе и ближе наползал на крылорожку, что медленно пятилась с собственным злым ворчанием и угрожающе выбивала копытом. 

 - Немного сестринское восстания действительно заслуживает тысячелетнего изгнания на луну? Подумать только, бедная твоя сестра возвращается - и находит вокруг одну непонятную панику и балаган, понятия при этом не имея, как вести себя в новом мире! 

Взрыв огня от рога аликорна имел бы фатальные последствия, не скрутись он в последний момент - лишь жар магических угольков прижёг ему кончик ступни, и он зашипел. Сузив глаза, Дискорд сам пришпилил её к месту, хотя мог бы уже сказать, что кобыла уже разрядилась и сожалеет о своей неосторожной атаке. 

 - Не я допускаю такие недочёты, Селестия, - бурлил он, - Так не делай вид, будто в этом замешан Дискорд. Ты сама говорила, что понятия не имела, что элементы окаменят меня, ты не думала, что они отошлют Луну на тысячу лет - и всё же использовала их. Даже постулируя своё "сожаление" о таких непомерных взысканиях, ты с прежним упорством продолжаешь заявлять, будто тому есть некое оправдание. Да ты сама себе противоречишь. 

Он отозвал державшие аликорна силы, наблюдая затем, как та шатко встаёт на ноги. - Ты знала, что силами Элементов невозможно управлять - и всё же использовала их. 

Каждая клеточка аликорна тряслась от горя, и она беспомощно закрыла глаза; величественная грива опала вниз и заструилась по траве. - Я хотела... я надеялась, что Элементы поправят тебя, возвратят нам того маленького духа, которого мы так любили - прежде чем ты предал мою семью. 

Он сфыркнул. - И всё-таки ты пошла на риск, что они возможно убьют меня, не говоря уже о твоей младшей сестре. 

Всё же.. это было неожиданно. Он был уверен, что в день, когда столкнулся с огнём в глазах когда-то лучшего друга, всеми её заботами было - избавиться от него. Часть его так и поняла случившееся, что это её желание проложило для Элементов нужное русло, могло направить их силу на заточение или убийство. 

Но....... она просто хотела того, чтоб всё стало как в прежние времена, когда они были детьми? 

И мультизверь, и аликорн - оба повернулись друг к другу, словно брат и сестра в жестокой размолвке. Дискорд - больше раздражённый, в то время как Селестии угрожали новые слёзы.  

Пфф, ночь почему-то не задалась. Ладно - фактически, Дискорд и сам не знал, чего ждал от своего визита. Он не хотел сражаться, он не хотел провести какое-то время с нею - ему было просто скучно одному в домике Флаттершай, в компании лишь этого глупого комка белой шерсти (что вечно глядел на него каким-то странным немигающим по неведомой причине взором), к тому же ему нужно было развеяться на свежем воздухе. Плюс, наблюдать за Селестией вообще было забавно. Хорошо - обычно; он с трудом мог себе представить, что столкнётся сегодня с огромным хлещущим из крылорожки потоком эмоций, и уж совсем не ожидал того магического взрыва. О Эквестрия, что теперь с этим делать? Флаттершай наверняка заметит и станет мучить его своим жалящим лекарством. 

Возможно, если ему удастся добраться до одеял и скрыть это как следует.. 

Драконь выпрямился, щадя ногу и расправляя крылья. - Ладно, полагаю, время нашим детишкам отправляться по домам, - начал он . - Ты уже ДАВНО как должна быть в кроватке, моя дорогая, - мне кажется, сейчас маленькая Луна всем заправляет. 

Селестия чертила по земле копытом, сузив мокрые, мерцающие глаза вместо ответа. 

 - Итак, если ты вдруг окажешься готовой принести свои официальные извинения, ищи меня в моей скромной маленькой кроватке в доме нашей вправляющей тела и души пони, со льдом на моих бедных опалённых огнём ноженьках. - Он ушёл в яркой белой вспышке, не оставляя в саду больше никого, кто бы мог видеть, как небесная принцесса рухнула в траву.  

Каждым шаг ноющими копытами отзывался мучительной болью; худшим было то, что слабые маленькие крылья Флаттершай устало и неподъёмно легли на рёбра, более чем отлетав своё на сегодня. 

Ей не полегчало, когда она ступила в свой дом - на пол, превратившийся в пористый сыр, и закрыла за собою дверь-гренку. Пегаска смотрела, как от хлопка осыпаются хлебные крошки. 

 - Я обновил~ - охотно продекламировал Дискорд, лёжа на своей карамельной кровати и жуя подголовник. 

 - Да, я вижу, - устало пробормотала Флаттершай, созерцая свою кухонную стойку, ставшую теперь гигантским прямоугольным пирожным. - Дискорд, пожалуйста, не ешь свою кровать. - Дух, как ни странно, всё же отвёл клыки, что взгрызались в мягкий шоколад. Флаттершай заметила выглядывающие из-под одеял ноги - и ожог на одной. 

 - Где ты так обжёг ногу? 

 - О, - вздохнул Дискорд, наблюдая, как пегаска поспешно вынимает аптечку. - Было небольшое дельце с Мисс РадоубивАЮЩЕЙ! - Последнее слово перешло в вопль боли, когда лекарство пролилось на ожог и прижгло его огненным поцелуем. 

Флаттершай вздохнула, и без пояснений догадываясь, что это за "Радоубивающая". - Я же сказала тебе оставаться тут. 

 - Сказала, - хихикнул дух в лапу, морщась время от времени, пока лекарство делало своё дело. Он вытянул кое-что из кровати и начал крутить этим в воздухе, словно мечом. Немалых размеров.. ватная щётка на ручке? 

Флаттершай почти что боялась спросить: - Где ты взял эту ватную щётку? - Она нырнула головой, когда он с криком "хи-йаа!" начал нарезать в воздухе круги, а затем легонько, словно пёрышком пробежался когтём по рукояти. 

 - О, да я взял немного материала из лежавшего вокруг - я думал, тебе он больше ни к чему~ 

Что-то заставило маленькую пегаску взглянуть на кровать Ангела, где, как ожидалось, милый маленький комочек давно уже мирно свернулся во сне: ночь была поздняя. Вместо этого, корзина была пуста, и не было никакой тайны, почему пегаска крутнулась к зловредному духу, с собственническим видом качавшего свою щётку.  

 - Сама правда! Ангел! - вопила Флаттершай, копыта взлетели к лицу. Дискорд только хихикал. Стиснув зубы, пегаска печатнула копытом, её обычный мышиный шёпоток зазвучал громко и с гневом: - Дискорд! 

 - Да? - хихикнул он и отпрянул, когда Флаттершай склонилась к нему, люто сверкая глазами. Хорошо, даже он должен был признать, что гнев маленькой бесхребетной пегаски мог быть немножко пугающим. 

 - Преврати его обратно, - приказала Флаттершай. - В эту самую минуту, то есть! 

 - Ой, да ладно тебе, Бутербродик. - Он распушил кончик щётки и почесал ею спину. - Ты разве не думаешь, что это немного забавно? 

 - Не, я не думаю, - сердито сказала Флаттершай, складывая копыта у груди и глядя на него с надеждой.  - Это очень убого, и я хочу его возвращения. 

 - Конечно, ведь все мы знаем, что воплощённый хаос - то сама правильность, - промямлил Дискорд, но пальцами рассеяно всё же щёлкнул и стал смотреть, как, спотыкаясь, маленький обтрёпанный кролик покатился к копытам Флаттершай. - Мне это нашлось немного забавным. - Улыбка протянулась через его перекосившееся лицо, и корявый зуб замерцал в темноте. 

 - Ну конечно, - вздохнула Флаттершай, поднимая разволновавшегося питомца к себе на спину. - М-мне нужно немного поспать... Доброй ночи, Дискорд. - Устало тащась по лестнице, пони цвета масла смогла лишь вздохнуть, видя, что перила стали леденцами-тросточками - в которые Ангел не замедлил счастливо вцепиться. 

Хихикая над своими ходам и откидываясь на пуховую подушку, Дискорд подсунул опалённую ногу под тяжёлые стёганые одеяла, выбрасывая из головы всю сегодняшнюю путаницу и боль, не вспоминая ни пегаску этажом выше, ни аликорна во дворце, выплакивающуюся в своей спальне. 

6. 

Он крутил в лапе золотую корону, улыбаясь, как удобно она ложится на кончики пальцев, зачарованно наблюдал за каждым поворотом: вёрт - блик, вёрт - блик. Скоро он по праву сможет примерить её на голову; трон наверняка придётся ему по фигуре, монаршьи одежды будут отлично смотреться на плечах, и наконец он примет титул Короля. 

Король Дискорд; звучит просто отлично. 

Он растёкся в своём троне, вертясь в блаженстве от того, как хорошо в нём и удобно. Чувство было замечательным - он чувствовал, что всё идеально. Всё так, как и должно быть. Было так легко заимствовать ту корону с ночного столика Эгея. О - это не его ошибка. Эгею стоило бы лучше следить за своими вещами..

Бездельничая на троне, молодой драконь вздохнул, орлиные когти дотянулась до семейного портрета. Он тихо пробежался лапой по поверхности, по изображениям Эгея и Астраи, жалость набежала на его лицо. 

Я сожалею; теперь я вижу, что с самого начала не мог влиться в вашу семью. Мы слишком другие; Вы - чистота и любовь.. 

Он устремился к окну - посмотреть, как Луна и Селестия приучают свои копыта к магии. 

А я - хаос. 

Он уложил пушистый подбородок в львиную лапу и легонько царапал подоконник другой, пока наблюдал за игрой принцесс. 

Этому не бывать. Ты дал мне нужные намёки, Эгей, хотел того сам или нет. Даже если ты и закрываешь глаза на то, что я чужак в семье, всё равно это правда. Я держу обещание,  данное самому себе, и никогда не наврежу тебе, твоей жене или дочерям. 

Ты сказал, что трон не для меня, что он даже не подходит под мою изогнутую фигуру. 

Он усмехнулся, вжимаясь поудобнее, поглубже в мягкую обивку, жалующе пробегая рукой по подлокотнику. 

Но я отлично приспособился, тебе не кажется?  

Он пошарил под троном, где надёжно, под самой стенкой хранилась его надежда. Он жестоко и зловеще улыбнулся, прослеживая тиснёный узор заглавия: "Силы Аликорнов". 

Он перелистывал страницы, ощущая, как адреналин вливается в него и накачивает тело злой силой, пока наконец не достиг своего любимого раздела, о тёмной магии. Он пробежался кончиками пальцев по словам, покоя подбородок на орлиной лапе. 

Вы столь наивны, Эгей, Астрая. Вы знали меня ещё совсем детёнышем, вы знали, на что я способен. Вы держали эту книгу вне моей досягаемости, уверяя, что я пока не готов изучать волшебство аликорнов. Это слишком продвинуто и опасно для меня, говорили вы, и держали её в тайнике.. - Он хихикнул и вертнул корону ещё раз. - Ты думала, я не знаю, где ты, глупая кобылка, укрыла книгу? Я знал - она лежит там, куда ты всегда ложишь подарки на наши дни рождения~ 

О, только взгляните на него, он.. ни с кем не говорит. Хорошо, к этому он тоже привыкнет. Скоро он будет один. Только он, Эквестия и хаос. Это станет привычным. Ему нравилось, какой чудесной четой они сейчас были; наложившись, заклинание поместило их в безболезненный сон. По сути, пока заклинание в силе, им ничего особого и не грозит, они не встанут у него на пути - и этого хватит. 

План был прекрасен, ничто не могло его испортить. Он выяснит впоследствии, как от них безопасно избавиться. Ему не нравилась идея заключить их в тюрьму; может, он просто пошлёт их жить за пределы Эквестрии. Или всё-таки оставить в замке? В любом случае, они будут бессильны что-либо сделать. 

 - Хозяин Дискорд? - Их старая няня ступила в комнату, ноги её дрожали от старости, как и похрустывающий голос. Голос был грустным, но Дискорд отметил, что он вообще был таким в последнее время. 

 - Что там, Хани Дью? - вздохнул он, в голосе - мучительная скука и сочащийся яд. - Я сейчас немного занят. 

Он не повернул головы и не мог видеть, что слёзы стекают по её морщинистому обвисшему лицу. - Б-боюсь, у меня плохие новости. 

Дискорд только  сдавленно хихикнул, возясь со своей короной; мельком горюющая кобыла её углядела. - О, служанка поскользнулась на намазанных мёдом полах? Что, кто-то из них- 

 - Король и Королева мертвы. 

Улыбка на его лице даже не дрогнула, почему? Он ей не верил. Хани Дью была известна своей любовью к игривым шуткам - хотя эта всё же была жестокой. Очень жестокой. - Нет, они не могут. 

Сердце кобылы пронзила жалость, что он продолжает улыбаться; может, он сейчас в шоке и не в силах осознать сказанное. - Король и Королева мертвы, - выдушила она, - Они- 

 - Ты лжешь. 

Сквозь слёзы пожилая кобыла уставилась строгим и хмурым взглядом. - Я бы никогда не лгал Вам, Хозяин Дискорд. Они мертвы. Служанка только что нашла их в постели. 

 - ТЫ ВРЁШЬ!!! - Дискорд визжал, с его пальцев сорвался огонь и врезался шаром в окно за ней, оставляя за собой лишь след от угольков и стекла. - ВРЁШЬ!!! - снова закричал он голосом, тяжёлым от ужаса и гнева, отчаянно пытаясь убедить самого себя. 

Хани Дью не обратила внимания на огонь, только шагнула к нему, беря его лицо в копыта, как много раз это делала с ним-ребёнком, чтобы успокоить его детский гнев или плач после кошмара. 

 - Дискорд, - хрипло шептала Хани Дью, держа лицо навсегда своего ребёнка. - Эгей и Астрайя мертвы. 

Он яростно трепнулся назад, пятясь от неё, встряхивая головой. - Нет..нет..нет, они не.. Они не мертвы.. они не.. - Он схватился за голову, жестоко тряхнув ею, глаза заметались словно в припадке. - Они не МЕРТВЫ! У-у меня просто кошмар, или ты со-сошла с ума. Это не то.. что.. предполагалось.. не то.. 

Голос няни перешёл на тон такой, который она всегда приберегала для него и принцесс, когда они были детьми. - Дорогой, ты ни в чём-  - её отбросило к стене, драконь пронёсся мимо, летя сквозь следующие залы, колотя крыльями вслепую, не видя, куда двигается в кромешном мраке комнат и в своём уме. 

Он добрался до спальни - всё выглядело так, как и должно было быть. Ихняя огромная кровать была всё такой же, с простынями, подвёрнутыми под матрас. Россыпь безделушек и самоцветов на комоде, одежды, висящие над их обувкой. Было тихо, и последняя луна Астрайи висела высоко в небе, лучась сквозь окно и заливая крапчатым светом их мертвенно-бледные лица. 

Колени едва держали его, он упал к ним, смотря с ужасом. Они просто лежали; их лица, лица могли сказать, что смерть уже нанесла свой визит и забрала их с собою. Худшим было... худшим было то, что глаза их оставались открытыми. Они, казалось, навечно в изумлении уставились в него, спрашивая безмолвно - почему? Почему ты предал нас, Дискорд? Зачем ты сделал это? 

Это была та ночь, когда воплощённый хаос распался, крича безумнее, чем когда-либо в жизни; крича и хватаясь за свой мех, его мелодичный вопль, эхом отзывающийся от стен дворца. 

Дискорд проснулся в поту, слушая тяжко трудившееся сердце и позволяя холодной дрожи пройтись по телу; нужно было заново свыкнуться с обстановкой и напомнить себе, что ужасный кошмар закончился. 

Встряхнувшись, он поторопил змеиное тело подняться на постели, позволяя кроваво-красному глазу осмотреть комнату, как будто ожидая увидеть холодные и безжизненные тела перед собой, на краю кровати; их стеклянные и безжизненные глаза, вперившиеся с немым укором. Его голос запнулся в страхе, когда увидел что-то на краю, что, вглядевшись, понял, что это всего лишь глупый кролик Флаттершай. 

Дух выдавил слабый и неуклюжий смешок, валясь в подушку и катя глаза от шуток подсознания. Ну в самом деле, опять тот старый сон? 

Он закрыл глаза, грустная улыбка затерялась за фоне натянутого как струна, безотрадного лица, и он задрожал. 

Да.. опять тот старый сон.  

Раздражённый донельзя, он поскрёб голову, когда почувствовал зуд. Он честно задавался вопросом, можно ли так же вычесать и сон, навсегда. Как хорошо бы было никогда больше не волноваться о тех образах, что пытались войти в его ум. А ведь он, казалось, так надёжно отсёк им когда-то все входы. 

Но ты, противный маленький ум и донимающее меня воспоминание, не хочешь оставить меня в покое, да? 

Как будто соглашаясь с таким утверждением, преследующие его картины вновь заиграли в уме, гася и без того слабую усмешку и нагоняя вид ещё большей безнадёги, когда он закрыл глаза. 

 - Дискорд? - Кровавые видения отступили до уголков сознания, и он осторожно разлепил глаз, не доверяя тому, что может оказаться в поле зрения. Нет - только хорошо знакомая, глубоко встревоженная маленькая пегаска, с которой он вот уже два месяца вынужден жить под одной крышей. 

 - Ты... С тобой всё в порядке? - прошептала Флаттершай, протягивая копыто, чтобы попробовать коснуться его лица. Она отметила, что он порядочно вздрогнул, и знала, что это не потому, что он не любил, когда его касаются. Он мало не подпрыгнул от копыта на своём лице. Что-то определённо было не так. 

 - Всё прекрасно! - рявкнул он защитно и яростно смахнул, почти ударил одно из копыт пегаски, заставляя и её вздрогнуть. - Оставь меня - это просто кошмар! 

Всё же, Флаттершай знала, что хорошо не всё, и могла сказать это по отчуждённому тону его голоса; в нём не было тех обычных ворчливых и надменных ноток, а скорее чувствовались потрёпанность и никак не находящая выхода обозлённость, и звучало даже так, будто... будто он пытался.. закрыться от чего-то? 

Сам вид его выдавал все те эмоции, что только что разглядела пони, когда он вызвал полный край шоколадного молока в большом хрустальном стакане, слизал потёки змеиным языком и стал потягивать оставшееся сквозь глупую соломку. Заметив вопросительный взгляд, он пожал плечами: 

 - Лучшее лекарство от кошмаров~! 

Флаттершай оставила это так. Было тихо, если не считать раздававшиеся какое-то время грубые прихлёбывания и облизывания драконя, пытавшегося расслабиться на своём пушистом матрасе. Он подсунул ноги (одну - всё ещё перевязанную из-за "того случая" с Селестией) под одеяла, и пегаска мягко подтянула покрывало ему под подбородок. Он был слишком уставшим, чтобы заметить мягкое, лёгкое как пёрышко касание пегаски, когда она с любовью ткнулась ему носом в бок; его изнурённые красные глаза наконец сомкнулись. 

Флаттершай даже не озаботилась походом в собственную кровать, и, признаться, она слишком обеспокоилась ситуацией, что оставить теперь его самого. Хорошо, смерть духу теперь не грозила, по сути он уже был здоров - если не учитывать той "бедной сожжённой ноженьки", как он её называл. Но... что-то точило её. С ним случилось что-то вообще необычное; спустившись с лестницы, она могла видеть, как он, похныкивая, уворачивается и борется во сне. Это не было болью. 

Или, по крайней мере это было не физической болью. 

Не было такого средства, что могло бы тут чем-то помочь, можно было лишь бессильно наблюдать, как спокойная и привычная ухмылка на его лице перекосилась в кривую гримасу лишений и страха; тело его всякий раз пугано непроизвольно подёргивалось, и тихое хныканье рождалось в горле всю ночь. 

Ясный свет захватил к утру весь дом, подкрашивая в жёлтые тона мех тех его обитателей, что к этому времени проснулись и возились на кухне; животные вычищали свои миски грубыми шершавыми языками, получая лёгкое напоминание, что лучше убрать салфетками навозные кучки с плитки. 

Уши ангела любопытно повернулись, он сморщил крошечный розовый носик, подёргивая снежно-белой шерсткой в смущении, что лапа его схватила лишь пустоту. Он вопросительно глянул на хозяйку, для которой не составило больших трудов понять, что сталось с салфеткой. 

Перистый пучок его хвоста специально качался перед её глазами и щекотал ей кончик морды. Она собиралась схватить хвост ртом, задаваясь вопросом, по силам ли ей будет сдёрнуть его оттуда. Стащить Дискорда с потолка могло быть целой задачей. 

Челюсти решительно схлопнулись вокруг хвоста, и она усмехнулась в чешую, когда он заворчал с досады. Прежде чем даже пегаска попыталась потянуть его вес, он как бы невзначай взмахнул и быстро вознёс её к потолку. Флаттершай завизжала и влипла ему в хвост, и он смеялся, как она трясётся. 

На какие-то секунды её твёрдые бирюзовые зрачки встретились с несочетающимися манипулятивными красными, а её недовольное лицо - с тем ухмыляющимся на вопрос. 

 - О, дорогая, я б на твоём месте не кусал так что попало - ты понятия не имела, откуда свисал хвост. - Акцентируя последнее слово, он шевельнул длинным хвостом, хихикая, как Флаттершай визжит и пытается удержаться. - Скажи, я на вкус как шоколадное молоко? - Он надулся на её мотание головой. - Как интересно; всегда думал, что на вкус я как шоколадное молоко. Или, наверно, как сахарная вата? - Другое мотание. - Наверно, всё это из-за чешуи. 

Крик Флаттершай заглушился чешуёй, когда он перебросил салфетку в рот и устремился к другому краю потолка. Она стиснула хвост сильнее, не собираясь отпускать, пока он не отдаст эту тряпочку. 

Дискорд заворчал от неудобства, что челюсти на нём сжимаются лишь плотнее, и раздражённо махнул хвостом, радуясь её вырвавшейся злости. 

 - Отпусти, - сказал он плоско. 

Флаттершай только улыбнулась; сверкания глазами или сердитый вид больше не приводили её в ужас, даже не пугали хоть сколько-нибудь. Прожив со зловредным духом уже два месяца, она более чем свыклась с этим. Челюсти её разомкнули хватку, заменяясь временно копытом, пока второе требующе задержалось в воздухе. 

 - Хвост за салфетку, - хитро шепнула она, держа протянутое с надеждой копыто. Какое-то время он, казалось, рассматривал этот вариант; он смотрел на ткань, вертел её в когтях и изредка, мельком поглядывал назад на нетерпеливую пони. В последнюю секунду кривая усмешка пересекла его лицо, и Флаттершай охнула, намертво вцепляясь в хвост, когда он перебросил тряпочку в рот и резко крутанулся в воздухе, создавая перепады высоты, как на горках. 

Флаттержай визжала и держалась как за саму жизнь, пока его змеиное тело шло волнами вверх и вниз, бросалось из стороны в сторону, кружилось в вышине, создавая крутые спирали и петли, ныряя вниз с ускорением. Дух смеялся как ребёнок, отлично проводя там в воздухе время и слушая её долгий пронзительный девчачеподобный визг. 

Пегаска начала пробираться к его спине, смутно припоминая в этом хаосе, как нечто подобное удалось проделать тогда в саду. Щекотка могла сработать; он засмеялся бы и тотчас же выронил бы салфетку, но пегаске захотелось попробовать другую тактику, испытанную ранее на отдельных существах. Она закончила карабкаться по его остро стоящей гриве, взгромоздившись у него над ушами. Он залетал быстрее, пытаясь стряхнуть груз. 

 - О, я так не думаю! - Флаттершай полусмеялась-полузадыхалась, беря его гриву в два зажима. В последнюю секунду - перед тем, как он близко подлетел к стене - она кувыркнулась через его голову в воздух и запорхала перед ним. 

Дискорд только хихикнул и перебросил поудобнее тряпочку в рот, торжествующе скалясь за спину, уверенный, что она смахнулась где-то там. ...Так где она? Прямо перед тем, как повернуть голову, он увидел - она парит в воздухе, ожидая. Ему совсем не хватало времени развернуться назад, и оставалось только покрепче сжать челюсти. Ничто в Эквестри не отберёт- 

Она наклонилась, нежный поцелуй в кончик его морды был словно порхание маленькой бабочки, что покинула его лицо так же скоро, как и села. Он застыл словно глыба, шокированный, салфетка выпала изо рта и приземлилась на лапу Ангелу внизу. 

Флаттершай широко оскалилась, ныряя вниз к своему другу-кролику и хлопая его протянутую в победе лапу. Вернувшись к своей раковине, она слила старую воду и стала подливать холодной воды в пропарившую миски горячую. 

Дискорд только висел там в воздухе, неспособный и двинуться; рот его раскрылся совсем немного - достаточно, чтобы тряпочка упала вниз. Широкие зрачки моргали в чистом потрясении. Слушая эти два хихиканья внизу, он неуверенно коснулся кончика своей морды; душащее чувство обмоталось вокруг его безразличного сердца. 

Дверь отворилась, к его большущему - даже невзирая на ненависть к посетительнице, что ворвалась и как безумная срочно помчалась к пегаске - облегчению. 

 - Флаттершай, Рэрити попросила меня, если это будет нормально, если... - сиплый вдох, - Ты можешь- - фраза Твайлайт обрезалась приступом мучительного кашля, лёгкие тяжко трудились после самоотверженного бега от бутика до самой кромки леса. 

 - Ничего себе.. Твайлайт, ну сядь в самом деле, и - Ангел? Можешь, пожалуйста, принести стакан воды? - Она поспешно взяла тряпочку и промокнула потные щёки и гриву пони, вбирая часть пота. - Твайлайт, тебе в самом деле не стоило бегать в такую жару! Это не самое лучшее. что можно сделать... 

Ангел быстро прыгнул с хозяйке, предлагая стакан воды и честно зарабатывая нежное "спасибо". 

 - Ох, Твайлайт, ты слишком потная, не надо так перегреваться! Я просто должна дать тебе чего-нибудь охлаждающего- - и она осеклась, открыв рот, когда волна шоколадного молока окатила бедную сиреневую кобылу. Твайлайт издала булькающий визг изумления, что оказалась в целой луже ледяной и густой жидкости. 

  - Дискорд! - возмутилась Флаттершай, сердито прожигая взглядом истерично смеющегося духа. 

 - Охохохох, ты просихихила помочь! - захихикал Дискорд между припадками смеха, хлопая лапам по глазам и почему-то катаясь на животе, дробя выдох на кусочки. - Ахахах, это было просто бесподобно! 

Твайлайт отплюнулась стекавшим шоколадным молоком, ёжась от чувствующегося в нём солёного пота. - Спасибо, Дискорд, - сказала она сладко. - Мне надо было остудиться. - С тех пор, как причинила ему такой вред, она пыталась загладить вину, но непохоже, чтобы это срабатывало. 

 - Пожалуйста, Искра-Убийца, - возвратил он насмешливо-сладким голосом, хихикнув содрогнувшейся единорожке и взгляду, который получил от своего смотрителя-пегаса. 

 - Какой плохой мальчик.. - спокойно пробурчала Флаттершай, качая головой, когда драконь начал весело преследовать бедную Хамингвей с сачком для бабочек. - Я могу послать его в кровать, если надо, Твайлайт. 
 
Твайлайт слегка рассмеялась, стирая немного шоколадного молока с лица. - О.. нет, всё хорошо, Флаттершай. - Собственно, мне уже лучше.. - Она вздохнула и махнула склеенной шоколадом гривой: - Разве что немного липко. 

Флаттершай только вздохнула, уткнувшись лбом в копыта, и повернулась за тряпкой, принявшись рассеянно вытирать капельки шоколадного молока со стола: - Твайлайт, ты была словно в панике! Все пони в порядке? 

Твайлайт поднялась, тряхнув пару раз намокшей гривой, чтобы опали налившиеся капли. - Да - то есть нет.  Я хочу сказать - пони в порядке, но- - Флаттершай поняла с полуслова:  

 - О нет! Что случилось с животными? Это Винона? Спайк? 

 - Это Опал, - продолжала Твайлайт, - Она.. ей что-то нездоровится сегодня, и Рэрити подумала- 

Пегаска уже сорвалась с места к своему шкафчику с лекарствами, торопливо хватая зубами испытанную аптечку, и была уже возле двери, готовая отправиться врачевать, когда вдруг запнулась, спотыкаясь и врезаясь в Твайлайт. 

 - О нет, его нельзя оставлять.. - вздохнула Флаттершай, посматривая туда, где это "он" был занят рисованием на стене разными видами варенья.... и арахисового масла. - Он нуждается в.. постоянном наблюдении. 

 - Да, я вижу,  - размышляла Твайлайт, не особо удивлённая, что он предпочёл съесть кисть и ликующе завозил вместо этого руками, заставляя стены и потолок украшаться все новыми и новыми фрагментами съедобного узора. - Я обсудила это с мэром, посчитав, что вы оба устали от запертости в доме. Потребовалось немалое красноречие, и всё же.. - откидной верх её седельной сумки поднялся магией, и толстая кожаная верёвка выплыла перед поражённым лицом пегаски. 

Флаттершай закусила губу, сдерживая улыбку, пока трогала верёвку копытом. - Закон о привязи.  

Дискорд тяжело шлёпнулся на землю позади них, ещё не видя поводок. - Я правильно понял? Мы наконец пойдём на прогулку? - Его рубиновые глаза по-детски мерцали. Когда Флаттершай протянула ошейник, он упал в смехе. - Охохо, как мило~! Ты что, всерьёз думаешь натянуть это на меня? 

Пегаска подошла совсем близко и многозначительно пробежалась копытом по верёвке. - Ну, если ты в самом деле хочешь пойти с нами, тогда тебе нужно одеть это. - Она вздрогнула, когда он сердито выбил верёвку из-под её копыта. 

 - Кто я по-твоему - собачка? - почти рявкнул Дискорд, насупившись на ненавистный поводок, что хлопнулся о стену и опал витками на пол. - Ничто в Эквестрии не заставит меня ходить на привязи. - Он грубо отвернулся от двух пони, скрестив руки и пустяково выпятив губу. 

Флаттершай просто пожала плечами, ровно проходя к двери вместе с Твайлайт. - Что ж, тогда,- сказала она, - Я вернусь через пару часов. Ну а пока я пойду попрошу Пинки Пай присмотреть- 

Ей не дали закончить: в одно мгновение Дискорд ввертелся в ошейник, всунул поводок ей в рот и, вздымая пыль, бросился вон из дома, таща своего ловца-тюремщика за собой. 

Флаттершай наблюдала за муравьём, что тащил непомерную великую для себя крошку хлеба в траве, поднимал собственный вес и облупившуюся мягкую крошку на былинки, чтобы наконец исчезнуть в маленькой норке в земле. 

Может, ей стоило бы смотреть, кудою она идёт, или же постоянно держать глаз на Дискорде - она ведь чувствовала, как поводок дёргается во всех направлениях от его попыток свободно отправиться туда и туда. Голову, наверное, стоило держать выше, но её пригибали взгляды презрения и страха от всех пони вокруг. Это просто разбило ей сердце, что они теперь думали о ней так плохо. 

Дискорд был занят облизыванием яблока в карамели, которое он попросил купить, когда они проходили мимо торговцев едой. Почему он просто сам не наколдовал себе одну - он даже не знал, но, о Эквестрия, выглядели они очень аппетитно. Он всплыл вверх на спине, когда Флаттершай потащила его дальше, и заметил её склонённую голову. 

На другой стороне дороги за тележкой с рядками овощей стояла Кэрат Топ. Она отсунула подальше от края несколько морковок и капуст и бросила презрительный взгляд туда, где шли пегаска и дух. 

 - Сама Эквестрия! Можешь поверить в это? - спросила она Бон Бон с отвращением. - Этот зверь у неё на правах питомца. - Бон Бон согласительно закивала. - Не знаю даже, в чём её проблема; понятно, что она застенчивая, но чтоб вдобавок и ПОЛНАЯ ДУРА? 

Голову Дискорда пронзило; он взбурлился от вида соглашающихся пони и, сузив глаза, тёмно хихикнул к себе. Золотое сияние окутало когтистую лапу, и - не замечаясь беседующими пони - тем же светом налились овощи в повозках.  

 - То есть, что она себе- - и Кэрат Топ прервалась на визг, когда овощи взорвались радужным дождём конфетти, осыпая двоих испуганных пони и ещё некоторых вокруг. 

Дискорд упал на спину, в полной истерике хохоча и держась за живот. - Охохохо! Это было бехехехсподобно! - Он даже не заметил, как Флаттершай зло сжала хватку на поводке и снова потянула безумно хихикавшего духа к бутику. 

Рэрити не сильно торопилась открывать дверь. Или - ладно, надо сказать, сперва она улыбнулась, увидав, что то её подруга, но затем перекосилась лицом и сощурилась от отвращения, нос её морщился так, будто обонял нечто ужасное. 

 - Я, конечно, ценю, что ты прибыла помочь Опалесценции, дорогуша, но ты должна привязать свою псину к столбу снаружи. 

От этого Дискорд прекратил смеяться, бурля и впиваясь взглядом в такую грубую пони-модницу. - Псину? Псину? Скажи, где точно на моём теле ты видишь ХОТЬ ПРИЗНАК такого животного - ты, безграмотный жеребёнок? - Он взглянул на свой ошейник. - А. Конечно. 

Флаттершай хихикнула, мягко проскальзывая мимо подруги и таща Дискорда следом. - О, не волнуйся, Рэрити.. Я обещаю, он будет вести себя так хорошо, как только сможет.. - Она повернулась к духу и засверлила его взглядом "мама сердиться". - Верно? 

 - Даю слово~ - продекламировал он, ухмыляясь и ложа неискреннюю лапу на сердце. Это не особо убедило Рэрити, так как она отволокла драконя так далеко от внутренней комнаты, как только смогла, прежде чем сопроводить Флаттершай туда, где Опал лежала в своей корзине, взъерошенная и с несчастными глазами. 

 - О, только скажи мне, что Опал будет в порядке! Я просто жить не смогу без моей маленькой Опалесценции! - Её копыто драматично взлетело ко лбу, слёзы покатились по лицу. - Это было бы худшим из всего, что только может случиться! - Она повалилась на кровать, грива легла на пол. 

Флаттершай всесторонне исследовала кошку, беря в копыта и проверяя. Наконец, под испуганный взор Рэрити и любопытный - Дискорда, - наконец она огласила диагноз: 

 - Она простудилась. 

Рэрити завопила и снова тяжко рухнула на кровать, стеная. Медленно, Флаттершай взглянула краем глаза на химеру, и оба не могли не закатить глаза от такой мелодраматичности. Всё же, нежным копытом Флаттершай погладила подругу по спине. 

 - С ней всё будет в порядке, Рэрити. Я постараюсь и помогу ей поправиться. Можешь не волноваться. 

 - Пинки Пай, я говорю - ты любишь сладкую еду за четверых, но я не думаю, что вкус кленового сиропа уместен в макаронном супе, да и вряд ли это что-то согревающее, - указала Эпплджек, идя из кухни Рэрити и балансируя миской куриного супа на голове. 

 - Ну и пусть нет! - отмахнулась Пинки, прыгая вокруг Эпплджек и ставя её на грань пролития супа. - На вкус-то он просто бесподобен! Я считаю, - что бы это слово ни значило - что Опал понравится! 

 - Не сегодня, Пинки, - бормотала, катя глаза, Рейнбоу Дэш. - То есть - ну что это такое, макаронный суп с кленовым сиропом. Это просто.. 

 - Ладно, Рейнбоу, - хихикнула Эпплджек, - Хватит давить на... э.. выдумку Пинки. Вон, лучше займи себя чем-нибудь и вымой кухню. - Только она пошла в обход розовой земнопони, ведро воды опрокинулось на балансирующую пони. Не было никакого секрета, кто взял его туда и кто поместил - особенно когда подозреваемый начал безумно хохотать и указывать на её мокрое лицо. 

 - И кто в сено пригласил тебя? - ровно проговорила южная пони, уставившись, как Дискорд игриво щёлкнул её по носу. 

 - А почему обязательно нужно приглашение, Эпплджек? Ну зачем ты такая грубая? Если хочешь знать, Флаттершай прибыла присмотреть за этим пушистиком, и, уверен, все мы прекрасно понимаем, что бы могло бы сотвориться с её домом в её отсутствие. - Он всплыл вверх тормашками, усмехаясь. 

Эпплджек даже не собиралась отвечать, просто пронеслась мимо - использовав момент, чтобы кинуть ему в лицо кучкой мусора, - и принесла суп Опалесценции. Кошка только посмотрела на это и отвернула голову. 

 - Так каков диагноз, Доктор Флаттершай? - спросила Твайлайт, ступая в магазин; нагруженная книгами седельная сумка пригибала её к земле, а сзади, пытаясь пролезть, ворчал Спайк. 

 - Твайлайт, все эти книги нам действительно пригодятся? - жаловался он, ловя несколько, когда те выпали из сумки. 

 - Даже понадобятся, - заверила его Твайлайт, просматривая несколько книг и левитируя остальные к корзине Опал. - Пролистав несколько справочников, я по имеющимся у Опал симптомам определила круг возможных названий болезни. Это может быть пневмония,- 

 - Она простудилась, - непроницаемо уточнила Флаттершай. 

 - Простуда: умеренная вирусная инфекция, затрагивающая носовую полость и дыхательные проходы, но не сами лёгкие. Так… А, вот: Наиболее известные средства излечения: лечебные препараты, постельный режим, употреблять много жидкости, супы. - Твайлайт закрыла книгу и посмотрела на парующую миску супа. - Хорошо, суп у нас есть. 

Дискорд со скучающим видом глядел на кровать, с досады закатив глаза и тяжело вздыхая, что его умышленная попытка привлечь чьё-то внимание не сработала. На мгновение его глаза остановились на исходящей паром миске, тот же объект же уловил и нос. Пахло восхитительно, такое маслянистое и наверняка посоленное, но... может, они забыли о специях? 

Маниакально хихикая, драконь смотрел, как привычный магический свет охватил его орлиную лапу, и бутылочка острого соуса поднеслась к миске, наклоняясь и проливая несколько своих пламенных капель. 

Бутылочки уже не было, когда Флаттершай повернулась и подвинула миску к больной кошке. Опал стала было воротить морду, но не устояла перед своим любимым угощением и, чуть придвинувшись, залакала жидкость. Через несколько секунд все в страхе и ужасе могли наблюдать, как щёки кошки раздулись, и слёзы выступили на глазах. 

 - МРРРЯ-АААУУУ!!! - Флаттершай взвизгнула, видя, как Опал выпрыгнула из корзины и слепо заметалась по комнате, пытаясь остудить пылавший язык. Дискорд потерял контроль над смехом, прослезившись от ошалелости бедного кошачьего. 

Рэрити издала свой испуганный вопль, когда её кошечка доверила голову цветочному горшку с влажной землёй. Рэрити выглядела готовой устроить полный разнос тому ужасному духу, но быстрее была Флаттершай. 

 - Дискорд, как ты посмел! - Дискорд продолжал брыкаться от смеха, пока пегаска не надвинулась прямо на его лицо, упираясь носом ему в морду и тыкая дрожащим от ярости копытом в грудь. 

 - Как смеешь ты приставать к больному и беззащитному существу - тем более, к любимице моей подруги! Это было убого, и я сказала, чтобы ты вёл себя так хорошо, как только сможешь, не то никогда больше не выпущу из дома! Ты сказал, что будешь ХОРОШИМ! 

Дискорд подавился смешком. - И что же, ты вот так вот взяла и поверила моему слову? О, бедная, миленькая и до невозможности наивная Флаттершай.. - Он сдушено и булькающе подавился, когда пегаска грубо дёрнула за поводок и потащила его в другую комнату. Когда она появилась снова, дыша всё ещё с усилием и хриповато, духа с ней не уже было. 

 - Прости меня, Сахарок, если я неправа, - мягко сказала Эпплджек, первой из потрясённых пони вернувшая себе дар речи, - Но.. ээ.. ты что, дала ему... просто перерывчик? 

 - Ну, он попросил, - сказала Флаттершай, испуская смирившийся вздох и шлёпаясь посреди своих друзей. - Ох, девочки, я даже не знаю, что теперь СДЕЛАЮ с ним! - Разного цвета копыта начали нежно гладить её спину и гриву. 

 - А чего тут долго думать, - воскликнула Рейнбоу Дэш с видом таким, будто это самая очевидная вещь в мире. - Он был, есть и будешь злом - вот и сделать из него статую зла! 

 - НЕТ! - Все подскочили от резкого крика Флаттершай. - Нет, никогда больше! Я не позволю заключить его в камень! Я НИКОГДА не позволю этого! Я-я- 

 - Милая.. - Рэрити положила копыто на трясущееся плечо подруги, смотря, как эти милосердные слёзы наполняют лазурные глаза. - Ты становишься слишком привязанной к нему.. Нужно помнить, что он сделал.. 

 - Меня не волнует, что он сделал! - крикнула она, дрожа от гнева и печали. - Возьмите Найтмер Мун, её дела - и её простили!  - Другое копыто коснулось её плеча, сиреневое. 

 - Есть разница между Дискордом и Найтмер Мун, Флаттершай, - мягко произнесла Твайлайт. - Найтмер Мун была лишь помрачением от гнева, даже не реальной Принцессой Луной, и.. Луна сожалела о том, что сделала. 

 - Медок, почему ты не можешь просто принять то, кто он, то, что его не изменишь, то... что он не может остаться с тобой? - Эпплджек спрашивала мягко, пытаясь приобнять пегаску. 

Флаттершай сердито одёрнулась от лёгшего копыта, в глазах тлели решимость и готовая вырваться буря чувств. - Потому что.. я  вложила в него слишком много тревог, чтобы теперь сдаться. 

Тихие искорки плясали вокруг фитилька горящей свечи, набрасывая мерцающую сеть на вот уже который свиток, над которым она трудилась этим вечером; прежние лежали выброшенными в траве. 

Никто не говорил Флаттершай, что писать - задача нелёгкая, но это было и так понятно - магии-то у неё не было. Её слёзы беспросветного отчаяния пачкали и портили свиток, глаза изучали каждую букву, поражаясь их несчастным попыткам что-то передать, не говоря уже о том, что слова какие-то в этих мокрых каракулях вообще едва угадывались. 

Дорогая Принцесса Селестия, 

как Вы этим вечером? У Вас всё в порядке? Я счастлива сообщить, что всё хорошо здесь в Понивиле в моём доме. 

Тфу. 

Моя дорожайшая Принцесса, 

сегодня прекрасная ночь, Вы не думаете? Принцесса Луна способна на такую луну... 

БОЛЬШОЕ тьфу! 

Принцесса Селестия, 

пожалуйста, сделайте что-нибудь с этим духом! 

Тьфу до бесконечности.. 

Дорогая Принцесса.. 

...гм... неважно - можете идти спать. 

Флаттершай застонала и позволила голове шлёпнуться на последний свиток, не потрудившись даже вытереть чернила с лица и наблюдая, как это размазалось по всему листу. Что она делает? Связаться с принцессой - она что, с ума сошла? Она не могла написать принцессе! В считанные секунды Селестия прибудет сюда и превратит драконя в камень прежде, чем она даже копытом успеет топнуть. Это было бы предательством по отношению к самой себе, и, что хуже - это было бы предательством по отношению к нему. 

Пегаска оглянулась на дом. Даже с такого расстояния до окна она могла разобрать его отчаянно дёргающуюся форму, как он метался там в ужасе. О нет, это снова началось. Ни секунды не раздумывая, пони пролетела через дверь к его кровати. 

Было трудно стерегтись его бьющихся придатков, особенно хвоста, что неистово хлестал воздух, ударяя по кровати и почти что по лицу Флаттершай. Каким-то образом она умудрилась избежать этих подсознательных ляганий и ударов, пока вертелась возле него, нажимая копытом на лицо. 

Он не проснулся, но метания прекратились - как признак, что её успокоительное копыто просочилось каким-то утешением в его сны. Его тело постепенно затихло, лишь закрытые глаза дёргались в ужасе -  так часто, что из-под век выступила влага. 

Флаттершай покачала головой, сдерживая собственные слёзы, когда устало уложила свою щеку напротив его. 

Ох, Дискорд... Что ты скрываешь, и как мне выяснить, чем тебе можно помочь? 

 __________________________________________________________________

7. 

 - Это был последний салат. 

 - Я знаю. 

 - ....Ты превратил весь мой оставшийся салат в ириски. 

 - Я знаю. 

 - ....Я не могу есть такой бутерброд. 

 - ..Я знаю. 

Флаттершай застонала, её шафрановое тело катнулось в траву, лезвия защекотали ей вносу, коснулись мягких щёк. Она рассеянно потянулась за куском покрытым майонезом, влажной и липкой ириски, кривя лицо, когда это налипло на копыта. Она была рада заметить, что что он ещё раз превратил овощ в сладости, прежде чем съесть это. Это будет мерзкой смесью. 

 - Если ты продолжишь, мы скоро совсем останемся без овощей! -  - Флаттершай придала фразе больший вес строгим предупредительным тычком копыта в бурую грудь. Гнев в её глазах только заставил озорного драконя хихикнуть. 

 - О, дорогая, ну ты ведь не всерьёз считаешь, что овощи лучше леденцов и конфет? сказал он, и орлиная лапа поползла к запачканному бутерброду, счищая с обмякшего хлеба майонез. Флаттершай с удивлением смотрела, как он, видно, заколебался, глядя на слизистый леденец; и всё же он закинул его в рот. 

 - Фуу - гэг! - довольная ухмылка на лице искривилась до выражения чистого отвращения, щёки сдулись, и он выплюнул разноцветные кусочками пищи на землю. Флаттершай упала на спину в истерическом хохоте, пока испуганный дух чистил лапой язык. 

Дискорд торопливо вызвал кувшин шоколадного молока, осушая его и избавляя свои вкусовые рецепторы от следов того, что вполне было одним из худших субстанций, что когда-либо попадали на его бедный язык. Он сердито глянул на хихикающую маленькую пони, едва успела откатиться в сторону, когда остаток содержимого кувшина вылился потоком туда, где она только что лежала. 

 -А чего ты ждал? - смеялась пегаска, хихикая за маслоцветным копытом, видя, что как он в презрении вывалил язык изо рта. - Яблочная ириска, покрытая майонезом и горчицей! 

Прежде чем ответить, он выполоскал остатки стойкого привкуса шоколадным молоком, чувствуя особую необходимость сглотнуть несколько гэгов. - За свою долгую жизнь я пробовал бесчисленное количество комбинаций пищи, и я думал, это хаотическое создание не будет исключением в восхитительности. Оказалось, я ошибся.  

Глаза шафранной пегаски вредно сверкнули в солнечном свете. - Интересная еда? Ты имеешь ввиду, когда прошлой ночью съел мои полотенца? 

 - Они были кремового цвета и с вышитыми апельсинами и земляникой. Что ещё с ними можно было делать? 

 - ..Вытираться, - посоветовала Флаттершай, зарабатывая насупленность и протяжное "скуууучно", когда он превратил оставшиеся их притягательных метровых бутербродов в булочки с корицей. Как для здорового обеда слишком. Ладно, у них ещё было молоко - нет, он только что превратил его в газировку. 

 - Я б сказала, что поедание леденцов с горчицей и полотенец и близко не сравнится с тем, как он пьёт стакан бывшего молока. 

Пони и химера стряхивали со покрывала как раз вовремя, чтобы заметить, что к ним бежит лавандовую фигуру; на её лице была игривая улыбка. 

Флаттершай просияла, спешно освобождая немного места на покрывале, разом смахивая заменители овощей под протестующее хныканье Дискорда, когда его творения упали в пыль. 

 - Случай со стаканом, я почти о том забыла, - рассмеялась Флаттершай, счастливо и любовно трясь своим лбом о её, игнорируя жестоко надувшегося драконя возле них. Она знала, что он все ещё не особо любил Твайлайт. 

 - Твайлайт. как ты знала, что мы здесь? - 

Твайлайт улыбнулась, ложа голову на кору дерева за собой. - Ну, я знала, что в самые хорошие дни ты обычно устраиваешь пикник под своей любимой вишней! 

Как будто по слову. листья осветила яркая вспышка, и каждая вишня стала округлой, покрытой сахаром мармеладкой. Дискорд опустился с ветки, с нехарактерно сострадательной улыбкой на лице. 

 - Не волнуйся, моя дорогая Твайлайт Спаркл, специально для тебя я спас одну. - Он протянул яркую тёмно-красную вишню на ладони львиной лапы, и голодная Твайлайт взяла её магией, под отчаянное качание головой Флаттершай. 

 -Спасибо, Дискорд; Спайк утром съел мол блин. когда я отвернулась, поэтому вишня как раз то что надо! - Держа фрукт в магическом пузыре, Твайлайт уже приготовилась заглотить её... когда из крошечного отверстия вылез червяк. Червяк носил тёмные очки. Он сверкнул зубастой усмешкой. 

Дискорд упал на спину в истерике, бурый живот содрогался от радости, когда Твайлайт издала возмущённый вопль и бросила вишню прочь от себя.  

 - Охохо, это было бихе-хе-це-хенно! - Он пытался вставить колкое замечание, но только взрывался новым гоготом всякий раз, как смотрел на её испуганное лицо. - Ты разве не знаешь, что это невежливо, отклонять подарок? - ухмыльнулся он. - Что ж, нищим не перебирать~ - он превратил вишню с червём в мармеладку и забросил её в рот. 

Твайлайт сморщила губы в раздражении, с благодарностью принимая коричную булочку, что протягивала Флаттершай, и повернулась сказать пару слов духу. Он исчез. 

 -Что? - Более чем озадаченная, Твайлайт уставилась на вмятину на покрывале, где он лежал. Там не было ничего, лишь шелест листьев сверху и улыбающаяся шафрановая пегаска. держащая перьевую щётку. Глаза Твайлайт поднялись выше, где она увидела вцепившегося в ветку духа, ссутуленного и заложившего назад уши как раздражённый кот.  

- Я Это вчера днём придумала, пока смахивала пыль, - хихикала Флаттершай, ложа щётку на покрывало и обращаясь к подруге. - Так что ты хотела, Твайлайт? 

 - Ну..  -Твайлайт пыталась игнорировать драконя, что скидывал ей на голову мармелад. - Несколько раз в год, когда у Селестии не так много дел - или, в этом случае, когда Принцесса Луна принимает часть на себя - я остаюсь день-два во дворце, и мы говорим о том, чему я научилась, ну и просто. - В её глазах появилось мечтательное выражение, и Флаттершай улыбнулась, зная, как сильно она любила наставницу. 

 - Я жду эти дни весь год, и я подумала... может, ты хочешь пойти со мной? 

 - Сказать, что Флаттершай была удивлена, было бы грубым преуменьшением; пегаска знала, как много встречи с принцессой для неё значили, и как редко они случались. Твайлайт никогда не была скупой пони, но ведь каждому нужно своё лично время. 

 - Это очень щедро, Твайлайт, и я очень признательно, но почему? – Она поклала ей копыто на плечо. - Ты разве не хочешь побыть с нею одна? То есть, я понимаю. Я просто не хочу чувствовать себя лишней. 

Твайлайт дала другую своенравную улыбку, придвигая головой и говоря шёпотом, чтоб драконь, гонявшийся сейчас за птицами, не услышал. 

 - Понимаешь, я подумала, что это был бы хороший шанс вам с Селестией поговорить о Дискорде. я знаю, что ты пыталась раньше, и получилось не то чтобы... 

 - Ну да немного, - пробормотала Флаттершай, помня бесплодную беседу с принцессой той ночью. - Думаю... я не против другой попытки. - По её лицу пошла улыбка. - Не говоря уже от ом, чтоб остановиться в Кэнтерлотском Дворце! 

Твайлайт засмеялась, игриво толкаясь своим лбом о её. - Ты должна будешь вести себя так спокойно, как только можешь, - поддразнилась она, усмехаясь. - И. кстати, будешь со мной в библиотеке. Ну, в библиотечном крыле дворца. - Её улыбка спала, когда она сузила глаза на духа, перекрасившего некоторые деревья в горошек. - Как и он. 

Флаттершай. застонала, вздрагивая, когда здоровые зелёные листья изменили цвет на пурпурный, жёлтый красный. - Не волнуйся, он у меня пообещает ну хоть немного сбавить вредности. Не обещаю полного успеха, но я постараюсь. 

Твайлайт встала, беря несколько коричных булочек в фиолетовый кокон магии. - Тогда собирайся; через час уезжаем. 

Небо над Кэнтерлотом уже окрашивалось в розовый и оранжевый, и в воздухе чувствовалась прохлада летнего вечера. Закат в Кэнтерлоте был самым чудесным зрелищем. которое только могла видеть пони, и для Флаттершай это было впервые. 

 - Ничего себе, - шептала она в благоговении, её циановые глаза сверкали как сумеречное небо. - От заката крыши дворца так красиво искрятся. Ох - сады Кэнтерлота! - бросилась она к воротам. 

Твайлайт собралась уже мягко отругать подругу за это непослушное прибытие, но её остановил мягкий ангельский смехом позади. 

 - На закате сады выглядят действительно хорошо, когда уже искрится вечерняя роса, правда? Могу помять, почему Флаттершай так нравится.  

Селестия опустила голову приветственно по ластиться к ученице, игнорируя нахмуренного неподборного зверя за единорожкой и сосредотачиваясь лишь на ребячливой пегаске в садах. 

 - Извините её, Принцесса -просила Твайлайт, смущённо краснея и тревожно потирая копытом за головой.  - Она просто любит цветы. - Она наблюдала, как маслоцветная пони стала преследовать в цветах несчастного суслика. - ...И животных. Ехехе. Флаттершааай! 

Флаттершай прибыла, безумно скача из сада, голова склонилась в позоре, пока она низко кланялась принцессе. - О. Принцесса Селестия, я сильно извиняюсь. - Она зажевала внутреннюю поверхность щеки, застенчиво улыбаясь. - Меня немного понесло, когда я снова увидела сады. 

Селестия хихикнула, поворачиваясь ко входу во дворец, к двум пони с драконю следом. Это ничего. дорогая; Я знаю, как сильно ты любишь всю природу и существ. - Внутренний гнёт просочился в её фиолетовые глаза, когда она мельком окинула взором Дискорда. - Всех существ, - буркнула она. 

Флаттершай склонила голову, розовая грива протянулась по пыльной дороге, когда она поняла, что принцессе известны причине её прихода. Ну ладно, тут легко догадаться - зачем бы ещё ей являться во дворец? 

 - Можете распаковать свои вещи и приготовиться к ужину, - бодро сказала им принцесса, - Луна наверно скоро закончит королевскую аудиенцию и тоже сможет присоединится к нам после подьёма луны. - Она поймала нервную улыбку Флаттершай, вспоминая, как сестра сказала, что невольно ошеломила бедную пони в Ночь Кошмаров. 

 - Спасибо, Принцесса; увидим за ужином. - Твайлайт дала подруге лёгкий тычок сзади, и отметила, что обе, и пегаска, и принцесса, одинаково невозмутимо смотрят на духа, сгорбившегося в ребячливой позе на полу. 

Селестия нацелила на него рог, и у Дискорд не успел сказать даже слово, лишь исчез в мягком фиолетовом сиянии. Она повернулась к испуганным пони, успокаивая их заверительной улыбкой. 

 - Я телепортировала его в одну из оранжерей. Там, как понимаете, скоро всё снесётся, но это даст ему что портить и будет держать его занятым. - Она побежала к обедней. - Ну, по крайней мере пока не кончится наш обед.. 

Флаттершай и Твайлайт отправились в библиотечное крыло, и у Флаттершай округлились глаза, когда Твайлайт открыла большие дрожащие в движении двери. 

Дворцовая библиотека была просто невероятна, от винтовых лестниц и рядов и рядов разноцветных книг, заполняющих старые стеллажи, и массивного серебряного телескопа на выдающемся из здания балконе. где поверху вились лозы. 

 - Ого, - сказала Флаттершай, удивляясь бесконечным рядам книги свитков. - И ты всё это прочла? -Она знала, какой будет ответ, но у неё всё ещё не укладывалось в голове, как одна пони может прочесть столько книг за такую короткую жизнь.

 - А то~! - гордо держала голову единорожка. - Все четыре тысячи девятьсот пятьдесят шесть. - Она помедлила, поворачиваясь к пыльной полке в дальнем углу. - Ну ладно, почти все. Вон там книги по истории Эквестрии, и там я нашла книгу о Найтмер Мун и Элементах Гармонии. 

Лавандовая единорожка подбежала к своей старой кровати, сдувая пыль с деревянных перил и окутывая одеяло магическим сиянием, стряхивая слои пыли, что вцепились в ткань словно миллионы крошечных колючек. 

 - Я рада, что ты наконец свободно пользуешься магией, - сказала Флаттершай, расправляя свой спальный мешок. - Я знаю, что тебе нужно было время, чтобы справиться с.. тем, что сделала. - Она заметила, что её подруга, казалось, на мгновение застыла, и сердце пегаски забилось, она уже пожалела о сказанном. 

- Да, нужно было время, - согласилась Твайлайт, без эмоций вспоминая о прошлом, пока смотрела в окно. - У меня и близко никогда не было такой грубой ошибки. - Она тихо засмеялась, обернувшись улыбнуться Флаттершай. - Хотя, всё же, думаю, самой ошибкой был тот случай с мантикорой.. 

Флаттершай запрыгнула вместе с Твайлайт на кровать, кладя подбородок на копыта, с видом удивления на лице. - Случай с мантикорой? Не думаю, что слышала. 

Твайлайт рассмеялась, катясь на спину, хихикая и вспоминая о своей детской дурости.- Ну. мне было семь лет, и мне приспичило поймать магией мантикору. - Она подавила смешок, особенно когда Флаттершай тоже засмеялась. 

- Принцесса сказала мне - или нет, она даже не знала, что я хочу поймать мантикору, она знала только, что я хочу отправиться в Вечнодикий. Ну, какими-то путями мне удалось добраться до леса, и даже удалось поймать магией мантикору.  Я почти уже думала взять её с собой, как вдруг она освободилась! 

Обе сейчас истерично смеялись, но Твайлайт особо, вновь переживая тот опыт.  

 - Я так испугалась, я безумно заорала и побежала от озлившейся мантикоры! Само собой, Селестия нашла меня именно в этот момент, и - ты никогда не увидишь Селестию злой, по тех пор, пока перед ней не встанет задача защитить того, кого она любит. Не говоря уже о том, когда та, кого она любит, не слушается её и почти убивает себя в процессе. 

Флаттершай ахнула за копытом, но не могла удержаться от другого возбуждённого смешка. - О нет, что она сделала? 

Твайлайт закусила губу, дрожащую от подавляемого смеха. - Я, ну... я отправилась в кровать с одним побитым местом. - Обе глянули друг на дружку и взорвались дальнейшим перезвоном смеха, продолжавшимся, пока служанка-единорожка не позвала их наконец на ужин. 

Жди, пока все не сядут, жди, пока все не сядут. Жди. Подожди. 

Твайлайт нашла, что повторяет это в голове как мантру, но, видимо, без полного эффекта: она обнаружила, что её копыто начинает дёргаться, так сильно желая потянуться и взять булочку или что ещё. Из-за Спайка, съевшего её завтрак, и червяка с очками в вишне, единорожка так по-настоящему и не поела. 

Протянувшийся в длину королевский стол не делал борьбу с искушением легче; там была еда всех возможных видов и расцветок, и всё это смотрело ей прямо в душу. 

 - Если хочешь есть. дорогая, можешь съесть что-то, - посоветовала Селестия, слегка нахмурившись. - Я никогда особенно не настаивала, чтобы все строго придерживались правил обеда, и я знаю, что сейчас это тебе противно больше чем когда-либо. - Её лицо пересекла небольшая улыбка. - Особенно учитывая что пройдёт целая вечность, прежде чем Луна принесёт сюда свой королевский зад. 

 - Я слышу! - Три головы повернулись к ночной принцессе, что медленно шагала из кухни, от замечания сестры чуть сутулившись как ребёнок. - И в свою защиту могу сказать, что я помогала Рейн Дризл с глазурным печеньем. 

Селестия рассмеялась, стреляя в сестру усмешкой знания. - И помощь заключалась в поедании глазури? 

Тёмно-синие щёки покраснели до бледно-розового, когда Луна отвернулась в сторону, чтобы не смотреть на игривую и дразнящую усмешку сестры. Она встретилась с улыбающейся единорожкой и немного сжавшейся пегаской. В принцессе поднялась маленькая паника, особенно при виде Флаттершай, прежде чем ей удалось напустить на себя должный вид. 

 - О ФЛАТТЕРШАЙ, ТВАЙЛАЙ, МЫ ТАК РАДЫ СНОВА ВИДЕТЬ ВАС! 

Флаттершай вспищала в страхе, прячась за Твайлайт, в то время как Твайлайт поёжилась, и Селестия спокойно кашлянула. Смущённая аликорн глубоко вдохнула, осмотрительно приближаясь к двоим. 

 - Извинения, - сказала она спокойно , пытаясь улыбнуться, но выглядя явно расстроенной криком. - Мы - я всё ещё привыкаю к... не кричать при приветствии. - Она издала мягкий смешок, и Флаттершай тихо выглянула. 

 - И разве это не Флаттершай теперь хранитель того презренного существа? - Глаза Луны сузились при мысли о драконе, блуждающем сейчас в чьих-то владениях, но она подавила это. - Приятно снова видеть тебя. Извини, что напугала тогда. 

Флаттершай расслабилась от нежной улыбки принцессы и усмехнулась в ответ, нерешительно встряхивая предлагаемое копыто. - Это ничего. принцесса. Я знаю, что вы просто волновались, как Вас встретили. Я же – я всегда пугаюсь. 

Луна собралась приветствовать Твайлайт, но нашла, что та уже с жадностью поглощает булочку. Посмеиваясь, аликорн села во главе стола к удивлённой сестре, наблюдая за Твайлайт в благоговении и начиная даже чувствовать вину. 

 - Мне очень жаль, что я опоздала, - пробомотала Луна, застенчиво прочёсывая гриву. - Я в самом деле помогала Рейн Дризл, честно! О, не смотри на меня так!. - Она надулась на хихиканье сестры.  - Ну, спроси Рейн Дризл, если не веришь! 

 - Как раз сейчас. - Селестия смотрела, как подходит старая кобыла, её близкая служанка и советница. - Рейн Дризл, Лу- - Она и Луна отпрыгнули, когда Твайлайт кинулась на единорожку, почти валя её в сверхрадостных объятьях. 

 - Рейн Дризл! - визжала Твайлайт, ластясь о свою няню. - Я так долго тебя не видела! - Она приютилась возле неё, пока единорожка обняла её копытами, поглаживая её гриву. 

 - Милая, я была так рада слышать, что ты сегодня у нас. - Морщинистая кобылка легко поластилась о лицо своего приёмного ребёнка, Твайлайт на тарелку несколько кремовых булочек и смеясь, как её кобылка ахнула от радости.  

 - К такому случаю я даже приготовила твои любимые кремовые булочки! - Она моргнула, когда Твайлайт издала тихий визг восхищения и метнулась к тарелке. 

 - Вижу, это как раз то, чего ей не доставало. Рейн, - смеялась Селестия, с нежностью наблюдая, как её подопечная откинулась на стуле и поглощает булочку за булочкой. 

 -всё часть работы, думаю, - хихикнула Рейн Дризл, собираясь вернуться на кухню, но только садясь. когда Селестия тихо попросила остаться и придвинула стул. 

 - Не могу хвалить свою работу, но я надеюсь, что всем вам понравились печенье. Было очень нелегко утянуть их у Луны. 

Упавшую тишину можно было бы назвать удивлённой, если б не Луна, чьим чувством был ужас, что её поймали. Флаттершай и Твайлайт усмехались, видя, как ночная аликорн пытается отчаянно убежать от нависшего гнева Селестии. Судя по фиолетовому пузырю магии, схватившему и притянувшему ночную аликорн к сестре, она не преуспела. 

 - О, так ты просто маленькая врунья и воришка! - воскликнула Селестия, держа сестру на коленях и тыкаясь мордой в тёмный живот. Луна издала смешливый вопль, пробуя увернуться от морды. 

 - Тияааа! - со смехом стенала Луна, пытаясь отпихнуть морду от своего живота и вертясь на месте. С силой Селестии не было никакого вопроса, кто победит. - Перестань, все смотрят! 

Флаттершай и Твайлайт обменялись лучистыми улыбками, наблюдая борьбу сестёр молча, закончив уже с ужином и грызя свои пироги. 

Флаттершай особо увлеклась, забыв на мгновение о настоящей причине, зачем она здесь - пока метром выше стола не появилась яркая вспышка. Ну, по крайней мере у него хватило приличия не приземлиться на сам стол. 

Луна попыталась скрыть, что утратила смелось, видя это манипулятивное вредное существо впервые за века. В день, когда он вырвался на свободу, она отказалась выйти из комнаты, и Селестия не нажимала. Так что это был первый раз, когда Луна видела Дискорда с тех пор, как его превратили в статую более тысячи лет тому назад. 

 - Дискорд, - зарычала Селестия, фыркая в гневе и вставая с места. Она применила магию оттянуть его оттуда, где он висел над столом, шмякнув его задом на кафельный пол. - Разве ты сейчас не должен быть в оранжерее? 

Дискорд с гримасой потирал ушибленную задницу. всплывая затем на спину, с холодом в глазах. 

 - Вообще-то, Селестия, если говорить как есть, то сейчас я должен быть в камне за отказ подчиниться твоим бесполезным правилам, как остальная часть твоих подданных с промытыми мозгами. 

 - Дискорд! - крикнула Флаттершай? рот отвис в неверии, когда она стукнула копытами по столу, заставляя ближайшие тарелки подскочить и громко дзенькнуть. - НЕ СМЕЙ говорить такое о принцессе! 

 - Ты подлая змея! - прорычала Луна, угрожающе расправляя крылья и зажигая рог тонкой тёмно-синей вуалью магии. - КАК СМЕЕШЬ ТЫ ОСКОРБЛЯТЬ НАШУ СЕСТРУБ ТЫБ НЕПОНЯТНЫЙ ЧЕРВЬ! 

Слёзы грозили усилить её гнев, когда она ступила перед драконем, бья копытом о пол и нацелив рог, готовая проткнуть его, если потребуется. Он со скукой глянул в ответ, но затем по его искривлённой морде поползла усмешка, когда он подошёл к ней ближе. 

 - Что, что-то не так, Луна? У меня есть что сказать и тебе. - Он небрежно вертел пальцами, как будто острый рог не был всего в дюймах от его тела. 

 - Что это за чувство, когда ты неблагодарно нашкодила и полностью заслужила тысячелетнее наказание?  

Селестия знала, что случиться даже прежде, чем оно случилось. - Луна, не- - Принцесса спешно набросила на дрожащих пони тонкую завесу магического щита, когда шар синего огня прорезал добрую часть стола, посылая в полёт осколки посуды. 

Дискорд изогнулся, делая быстрый кувырок, убирая ноги и хвост с пути голубого огня. Он также себя золотистой сферой себя и Луну, когда полетевшие всюду осколки разбили окно. 

Луна дышала тяжело, резко, в глазах стояли слёзы, когда она яростно прыгнула на духа. Дискорд только наблюдал, как она натыкается и натыкается на пузырь, повторяя одно и то же с растущим истощением. 

 - Луна, хватит! - Селестия хлопнула копытом по тому, что осталось от стола, её тон выражал и гнев, и глубокую встревоженность с сочувствием, пока она наблюдала, как её сестра в горе продолжает нападать на химеру. Наконец Селестия была вынуждена использовать магию физически оттащить ночную принцессу от осторожного духа. Сжав зубы, она вдобавок телепортировала Дискорда подальше от них, оставляя меж ними только крах и разрушение. 

Луна продолжал арычат ьи брыкаться от держащей магии, но в конце концов она сломалась, дыша резко, как если б пыталась сдержать слёзы. 

 - Вам лучше вернуться в свою комнату, - шепнула Селестия Твайлайт и Флаттершай, её глазаглаза крепко зажмурились, и в голосе была боль. - Мне нужно уложить Луну в кровать. 

Флаттершай хотелось кричать. Весь вечер всё шло так хорошо. . Ей было так радостно с друзьями. и всё было так.. чудесно. Теперь её полные слёз глаза скользили по засоренному осколками полу; по расколотому столу; по рассыпавшейся прекрасной еде Рейн Дризл; любимые печенья Луны намокли или раскрошились. И больше всего она смотрела на огорчённых принцесс, что ещё совсем недавно улыбались. Она смотрела, как Луна дрожит и задыхается у пола. 

 - Мне так жать. Обещаю, я п-пого- 

 - НЕТ. 

Селестия видела, как Флаттершай вздрогнула от серьёзности её тона, и кашлянула, делая голос мягче. 

 - Нет, пожалуйста, не надо. Он мог сказать что-то намного хуже, и сделать что-то похуже. По крайней мере.. он не пытался ни на кого напасть. Пожалуйста, не думай об этом. Ничего уже не сделаешь. 

Принцесса молча встала, магией поднимая сестру и кладя её себе на спину. Луна, что обычно не любила, когда с ней обходятся как с кобылкой, даже не подняла голову, когда её положили на спину как ребёнка. 

Твайлайт и Флаттершай обменялись взглядами муки, оборачиваясь только снова взглянуть на бедствие, на поднимаемую Селестией Луну, что затеняла комнату, скрывая разбитые блюда, очевидность травмы тёмной вуалью темноты. 

 
Мягкое одеяло с фиолетовым узором покрыло неподвижную, тихо дышащую форму; Флаттершай наклонилась вперёд дать серому лбу мягкий материнский поцелуй. Она вздохнула, ткнувшись в него очень мягко. осторожно, чтоб отвести от него морду прежде, чем скатится слеза. 

 - Может завтра будет лучший день, - спокойно произнесла Твайлайт, глядя оттуда, где читала в свете свечи книгу. – Никогда не можешь знать наверняка. - Она поделилась одеялом со смятённой пегаской, лёгшей возле неё. 

Сердце Флаттершай чувствовало себя пустым; единственное, что пробегало у неё в уме, были лица в тот вечер. Она могла видеть их так ясно. как если б те яркие бирюзовые и фиолетовые глаза были прямо перед ней. Она могла видеть всю боль. ненависть, гнев... 

Холодность на лице Дискорда и холодный тон его голоса пустили холодок по спине пегаски. Он, похоже, просто ненавидел их, и. кажется, чувство было взаимным, особенно со стороны Луны. 

Но... Флаттершай видела, что было за слезами Луны было ещё что-то позади. Это было даже прежде чем оскорбил её и Селестию. Это было прямо когда он явился в комнату. Что-то ещё было и в голосе Дискорда, и - как и остальные скрытые эмоции - похоже, уловила это только Флаттершай. Это была... боль. Боль в его словах; боль в глазах принцессы. 

Но почему? Он злился, что его законно наказали? Они злились. что он навёл в их землях небольшой беспорядок?  ...Или было нечто большее в этих встретившихся глазах? 

 - Твайлайт.. - Пегаска с колебанием повернулась глянуть на пыльную полку, которую её подруга сказала. только коснулась. - что там за книги? 

 - По истории Эквестрии, - рассеянно ответила Твайлайт, листая страницу и грызя одну выжившую в катастрофе  булочку. 

 - Я читаю о б Элементах -пытаюсь выяснить, как мы можем не дать им ослабнуть снова, если появится какая-то большая угроза. 

Флаттершай не слушала, только подбежала к старой пыльной полке, ведомая лишь каким-т освоим чувством, и принялась перебирать старые порванные книги и свитки. Она скривилась от вкуса пыли во рту и отплюнулась, появляясь затеем с толстой кожаной книгой.

Мягко, осторожно, чтобы не пробудить дремлющего духа, Флаттершай положила книгу на пол. Она глубоко вдохнула, сдула слой пыли в поднявшееся облачко - и удивлённо пискнула, глядя на название в благоговении.

Королевская семья Эквестрии 

 - ТВАЙ - ох! - Заткнув рот копытом, пегаска с волнением подлетела к подруге, держа книгу. Твайлайт глянула , что там, огорчённая, кремовая булочка выпала изо рта, когда она прочла название. 

 - Г-где ты это нашла?! – спрашивала единорожка, почти отбрасывая другую книгу и набрасываясь на эту новую прежде чем пегаска даже открыла первую страницу. 

 - На задней полке, - взволнованно выпалила Флаттершай, в её животе трепетали бабочки, когда она схватила в зубы первую коричневую страницу. Она почти порвала хрупкую бумагу, когда развернула её, открывая первую страницу. 

Селестия и Луна как кобылки. 

 - О, милая Селестия, - выдохнула Твайлайт, по лицу пошла большая улыбка, пока она смотрела на пушистую розовую гриву наставницы. - Она просто очаровательна. - Она нежно пробежалась копытом по выцветшей фотографии, хихикая от очаровательности только родившейся Луны. 

 - Король Эгей и Королева Астрайя, боги и правители Эквестрии, дали рождение Селестии и Луне, - бормотала Флаттершай, бегло просматривая текст, явно заинтересованная только чём-то связанном с Дискордом.  

 - Эгей и Астрайя? Я слышала о них; Селестия не много говорила о родителях, но Рейн Дризл провела мне краткий экскурс, и она упоминала их. Она ещё сказала, они умерли.. – Уши Твайлайт слегка опали, она упустила одну важную деталь, о которой ей сказала наставница: аликорны бессмертны и не умирают сами по себе.

 - Там дальше наверно больше, - сказала Флаттершай, перелистывая страницу.  - Но я не- - Она осеклась, рот отвис достаточно, чтоб  её лицо являл собою пример того, что такое шок. Её дыхание сбилось, и Твайлайт успела выбросить копыто зажать ей рот, приглушая её громкий высокий визг обожания. 

 - Такоооой миленький! - Она хихикала как школьница, пока обе рассматривали крошечного пушистого духа, которого Астрайя держала во рту. - Посмотри на эти большие красные глаза, на этот пушистый мех, на- 

 - Да, да,  - смеялась Твайлайт, - конечно, маленький Дискорд просто очаровашка, давай дальше. - Её улыбка дрогнула и перетекла в сконцентрированную хмурость, пока она вчитывалась в каждое слово. - "Король и Королева приняли духа Разногласия почти как своего сына и взрастили его вместе с собственными дочерями."

- О, бедняжка, - сказала Флаттершай, качая головой. - Ему наверно было так грустно, когда они умерли.

Уши Твайлайт стали опускаться, её сердце спало в пустоту живота, когда она продолжила читать. - "Королевские советники просили не брать существо под своё попечение, и провидец Эквестрии сказал, что это был дух Разногласия, древнее зло, которое должно быть уничтожено. 

Он, как говорили, был воплощением множества злых сущностей, живших ранее, демоны влили в него свою энергию и предопределили его предназначение. Провидец предупреждал, что с ним нельзя будет не считаться, убеждая себя, что он по-прежнему часть их семьи. К нему не прислушались, и не прошло много времени, когда предсказания начали сбываться. 

Ему начала нравиться чужая боль, и немногим позже и хаос. Он и сам не знал почему, и начал с очень невинных вещей, скорее веселя и удивляя принцесс и их родителей. Он вызывал облака, сыпавшие на него и принцесс леденцами, и со временем его шутки ставали всё боле вредными. Король и Королева никогда по-настоящему не придавали этому большой важности, считая, что для детей естественно вызывать неприятности, но в краткие сроки это стало серьёзным." 

В глазах Твайлайт теперь стояли слёзы, хотя она в этом мало могла сравниться с Флаттершай. Она засопела, вытирая их, боясь вернуться к книге. 

"Король и Королева пытались добиться послушания обычной дисциплиной, поскольку всё ещё не видели ничего по-настоящему злого, о чём говорилось в пророчестве. Дух Разногласия всё ещё любил их и принцесс, особенно Принцессу Селестию. В возрасте пяти лет Селестия и Дискорд были помолвлены, поскольку официально он не был усыновлён." 

 - Помолвлены! - воскликнула Флаттершай; обе пони сидели с раскрытыми ртами. - Они собирались пожениться! 

"Ни один из детей не знал о будущем браке, но они уже проявляли признаки любви в раннем возрасте. Провидец ещё раз предупредил Короля и Королеву, что Дискорда следует немедленно изгнать из семьи, но они не могли отказаться от сына, которого уже успели полюбить.  

Его проделки уже по-настоящему задевали и причиняли боль, и он научился другим уловкам, тайком принося из библиотеки книги по чёрной магии. Ему нравилось манипулировать другими, влиять на их умы и заставлять бороться друг с другом. В семье росло напряжение, и его магию и поведение нельзя больше было терпеть." 

Твайлайт положила копыто на спину Флаттершай, пока она её слёзы падали на холодный рол; каждое слово Твайлайт ложилось на неё тяжёлым грузом. 

"Король и Королева решили, что им не оставили другого выбора кроме как нелёгкого решения выслать драконя из дворца и из своих сердец. Неизвестно. знали об этом принцессы или Дискорд, потому что наследующий день Король и Королева умерли. Дискорд принял трон и погрузил страну в хаос..." - Твайлайт взяла глубокий дрожащий вдох.- Остальное мы знаем. 

Твайлайт закрыла книгу, обнимая подругу и позволяя её плакаться себе в плечо; к плачу Флаттершай добавлялись её собственные слёзы. 

 - На-написано Хани Дью, - пробормотала Твайлайт, прочитав на обороте книги. – Это дальня прабабушка Рейн Дризл, няня Селестии и Луны и. выходит.. няня Дискорда. – Она опустила книгу, снова тыкаясь носом в тихо плачущую пегаску. 

 - Нам нужно поспать, - мягко произнесла Твайлайт, - И нужно положить эту книгу назад, чтобы он не увидел её тут. - Ей не хотелось думать, что б в таком случае было. 

 - Нет. - Копыто Флаттершай мягко опустилось на книгу, когда Твайлайт приготовилась поднять её магией. -П-пожалуйста.. Мне нужно ещё немного посмотреть. 

Твайлайт понимающе и сочувствующе кивнула, беря только книгу об Элементах и молча отходя от света свечи к пыльной полке в темноте. 

Чем больше Флаттершай старый коричневых страниц открывалось Флаттершай в оранжевом свете свечи, тем больше боли просачивалось в её сердце. Всё фотографии были проникнуты смехом, дружбой, семьёй.. и любовью. Каждая страница с духом-ребёнком заставляла её тепло улыбаться. Эти яркие рубиновые глаза, светившиеся игривой ребячливостью... и невинностью.

Каждое новое фото позволяло ей проникнуть глубже в отношения Дискорда, Селестии и Луны. Почти каждое фото так или иначе говорило о его привязанности к Селестии, боролся ли он с нею, грыз её розовую гриву или пытался ехать на её спине. 

Принцесса была молода, и Луна явно немногим старше чем новорожденной. Все трое были маленькими, пушистыми, и просто.. счастливыми. Из отношения, их дружба, простые эпизоды из обыденной жизни без всяких забот о мире... 

Флаттершай сморгнула солёную жалящую жидкость в глазах и дрожаще задула свечу. Внимательно, пегаска взяла книгу в зубы, клоня голову и пытаясь пустить текущие по морде слёзы по другому пути, чтоб они не замарали кожаный переплёт.

Тихо всхлипывая, павшая духом пони мягко подошла к его кровати и села на бёдра. Она положила книгу на пол, выдыхая тихие писклявые рыдания, смотря на спящего его спящую форму, покрытую дорогими дворцовыми одеялами. 

С состраданием Флаттершай потёрлась щекой о птичью лапу, свисавшую с кровати. Она почувствовала, чтопальцы согнулись, когда он подсознательно ощутил касание прядей её гривы.

Флаттершай позволила слезам спокойно стекать по морде; мерцали в лунном свете и медленно стекали вниз

Где всё пошло не так? Если Дискорд был так счастлив с принцессами, что стало причиной таких разительных перемен? Почему всё.. погибло? Почти невероятно, что смеющиеся кобылки и ребёнок-химера с фотографии были теми же самыми холодными аликорнами и драконем. Трудно было даже поверить. что эти трое когда-то улыбались друг другу, мирно играли вместе. 

 - Флаттершай? - мягко озвалась Твайлайт из тёмного угла библиотеки, и в лунном свете Флаттершай могла видеть настойчивое беспокойство в её глазах, когда она подошла

 - Я просто.. просто хочу понять, почему всё изменилось, тихо хныкнула пегаска, снова начав тихо плакать,, когда ткнулась в лапу Дискорда, желая, чтоб он проснулся и причесал ей волосы. 

 - Они были так счастливы, и теперь ненавидят друг друга, - икнула пони, сотрясаясь всем телом от хныкающих плачей. - Что могло- 

И она не досказала, ахнув от боли, когда взор ей затмила яркая жёлтая вспышка - следом за обжигающе холодной болью, пронзившей лицо. В тревоге Флаттершай отступила назад, хватаясь за окровавленное лицо в испуге и смятении. И тогда она увидела мечущиеся руки и услышала пуганное хныканье, когда он сбросил своё одеяло на пол. 

 - Что случилось? - задохнулась Твайлайт, оказываясь рядом в две секунды после того, как увидела, что Дискорд ударил её. - Ты в порядке? Что с ним такое? 

Флаттершай теперь едва ощущала боль в щеке, полностью сконцентрировавшись на обезумевшем дрожащем духе, что продолжал мучиться кошмарами. 

 - Это опять один из его кошмаров, - произнесла она, беспомощно поднося копыта к лицу. - Я понятия не имею, что делать, когда это бывает. 

Твайлайт наблюдала несколько секунд за странным состоянием духа, и двинула копытом стряхнуть его. Немедленно, Флаттершай отвела его в сторону. 

 - Нет - не буди его! Если его разбудить, он сильно расстроится, что у него снова это было, и хуже - что мы видели! - Её уши прижались к голове, когда дух издал долгий звенящий крик, заставляя обеих пони вздрогнуть и отступить на шаг. 

 - Ну, что-то ж нужно сделать! - отчаянно шепнула Твайлайт.  - Что по-твоему он будет чувствовать, если его услышат Селестия и Луна, и придут разбудить его? Это убьёт его! 

Флаттершай крепко стиснула челюсти скрипнув зубами в закрытом рту. Она попробовала незаметно взобраться на кровать, осторожно улегаясь ему на живот. Пегаска произнесла несколько нежных шептаний и даже попыталась тихо напеть, чтобы в его замученный ум просочилось немного спокойствия, но дёргающийся дух лишь снова сбросил её с себя. 

К глазам Флаттершай подошли слёзы, когда из неё выбило воздух, её морда ударилась о холодный пол.   не знала, что делать, и только беспомощно оглянулась вокруг - с болью, потому как на его закрытых веках был намёк на влагу.

Её глаза бродили в темное, и остановились на единорожке сбоку. Или, скорее даже на её рожке. Твайлайт с смятённым и нервным видом смотрела, как глаза её подруги остановились на её рожке.

Флаттершай знала, что нужно делать, и что наконец сможет дать ей все ответы. 

 - Твайлайт, мне нужна твоя помощь. 

8. 

Лавандовая единорожка всё ещё жевала внутреннюю сторону щеки, тревожно бросая взгляд с настойчивой подруги на свой рожок, на который она так пристально глядела. 

 - Тебе нужна моя помощь? Н-ну хорошо. Что ты хочешь? 

Она знала ответ прежде, чем даже пегаска открыла рот, хоть и молила Эквестрию, чтоб это было не то. Ей потребовались месяцы, чтобы снова спокойно пользоваться магией, она не была готова бросать заклинания - только не на Дискорда. 

 - Мне нужно, чтобы ты наложила заклинание, - приказала она, мягко хватая единорожку в копыта и смотря в её фиолетовые ищущие глаза. Твайлайт хотела уже возразить, но Флаттершай притянула её к кровати духа.

Твайлайт позволила своим глазам предчувствующе рассмотреть его тело. Последнее, что она применяла на нём.. 

 - Я не знаю, - тихо буркнула она, даже не понимая, что начинает пятиться от пегаски и от кровати. Она пыталась быть хладнокровной, когда глаза Флаттершай заполнились слезами. 

 - Твайлайт, пожалуйста! – умоляла Флаттершай в рваном рыдающем шёпоте. - Мне очень нужна твоя помощь - сама я не могу! У меня нет магии! Пожалуйста.. - Она глянула туда, где лежал и бросался хныкающий дух. - Ему нужна наша помощь. 

Твайлайт должна была согласиться. Он дрожал как школьница, явно напуганный тем, что изводило его подсознание. Почему у Твайлайт было чувство, что это как-то связано с тем, что они только что прочитали? Она была уверена, что Флаттершай чувствует то же самое. 

 - Хорошо… Что ты хочешь, чтобы я сделала? - мягко спросила единорожка, нагнетая магию в рожок для подготовки. Она стала перед духом, отчаянно кусая губу, достаточно сильно, чтоб это ужалило, и она ощутила металлический вкус крови. Она расцепила зубы, вместо этого концентрируясь и нацеливаясь рожком.

 - Ты знаешь какие-то сонные заклинания? 

Сразу же, всё её концентрация сбилась, пульсация маги исчезла, когда она в шоке повернулась к подруге. – Сонные заклинания! Флаттершай, такого вида заклинания, вторжения в чьи-то сны, это уже граничит с чёрной магией! 

Флаттершай чуть склонила голову. Он вторгался в её сны больше раз, чем она даже могла сосчитать. Хорошо, это чтобы защитить её, но он использовал чёрную магию - или ладно, что она себе думает. Он духом хаоса - конечно он использует чёрную магию. 

 - Просто заглянуть в его сон - уже чёрная магия? 

 - На грани того, - с кивком сказала Твайлайт, гася фиолетовое свечение рожка и бредя к кровати. - Влияние на сны и внушение кошмаров это самая чёрная магия, потому что это порождает настоящее страдание и психологическую боль- 

 - Но мы не- 

 - Вторжение в сон, - начала Твайлайт с дополнительного акцента, заставляя пегаску замолчать, - Тоже подпадает под темнейшую маги, и это против законов Эквестрии. Парализующее заклинание, которое я применила к Дискорду и с которого начался весь этот бардак, это тоже чёрная магия, но это было ради изгнания зла, поэтому я посчитала, что в крайнем случае мне простят.

Флаттершай хлюпнула носом, садясь на пол и вздрагивая, когда Дискорд сбросил остальное одеяла, и оно упало на неё. Она тыкнулась лицом из ткани. 

 - Так значит всё, чем занимается Дискорд, это чёрная магия. Одного этого достаточно, чтоб навсегда выслать его из Эквестрии, - бормотала она. - Но нужно же что-то сделать! Твайлайт, кто узнает, что мы смотрели его сон? Если Селестия узнает, просто скажешь зачем ты сделала это. 

Взор Твайлайт вновь обратился к дёргавшемуся духу. Сила страха, судя по скорченному от напряжения лицу и выступившему поту, была просто невероятной, и в любом случае явно достаточной, чтобы сочувствовать ему. Если заклинание так или иначе поможет ему, это может быть её шансом исправится в его глазах.

Единорожка стиснула зубы, давая твёрдый кивок. - Хорошо тогда.

Она обняла пегаску одной ногой, когда Флаттершай благодарно заключила её в объятья. Пони быстро проскакала к одной из полок, вытаскивая магией одну книгу. Самокасание "Силы Аликорнов" было ей неприятно, и ей хотелось выбросить книгу в окно, но она твёрдо держала её в фиолетовом пузыре, шатко шагая к пегаске. 

 - Я ненавижу эту книгу, - с дрожью проворчала Твайлайт, ложа её на пол и пролистывая. - По-настоящему ненавижу, но я никогда не запоминала это заклинание, поэтому мне нужно посмотреть. 

Только касаясь этой книги магией или копытом Твайлайт уже чувствовала себя так неправильно; само присутствие книги посылало дрожь по её спине, увлажняло глаза. 
И всё же единорожка знала, что это книга могла помочь - ему, и её любимым принцессам. Итак, Твайлайт принялась читать. 

 - Хорошо, думаю, я поняла, - выдохнула единорожка, почти воздерживая слова, чтобы оттянуть начало. Она понятия не имела, как накладывать это заклинание и каков будет эффект. Всё, что она знала, это что сможет вмешаться в его ум и полностью зачернить его, стерев память. 

Единорожка стала перед кроватью, зная, что должна вытеснить все негативные мысли. Если она слишком запаникует, последствия будут фатальными; магия аликорнов нуждалась в спокойном уме, чтоб работать правильно. 

 - Стань возле меня, - попросила Твайлайт, голос ощутимо дрожал и заставил Флаттершай мягко погладить её спину копытом. 

Единорожка позволила пульсации силы вылиться через свой рожок, легко колебля её гриву и покрывала его кровати мягким невидимым ветерком. Волна фиолетового выстрелилась из рожка, освещая комнату; ветер задул сильнее. 

Флаттершай в страхе наблюдала, как страницы закрутились вокруг места, где стояла единорожка, скручиваясь в своего рода вихрь. Пегаска задрожала, отчаянно пытаясь разлепить глаза, пока бессознательное втягивало её в себя. 

 - Нет, не борись, - приказала Твайлайт, пытаясь влить остающиеся силы в заклинание до того, как сама перейдёт в бессознательное состояние. Она была ужена границе. 

 - Так и надо, нас берёт в сон. Я знаю, что это неудобно, но постарайся перебороть... это.. - Её произношение ставало невнятным, глаза стали закрываться. Её колени согнулись, и она упала рядом с Флаттершай, голова ударилась о пол, хотя рожок продолжал лучиться ярким фиолетовым светом. 

Прямо перед тем, как отключиться, Флаттершай мельком заметила его быстро метнувшийся хвост - что внезапно столкнул с ночного столика стакан. 

Был громкий стук, сопроводившийся звуком чего-то разбившегося, когда стакан подпрыгнул на плитке. пола. Две пони выпихнулись в сознание, как если б их окатили холодной водой. Рожок Твайлайт дал болезненный свистящий хлопок, отбрасывая двоих пони назад внезапным магическим взрывом. 

Девочки с болью встали, волнуясь, где что пошло не так. И затем они увидели крайне смущённого и недоумевающего духа, что устало глядел полуоткрытыми глазами глазами, взирая вниз безо всякого энтузиазма. 

 - Что... вы делаете? - хрипло спросил он, истощённо моргая и вопросительно креня голову к тускло светившемуся рожку Твайлайт. 

Флаттершай была скора на придумку: - Твайлайт увидела, что ты сбил с себя одеяло, и собиралась снова накрыть тебя. – Она дала ей быстрый взгляд, и единорожка поспешила выполнить.  

 - ...Ладно,- буркнул Дискорд, и снова отключился. 

Единорожка вздохнула, ещё раз поправляя ему одеяло, вызывая новый стакан молока, и другим заклинанием убирая осколки и разлившуюся жидкость. 

 -Хорошо, пока всё гладко, - саркастически проворчала единорожка, захлопывая глупую книгу заклинаний аликорнов и сердито пиная её под полку. Она подождала, будет ли он снова кричать, но дух спал мирно как ребёнок. 

 - Думаю, нам нужно попробовать следующей ночью, - мягко произнесла Флаттершай, уступая наконец своей усталости и заползая в кровать рядом с драконем. Она смотрела, как Твайлайт тихо прошла к своей кровати засыпая даже прежде, чем как следует улеглась. 

Твайлайт не хотелось есть. На столе лежали большие пирожки, печенье, и даже её любимые кремовые булочки источали восхитительный аромат, лёжа на её тарелке. И всё же у неё не было желания съесть даже кусочек. Всё благодаря Дискорду - от вчерашнего у неё полностью пропал аппетит. Похоже, Рейн Дризл сразу заметила это. 

 - Ты в порядке, милая? - мягко спросила её няня, тыкаясь носом ей в шею, в глазах сквозило беспокойство о ребёнке. То же можно было сказать и о Селестии. 

 - Твайлайт? - мягко спросила принцесс. подходя к ней и опускаясь на колени к её уровню. - С тобой всё хорошо? моя ученица? 

Единорожка сдерживала слёзы. Она чувствовала себя так плохо, что практиковала черную магию не просто без ведома своей наставницы, но в её собственном доме! Она не могла держать это в тайне, но не могла и признаться. Та ужасная идея, что её накажут, послав назад в детский сад для волшебников, снова прыгнула ей в голову, почти заставляя параноидальную пони задышать тяжелее. 

 - Д-да, всё хорошо - ничего такого, - пробурчала Твайлайт, катя свою кремовую булочку. Она напряглась, чувствуя на себе взгляд Селестии, напор её материнского инстинкта. 

 - "Ничего" со мной не пройдёт, юная леди, - серьёзно сказала аликорн, давая ей выговаривающий тычок. - Итак, скажи что не так. 

Твайлайт знала, что нужно придумать какое-то объяснение, так быстро, как Флаттершай прошлой ночью, но её ум спотыкался. Затем она поняла, что ничего придумывать и ненужно. 

 - Я всё ещё в расстройстве от прошлого вечера. Всё шло так хорошо, и... - она выдохнула с облегчением, когда Селестия понимающе кивнула, рассеянно шагая по комнате. 

 - О, я знаю. Просто попытайся забыть. Это трудно, пытаться помочь Луне, и теперь я не знаю, как развеселить и тебя! Это я виновата, что позвала к нам Луну, когда он во дворце. 

Принцесса села у окна, по её невесомой гриве шли тихие волны, пока внутрь падал солнечный свет. 

 - Я понимала, что они не виделись тысячи лет, и что их встреча не будет радостной. 

У Твайлайт не было никаких слов утешения, она просто подбежала к к своему учителю, забираясь ей под крыло и утешительно прижимаясь к белой кобыле. 

 - Где сейчас Луна, принцесса? 

 - В своей комнате, спит. Я снова послала Дискорда в оранжерею и надеюсь, что у него там будет чем заняться - там ему есть чем развлечься. Её взор сделался твёрже, потускнев от яда. – Я какое-то время не хочу его видеть. 

Твайлайт не могла не согласиться с этим после событий прошлого вечера, её вообще  удивило, что аликорн прямо там не не выгнала вредное существо из своего дворца. Она выглянула из окна. Далеко в протянувшихся садах можно было видеть маленькую и как-то старо выглядящую оранжерею в окружении многих других посвежее. Неудивительно, что принцесса собиралась снести её. 

Принцесса пробежала позади своей ученицы. ещё раз тыкаясь в молодую единорожку. Твайлайт повернулась,  видя у себя под носом булочку. Она попыталась дать незаинтересованный взгляд, но глаза её наставницы лишь вредно вспыхнули. 

 - Надодумать, всё это длятого. чтоб мы могли больше поболтать? - она широко усмехнулась, когдаглазаеёобвиняемой блеснули как у юной кобылки. что прослезилась от своего подарка на Вечер Греющего Очага. 

 - Точно. - И единорожка встала, переходя на бег возле своей приёмной матери. 

Мшисто-зелёные копыта энергично рылись в мягкой грязи, достигая наконец своей цели: корней. 

 - Грин, клянусь, если и эти корни выпрыгнут и попытаются схватить моё лицо, как тот последний ряд, будешь САМ их обрезать! Глупая магия... сорняки и глупые зубы... 

Грин Хуф фыркнул, забираясь на одну из балок оранжереи и наблюдая за работой брата. – Да ладно тебе - они не так плохи как кажутся. 

 - Тебе легко говорить, - буркнул себе Майнер, зажигая рожок и нацеливая ег она коричневые корни сорняков. - Тебя эти штуки за лицо не хватали.. - Он взвизгнул. отпрыгивая назад, когда жёлтые зубы магического сорняка едва не впились ему в морду. 

 - От блин! - молодой жеребец поднялся на ноги, крича о помощи, когда сорняк погнался за ним. Его брат только в истерике упал cо стропил; всё, что было от него видно, это зелёные копыта, радостно месившие воздух. 

Был громкий щелчок, и задыхающемуся жеребцу удалось наконец обрезать сорняк у самого корня; садовые ножницы прошли сквозь растение как сквозь горячее масло, и сорняк завял, его свирепость уходила вместе с его жизнью. 

 - Ага, как я теперь вспоминаю наши дни на шахте, - бормотал Майнер, ползя по земле к брату. - По крайней мере сапфиры и рубины никогда не пытались съесть меня. Как вообще случилось, что с шахт мы перешли на сады.. 

 - Ну, во всяком случае Селестия дала нам работу, когда шахта обрушилась. Конечно, очень помогло, что папа был одним из самый её верных слуг.

Грин Хуф глянул туда, где вгрязим лежал его измождённый брат. Он снова окинул взглядом оранжерею, которую они должны были снести, и застонал. Снаружи стояла такая жара. Последнее, чего б хотелось любому из братьев, это перейти к разрушению и использовать так много магии. У них едва хватало на это сил. 

Майнер застонал, когда брат вильнул хвостом ему о лицу, и попробовал смахнуть его. - Свали, я тут отдыхаю.. 

 - Майнер, вставай. Ты знаешь, что должен помочь мне со сносом, - заворчал он, когда брат отбил его хвост.  - Я тоже устал, но через это просто нужно пройти, и затем у нас будет обед. 

Грин Хуф спрыгнул со стропил, давая хнычущему и протестующему молодому жеребцу пинок под зад. - Вставай - Брик Бейкер ждёт. - Он быстро оглянулся туда, где их бол стоял иьез движения и смотрел на них с бесстрастным лицом. 
 - О, да ладно.. - И Майнер перекатился на ноги, следуя за старшим братом, хоть и не без раздражённого ворчания. которое Грин старался игнорировать. Двое садоводов шагали к покосившейся оранжерее. 

 - Разве это назначалось не на завтра? - проворчал Майнер, вставая в позицию перед постройкой. 

 - На завтра, сказал Брик Бейкер, - Но как раз завтра у погодных пони намечен дождь. Вы ж не хотите возиться со всем этим в мокрой траве и грязи? - Он начал зажигать рожок, и согласившихся братьев последовали его примеру. 

 - Принцесса знает? - спросил Грин Хуф, когда свет сего рожка, слившись с другими двумя, начал встряхивать слабый фундамент оранжереи. 

 - Не, не думаю. Мы скажем ей позже. Да она ж только спасибо скажет, я знаю, как ей хочется избавиться от этого бельма на глазу. Ну, а теперь давайте сорвём эту штуку! 

Ряд выживших цветков в горшках освещались горячими лучами солнца и выдавали порции маслянистых зёрен попкорна, работая как машина. Дискорд ловил их открытым ртом, погружая кривой зуб в мягкий кусочек. 

Он должен был признать, что его небольшая детская площадка была очень интересна, и что лучше всего, так это что можно вызывать сколько угодно хаоса, не думая ни о каких выговорах или наказаниях. Он усмехнулся, улегаясь на мешок с удобрениями и инспектируя проделанную работу. 

Цветы плевались попкорном и мармеладками, ну или сами были своего рода ярмарочными радостями. Над полками с цветами ходило облако шоколадного дождя, и Дискорд превратил грязь в шоколадно-кремовое печенье, которое он нетерпеливо загребал лапой и отправлял рот. 

По крайней мере Селестии нужно было отдать должное. Это была своего рода.. доброта со стороны принцессы, хоть ему и не нравилось признавать это. Было б хорошо всегда иметь больше свободы, чем ему обычно подавали. 

Это было слишком плохо, и он был слишком истощён, чтобы наслаждаться этим. Раздражённый дух отстранился от подушки, потирая свои неодинаковые глаза. Кошмары с прошлой ночи всё ещё держались в его памяти, и он удивлялся. почему они вдруг стали такими постоянными. Теперь они случались каждую ночь, и, что хуже, ставали всё тяжелее. Лица, мёртвые глаза, те проклятые принцессы - всё оставалось в его уме, пристав как с крепким клеем, которого никогда не содрать. 

Усталый дух смутно огляделся, когда одна балка вдруг надломилась. Он наклонил ухо. но усмехнулся. Селестия не врала, это место действительно в ужасном состоянии. 

Сломалась другая балка, затем ещё одна. Усмешка пропала сего лица, заменившись паникой и острым страхом, когда он понял, что старая развалюха рушится. 

 - И я думаю, что самое время драконю удалиться. - Он попробовал щёлкнуть пальцами, но ничего не случилось. Дух тяжело задышал. С этим ограничением магии у него могло не хватить сил на телепортационные заклинания, но на серьёзные, а не такие, чтоб перенестись на пару метров. 

Та принцесса! Она, наверно, наложила барьер на оранжерею, чтобы он не смог выйти наружу!

 - Э, постойте! - выдохнул Дискорд, отчаянно пытаясь поддержать больше балок, что продолжали падать. - Стойте! Стойте!

Твайлайт расслаблено лежала на пухлой круглой кровати своей наставницы. Подушек там было даже черезчур. Её любимой была сверкающая жёлтая с бусинками, слагавшимися в солнце. Собственно лежать на ней было не так уж и удобно, но оно радовало глаз, как и большинство вещей принцессы. 

 - Я помню, когда тебе было семь, я поймала тебя, когда ты прыгнула на мою кровать, полностью уверенная, что я даже не  замечу. - Принцесса усмехнулась, с помощью магии пробегаясь мягкой щёткой по пастельной гриве. 

 - Это было так мило. - Селестия рассмеялась, как её ученица смущённо вспыхнула, и поклала щётку рядом с кроватью, где маленькая кобылка зарылась лицом в матрац словно смутившийся подросток. 

 - Хочешь поговорить о тех новых заклинаниях, о которых ты так взволновано писала в письме?- тихо спросила Селестия единорожке на ухо. У неё два хватило времени убраться из опасной зоны досягаемости рожка, когда пони в волнении вскинула голову. 

 - Ох, принцесса - да! - Фиолетовые глаза Твайлайт возбуждённо заискрились, её тело суетливо дёрнулось, заставляя матрац подскочить, и она пробормотала. 

 - Я прочла несколько новых книг и изучила несколько очень хороших и эффективных заклинаний для заживления порезов и ожогов. - Она спрыгнула с кровати, широко усмехаясь и подбегая туда, где Селестия стояла возле туалетного столика. 

 - Наконец, наконец-то если кто-то поранится, я смогу реально помочь, а не вверять его заботам других! - Усмешка и скачки прекратились, её голова поникла. - Или.. сделать чего похуже, - шепнула она. 

Немедленно, нежная сила поднесла её подбородок к строгим фиолетовым глазам наставницы. Твайлайт сглотнула, что было трудным подвигом с золотым копытом под подбородком. Теоретически она моглпа отстраниться, но она была не настолько глупа. 

 - Теперь, Твайлайт, слушай меня, - нахмурилась Селестия, мягко поддерживая копытом лицо ребёнка. - Хватит уже корить себя зато, что случилось много месяцев назад. Я знаю, что ты извлекла свой урок и никогда больше не попытаешься прибегнуть к чёрной магии. 

Твайлайт почти была готова поддаться слезам и детским рыданиям, так сильно желая лишь вцепиться в свою приёмную маму и кричать. что это не так. Она предала её вчера вечером, и собиралась предать сегодня. Пони, которую любила больше чем кого-либо... 

 - Д-да, - было всем, что смогло вырваться из её горла. Селестия поняла её слёзы совершенно иначе. 

 - Я знаю, как сильно ты расстроена, что Дискорд не прощает тебе, - вздохнула принцесса, надевая остальные свои повязки, и в конце золотую корону, - Но прощение просто не в его природе.. вообще. Поэтому, пожалуйста, не плачь, что он всё ещё злится на тебя. Таков уж Дискорд. 

Твайлайт чувствовала себя на самом дне, отчаянно сглатывая, борясь с подступающими слезами, когда она соврала учителю. - Да.. иногда это очень трудно принять. 

 - Боюсь, этого не изменить,- вздохнула Селестия, нежно тыкаясь в неё носом. Она пересекла комнату, 

 - Как насчёт оставить эту тоскливую тему и поговорить о твоём обучении? - Она сострадательно улыбнулась своей ученице, пытаясь вызвать ответную улыбку. На удручённую пони это совсем не подействовало. 

Принцесса сморщила губы, напряжённо кусая нижнюю, спрашивая себя, что ещё попробовать. Её глаза блуждали по комнате и остановились на подушке, что так нравилась Твайлайт. Ухмыляясь, Селестия окутала её тонким фиолетовым, медленно и вредно поднимая за спиной у цели. 

Твайлайт услышала за собой шелест ткани и увидела слабую тень подушки, поднимающуюся по стене. Понятно, в момент, когда она повернулась, подушка врезалась ей в лицо.  

Вымотанная единорожка сморгнула точки перед взором, потирая лицо. Когда она подняла голову, её ударила в лицо красная плюшевая подушка.  

 - Эй! - выдохнула Твайлайт, выбираясь из-под двух подушек и уставившись на Селестию. Вида полного замешательства, как если б её предали, хватило, чтобы солнечная принцесса взорвалась смехом. 

Обычно Селестия придерживалась со своей ученицей традиционных формальностей, даже когда она была маленькой. Всё же было много случаев, когда они нарушали эту традицию; как после кошмаров, наказания, любой ужасной ситуации, где старшая кобыла являла свою материнскую сторону, или просто расслабляясь и играя. 

Как сейчас. 

 - Ты хочешь, чтоб я перестала, Твайлайт Спаркл? - оскалилась её наставница; неестественная, игривая и очень зловещая усмешка. - Ну, сначала победи меня. 

 - Прин- - и её  протест прервала подушка, мягко влетевшая в рот. Она моргнула, мгновение подушка продолжала висеть, пока те фиолетовые глаза любопытно мигнули на учителя. Через несколько секунд они обрели другое выражение, сузившись наконец , уголки рта поднялись в хитрую усмешку. 

Селестия издала возмущённый вопль, когда с её кровати поднялся целый набор подушек и забросал её дождём мягких снарядов. Принцесса неизящно упала на пол, но не смогла сдержать смех, когда подушки вконец похоронили её под собой. Это было редко, когда у них были такие весёлые минуты. 

Глаза Твайлайт игриво мерцнули в злом умысле, когда она подняла последний ряд подушек с теперь голо выглядящей кровати, и прямо в броске они неподвижно застыли. 

Селестия вызвала по-настоящему большую подушку; тяжёлую и размером почти с аликорна. Она, видимо, взяла на себя смелость вызвать на неё вышитую надпись "Я победила". 

Подушка бросилась, но она оказалась слишком тяжёлой и разорвалась изнутри перьями, что полезли наружу, когда она врезалась в кровать. Словно гигантскими пушистыми снежинками, комната окуталась перьями, всё было белым. Две пони лежали на спине и животе и истерично хохотали как две школьницы. 

 - О Эквестрия, моя комната! У Рейн Дризл будет разрыв сердца! - сумела Селестия выкроить себе время для фразы между перезвонами смеха, хихикая больше, когда Твайлайт магически загребла перьев и толкнула в неё. 

Единорожка шлёпнулась на спину, гудя и мотая в воздухе всеми четырьмя, взбивая море перьев. Ей хотелось смеяться от их мягкости. Её копыта метнулись ко рту, когда она повернулась и увидела её состояние Селестии; покрытая перьями, она весьма походила на большого цыплёнка. 

 - Пр-прин-це-хе-хе-сса! - прослезившаяся Твайлайт дошла до полной истерики, не понимая, почему сочла это таким смешным! Может ей нравилось само чувство, что всё хорошо, просто смеяться и не думать ни о чём. Прямо сейчас она была полностью свободной и довольной. Селестия, похоже, чувствовала то же.  

Всё же судьба имела в запасе самые жестокий способ закончить это и разрушить счастье и смех. 

Селестия встала, пытаясь избавиться от перьев, и всё тщетно. Более чем половина всё ещё висела на ней, особенно на струящейся гриве. Она энергично тряхнула головой, смеясь, но перья оставались где были, вцепившись как упрямый репейник. 

 - Удачи в удалении, - хохотнула Твайлайт, брызнув гоготом, когда Селестия бросила сердитый взгляд. 

Принцесса закатила глаза, давая маленькую довольную улыбку, когда открыла окно, высовывая голову достаточно, чтобы позволить ветерку мягко ласкать мех, срывая перья. Она смотрела, как онитрепечут и улетают вдаль. 

Что-то заставило её мельком глянуть на сад. В секунду всё вокруг. казалось, пошатнулось. Взволнованный голос Твайлайт заглушился устойчивым звоном в ушах. 

Солнечная аликорн видела лишь обломки на земле. Она не слышала, как Твайлайт зовёт её вернуться, лишь вынырнула из окна, расправляя крылья. Всё, что она слышала, это своё часто бьющееся сердце. 

Её копыта врезались в землю, и она воззрилась на вид перед собой в полной тишине. Оранжерею разрушили, как она и просила. Доски, разбитые горшки, стекло - всё смешалось в одно. В остатках зелёного Селестия видела единственный пучок белого пуха из его хвоста. 

Вдруг, Селестия послала вокруг себя низко рокочущую волну энергии, магический ветер откинул столпившихся пони в грязь, шокированных и недоумевающих, почему их испуганная принцесса роется в руинах. 

 - Дискорд!!! - Аликорн упала на землю, хватая магией балки и стекло и откидывая прочь, бросая в сад, сминая и раня растения, умудрившись даже убить ряд магических сорняков. Её не заботило - совсем. Ей нужно было только добраться до него- 

Серая голова шлёпнулась в грязь, когда она убрала доску. Там, где стекло врезалось в тело, сочилась тёмно-красная кровь, склеивая ворсинки меха, стекая вниз по лицу и шее. Его глаза былb закрыты, уши безвольно раскинулись по бокам. Нет - они пригвоздились к земле стеклом. 

Пони-садовники все обменялись ахами ужаса, видя на коленях принцессы обмякшее, кривое и истекающее кровью лицо. Даже со своего расстояния они могли сказать, что он не дышал. 

 - Нет, нет, нет, нет! - кричала Селестия, спешно, дёргано прижимая его лицо к своему, сжимая его так сильно, что он наверно хныкнул бы от боли, если б был в сознании.  - Дискорд? Оставайся тут! Не-нет.. 

Это её вина, полностью и целиком её. 

 - Н-нужны врачи, - бормотала Селестия, голос опустился lо несвязного и сбивчивого, прежде чем наконец набрало полной силы, громкости. связности. - Мне нужны врачи! 

Садовники кидали друг r другу беспомощные взгляды, застыв та на мгновение в грязи, только смотря на ужас перед собой. 

 - Мне нужны ВРАЧИ! - провопила Селестия, эффективно выводя их ступора, наконец они выбрались из грязи и вскочили на ноги, бежа в дворец, крича слугам. Крики Селестии звенели в их ушах громче чем что-либо, пока она  вопила им вслед. 

 - НУ! НУ! НУ! НУ! 

___________________________________________________________________

___________________________________________________________________

___________________________________________________________________

[url=http://cryssy-miu.deviantart.com/art/Mending-Hearts-273888992?q=gallery%3Acryssy-miu%2F30277077&qo=1]Mending hearts[/url] / штопая сердца 

Селестия не особо удивилась, когда увидела, что пегаске цвета масла приходится просто тащить Дискорда к королевским садам. Она и сама-то не особо рвалась проводить время с драконем, но.. что ж, никто не мог сказать Флаттершай "нет", особенно когда бедняжка так замучилась с ним. 

Надувшееся лицо и скрещённые руки яснее всяких слов говорили, что Дискорд был не в лучшем настроении. 

 - Заставляют пойти, - ворчал он к себе, когда его вытягивали на холм, - И побыть с ней, фу. 

Флаттершай тащила его за многие места, но, кажется, лучших результатов можно было достичь с хвостом, так как он НЕ двигался сам по себе. Ангел тоже помогал, давя сзади, со стоном пихая всю массу духа. 

Селестия только наблюдала, нацепив улыбку. Видно, он и впрямь веселился от души, раз так скорбно выпятил губу. 

Когда им наконец удалось добраться до принцессы, надутость не оставляла лица Дискорда, но Флаттершай заставила его не держать руки скрещёнными. Дух немного наклонился вперёд в скупом приветствии, даже до улыбки не снисходя: - Здравствуй, Селестия~. 

Селестия, видно, не хотела встречи ещё сильнее, чем он: она взбила ему в лицо маленькое облачко пыли, улыбнувшись вырвавшемуся чиху. - Извиняюсь, копыто скользнуло. Доброе утро, Дискорд~ 

Флаттершай покачала головой, только диву даваясь, что взрослые бог и богиня могут вести себя так незрело, словно поссорившиеся брат и сестра. 

 - Ладно... Я вернусь через пару часов, после того, как похожу по магазинам. - Она поластилась о спину духа и уже было повернулась, чтобы нерешительно уйти. 

Без задержки Дискорд отвернулся от принцессы и сел на землю, твёрдо решив ничего не говорить и ничего не делать до тех пор, пока Флаттершай не вернётся. Ха, потом он с полным правом сможет говорить, что провёл время с Селестией... Флаттершай ведь не условила, чем именно это время нужно заполнять. 

Но, к их сожалению и изумлению, Флаттершай ступила вперёд и твёрдо печатнула копытом. - Я оставляю Ангела следить за вами обоими и убедиться, что вы ОБЩАЕТЕСЬ. Что ж, приступайте.. - Она улыбнулась им. - Вы не можете провести весь остаток своих жизней, дуясь друг на друга. Когда-то же этого у вас не было.. 

Селестия всегда невольно вздрагивала от боли, когда слышала "раньше обычно", "в те времена" и подобные фразы. Она опустила глаза. 

Дискорд застонал, низкое рычание рождалось в его горле, но строгое выражение лица Ангела, когда тот прыгнул ему на колени, заставило духа прикусить язык. 

Ну и о чём они должны говорить? У них и близко не было ничего общего, и они были заклятыми врагами! Не его - только ум Флаттершай мог измыслить такую невероятностную бессмыслицу, что что-то сдвинется в их сердцах за это время. 

Селестия кусала губу, пытаясь найти... КАКУЮ-НИБУДЬ тему, но - честно, не нашла. Она тоже не знала, о чём говорить. 

Ангел переводил взгляд с аликорна на химеру, нетерпеливо топая ногой. Наконец, вздохнув, Селестия повернулась к духу.  - Как Флаттершай, с того случая? 

Он не повернул голову при ответе, посчитав, что лучше уж сады лицезреть, чем её. О, они б радовали глаз куда больше, внеси она туда толику.. хаоса. - Только лучше, - было всем, что он сказал. 

Селестия простонала в мыслях, водя копытом по земле. Это было так.. нескладно. Ну что ж, или нескладно, или они сейчас станут препираться и извещать друг друга о своей ненависти. ГЭ. 

Аликорн заметила его поглядывания на сад и нерешительно подбежала ближе, коснувшись гвоздик. - Я помню, гвоздики были твоими любимыми цветами; во всех смыслах, даже вплоть до.... гастрономического. 

Дискорд проследовал за ней на облаке сахарной ваты, взяв одну изящно в когти. Погрузившись в изучение её линий, он заметил: - Они были моими любимыми цветками потому, что были твоими любимыми. 

Он крутил лепесток в когтях, наблюдая, как той поворачивается.. поворачивается.. - В конце концов ты вырастила их столько, что мне это просто... наскучило, это стало так ожидаемо. А что не ожидается? - Он усмехнулся, когда гвоздика в его руках вспыхнула в леденец, и провёл змеиным языком по его гладкому бочку. - Немного хаоса, вот что~.  

Селестия улыбалась, вдыхая сладкий аромат цветов. Она завизжала, когда вдруг обнаружила перед собою леденцы на палочке. - Неоригинально, ты, глупый гибрид; хаос - это так ожидаемо от тебя. - Вообще-то она должна была выдать небольшую ухмылку, но вместо этого нашла, что задумчиво взирает на одну из этих аппетитно выглядящих сладостей. 

Лапа Дискорда взлетела к груди, как будто его глубоко оскорбили. - Ты ожидаешь хаоса от меня? От такого миленького маленького мальчика? Да ладно, Селестия, я слишком молод и неопытен, чтобы ждать от меня дисгармонии. 

Селестия мигнула и услышала свой смешок. - Да.. Это поэтому в день, когда мы встретили тебя, ты превратил линзы в очках моих родителей в зефиры. По той или иной причине, но Мама всё же сочла тебя маленьким очаровашкой. - Этого нельзя было отрицать. С этими яркими и большими красными глазами  и розовым пушистым телом он легко мог сойти за лапочку. 

Дискорд закатил глаза и сбросил лапу с груди. - Я был и остаюсь очаровашкой, - сказал он, самолюбуюясь. Но затем посерьёзнел. - И полностью непредсказуемым, - подчеркнул он. - В один момент я тут... - он исчез в белой вспышке, и его лицо легло на гвоздику перед Селестией.  - ...А в следующий уже там! - закончил он, хихикая, что смог напугать крылорожку. 

Селестия как раз катила глазами: - Да, да, ты правда такой оча- - Визг, что он появился в гвоздиках, и скидывание его в пруд. Она сморгнула и засмеялась весёлому и потрясённому выражению, когда он плюхнулся лицом в воду. - Хахах! Бесподобно! - пропела она, довольная собою донельзя. 

Верхняя часть головы появилась из воды, глаза обещали расправиться. Затем показалась ухмылка, когда вынеслась остальная часть. - Я не капаю на тебя? - спросил он, плавая выше принцессы. 

 - Хочешь настоящей бесподобности? - Обе его руки запылали золотым светом, и вся впитавшая в мех вода сошла с него, сформировав отдельное тело в воздухе. Тогда он убрал держащую магию, позволяя воде пасть и окатить принцессу, а смеху - накатить на себя. 

Смех Селестии прекратился, она сморгнула на гигантскую массу воды, заслонившую ей солнце. - Нет.. - Не хватало времени, чтобы спрятаться, принцесса могла только вопить, когда холодная вода вымочила её всю.  Она сердито уставилась, как он лёг там в вышине от смеха, крылья быстро затрепетали, высушиваясь, чтобы она могла нанести визит в небо. 

 - Магическая дуэль? - усмехнулась она, вспоминая их многочисленные злые стычки, когда они были моложе. 

Дискорд остановил смех почти сразу, даже ухмылку убрал, и встретился с ней взглядом. - Ого, тебя ТАК проняло, - дал он согласие. Он разминал суставы, и кое-то пришло ему на ум. - Но... у кое-кого из нас есть некое преимущество, тебе не кажется? Я заслуживаю ВСЕХ своих сил в таком деле. 

Глаза Селестии округлились. Всех сил? НУ нет. Никогда в - или ладно, раз уж на то пошло, она может убрать блок. Сильно вздохнув, принцесса склонила рог, позволяя магии текти через него, не встречая преград. 

Смотря вниз, Дискорд сгибал пальцы, как тогда, когда ему вернули магию, чтобы спасти Флаттершай. Он снова был в силах, снова мог сделать... что угодно. Любое вообще... - Давай подбавим немного.. драматичности? - сказал он с глупой усмешкой. - Что за дуэль без хорошего дождя? 

Внезапно в небо над ними набежали розовые облака, сходу приняшись лить шоколадное молоко. Дискорд раскинул руки и откинул назад голову, смеясь в хаотическом восхищении.  

 - Дискорд! - остро завопила Селестия, впиваясь в него взглядом. - Этот дождь идёт по всей Эквестрии! У-ррр.. - Она повела вокруг взглядом, что шоколадный ливень мочит тёплую и сухую траву и некоторых скорее обидившихся садовников. Ладно, пони не будут против небольшого... липкого дождя некоторое время (особенно Пинки Пай). 

 - Пусть оно хотя бы будет не таким холодным, уже не лето, - пробрюзжала она и применила магию, чтобы сделать шоколадный дождь теплее - так, чтобы пони по крайней мере не простудились. Сам тёплый дождь без липкоты они б наверняка оценили. 

 - Хорошо... - Широкая ухмылка пролегла через лицо принцессы. - Начнём. 

Дискорд сдвинул брови, что молоко стало тёплым, и убрал змеиный язык в рот. Он свернул в полёте и зажёг руки, вновь ощущая хлынувшую в него силу. Ах, чувство было таким хорошим, что магия живёт в нём! Как то и должно быть... 

 - Учти, Дискорд, - рыкнула Селестия, изучая его пылавшие львиную и орлиную лапы. - Сделаешь что-нибудь слишком опасное, и я уберу не только то, что дала сейчас, я ВСЁ закрою в течение недели. 

Рог пылал, готовя её собственное заклинание. - Что ж, давай без суматохи.. - Гигантская розовая лента появилась, обернув его в воздухе и совсем остановив. 

К сожалению для него, лента обернулась и вокруг крыльев, сдавив их и лишив его способности летать. Он быстро терял высоту, всеми силами пытаясь выпутаться из глупо окрашенной ленты. Лишь на земле он понял, что нужно применять скорый нарез кусочками, и вернулся назад в воздух к принцессе. 

 - Ну что ты, Тия, неужто в самом деле надеялась удержать меня? - спросил он, взлетая снизу и позади неё. 

Селестия задохнулась смехом, когда лента пошла вокруг его крыльев. Ой, непонятно. Принцесса собралась уже было холодно отвергнуть его неуклюжие извинения, но вместо этого слышала наглое замечание позади себя. Она развернулась в воздухе, выглядя невпечатлённой. Вспыхнувший рог - и он имел морду, розовую от цветочного узора. 

Глаза его выпучились и скосились вниз, смотря на глупую морду. - Мммф! - только и смог он издать, взъяряясь. Его уход скрыла белая вспышка; появившись снова, розового намордника он уже не носил. 

 - Как насчёт такого, дорогая? - фыркнул он, угрюмый лицом. Он собрал пальцы вместе и заключил принцессу в жёлтый магический пузырь. 

Селестия почти вскричала, когда он появился в дюймах от её лица; их морды почти соприкасались, посылая её в дрожь. Она моргнула на его появление в пузыре, как он любопытно осматривал шаткие стены. Закатив глаза, она позволила магии заструиться по рогу, и стены лопнули. 

 - Как тебе это, урод? - Улыбаясь, принцесса создала над ним гигантскую перечницу и сыпнула большими чёрными зёрнами. 

Чихнув один раз, он исчез в другой белой вспышке, не рискнув на сей раз появиться в её поле зрения. Вместо этого он избрал себе для базирования место позади кустов, нацелил на неё пылающие когти и выпустил простую ударяющую магию, безумно захихикав затем, когда это поразило аликорний королевский... хорошо, зад. 

Селестия мигнула, когда он исчез, и честно ожидала его появления где-то у себя над головой (или на ней), поэтому никак не была готова к больному хлестку. Она завопила, копыта полетели к королевскому заду. - АА-АЙ!!! 

Она люто сверкнула глазами, когда он забылся в истерическом смехе со слюнями, зрачки сузились. - ЭТО было низко! 

Тёмно усмехаясь, аликорн - одним копытом всё ещё потирая свою рану - нацелила рог и заставила появиться гигантскую ракетку, что пару раз шлёпнула его сзади. 

 - ОЙ! - взвизжал дракон, повторяя это всякий раз, когда ракетка прилаживалась к нему. Ему удалось щёлкнуть пальцами, но вместо того, чтоб исчезнуть и появиться в другом месте, он просто сделал так, что подушка шлёпнулась ему под задницу и взяла с собой в полёт на землю, где приземлилась с глухим "бух". Он стонал от дискомфорта, потирая задницу, когда смерил её взглядом. 

 - Это несоизмеримо! - кричал он на неё. - Я ударил тебя всего РАЗ! 

Селестия закатила от него глаза, направила рог и заставила боль исчезнуть. Хотя она подарила ему виноватый вид, внутри всё равно смеялась и улыбалась. 

 - Извиняюсь, увлеклась. - Она видела, что он всё ещё бесится и вздыхает, убрала свой магический щит и опустилась на землю. - Ну ладно, ладно, можеть свободно нанести мне какой угодно - в разумных пределах, конечно, - удар, и я даже буду пытаться ответить. 

Глаза Дискорда широко раскрылись и заискрились, садистский оскал пересёк лицо. - Ого, что угодно, да? - сказал он, и ему захотелось погладить бороду. Ничего сзади уже не болело, так что он подпрыгнул в воздух и всплыл вверх на животе, всё ещё поглаживая бороду. 

 - Ты должна дать мне время подумать, Тия, это очень тонкое дело. - Он стал обдумывать в уме варианты, глубокомысленно уставившись в небо. Через минуту он задохнулся, широкая улыбка заиграла на лице. 

 - Тебе тооооочно понравится~ - пропел он, плавая вокруг принцессы. Обе руки поднялись, и два марионеточных перекрестия появились в каждой. Магические нити протянулись вниз, закрепились на принцессе, вгоняя ту в лёгкий шок, и превратили её в послушную куклу. 

Дискорд хихикнул сверху, и затем резко дёрнул, протащив её через траву в холодный пруд. Он вытащил её из воды, всё ещё хихикая, и вызвал перед нею пирог. Он приказал передней ноге подняться, вынудил взять пирог на копыто и заставил залепить этим в изумлённое лицо. Дискорда прорвало ещё одной порцией смеха; дальше он заставил её поскользнуться на банановой кожуре, и приземлилась она уже в лужу шоколадного молока. 

Селестия ожидала обычной атаки, но никак не того, что случилось затем. Пони открыла рот, когда невидимые нити прикрепились к её копытам, и, содрогаясь, возвела взор туда, где он держал деревянные перекрестия. 

Она пыталась убедить себя, что это немногого другое, но так и не смогла отделаться от пуганой дрожи, когда он двигал ею как марионеткой. Единственная мысль, что пронзила её голову - не даже ледяная вода или пирог - это мысль о том первом случае, когда он опробовал на ней навыки кукольника вскоре после принятия трона. 

 - Я помню, как нежно мы разыгрывали кукольные шоу, когда были маленькими, Тия. Давай посмотрим, какой из тебя получится персонаж. 

Всё ещё вздрагивая, принцесса старалась показать, что не потеряла самообладание, и даже утёрлась от шоколадного молока для этого, но слёзы показывали иное. 

 - Хорошо, - попыталась она улыбнуться. - Я-я смогу стать одним. 

Перекрестия и их нити исчезли, освободив принцессу, и Дискорд опустился на землю; смех его не утихал. Затем он заметил выражение лица Селестии, слёзы, скользнувшие с век, и хохотнул чуть тише. 

 - Да ладно, Тия, только не говори, что это заставило тебя плакать! - сказал он так, будто это была самая нелепая вещь в мире. - Я ведь мог что и похуже сделать, ты знаешь! 

 - Я не плачу, - сказала Селестия, топнув негодующим копытом и повернув голову. Он не понимал - разумеется не понимал, или же просто не озаботился её возможными чувствами. Может, он не понимал, что для неё это было совсем как тогда. Окончательное предательство, последняя капля любви исчезла, когда он подвязал к ней те нити.  

 - Так, теперь моя очередь. - Она вытерла глаза, ухмыляясь и наклоняя рог. Прямо перед запуском заклинания его жестокая насмешка, его марионетки тогда во дворце вспыхнули в голове принцессы, она закрыла глаза. 

 - Или.. может, нам нужно пару минут на перерыв. 

Усмешка медленно спадала с его лица и заменилась лёгкой надутостью, и одна бровь поднялась. Он скользнул из воздуха и обернулся вокруг принцессы, беря подбородок в когти и изучая фиолетовые глаза. - Да что не так? - спросил он ребяческим голосом, совсем запутавшись в её странном поведении. 

Селестия чувствовала - сейчас её стошнит от этой обкрутившейся змеи; тело её похолодело, буквально похолодело настолько, что было холодным как смерть по сравнению с его. Какую-то секунду она и выглядела как смерть. Она знала, что в действительности ему было наплевать, он вытягивал ответ просто чтобы найти лишний повод для шуток. 

Уггх, что это с ней? Хорошо, его поступок навевал ужасные воспоминания, но почему она так озаботилась его равнодушием? Не было у него никаких чувств и не будет снова. Они росли почти как брат и сестра, начали с обычной привязанности друг к другу и закончили на близости такой, какая только может быть у двоих. Потом - пропасть пролегла между ними, которая не зарастёт. 

Так... почему же она продолжает цепляться за это? Почему её всё так же заботило его равнодушие, что эти касания и слова совсем неискренние? 

 - Я... Она крепко закрыла глаза, но слёзы сочились. - Я только... я - та мысль.. я.. вспоминала. - Бессвязные фразы прерывались, таки и не начавшись; его тогдашний глубокий, больной смех эхом раздавался в её голове, глуша всё остальное и отзываясь дрожью в теле. 

Его лицо выпрямилось, приняв довольно серьёзное выражение, когда он распутал её тело. – Г-хх... - тихий смешок был единственным, что родилось в его горле, и это не было связано с развлечениями. 

Воспоминание неожиданно вспыхнуло в его уме, и он наконец понял, почему марионеточная шутка так расстроила её. Он помнил то день, он прорвался сквозь их оборону и захватил трон; он помнил, как играл с ними слово куклами; он помнил... всё это. Что случилось прежде, что во время, и к чему это привело... 

Он вздрогнул, когда память услужливо подсунула ему картинки первого превращения в камень. Он помнил боль и абсолютный страх, когда потерял свободу, помнил выражения на их лицах... на её лице. Её лицо, когда его запечатывали, по-видимому, навсегда. Оно было холодным... но оно было грустным. 

Он тряхнул головой, прогоняя воспоминания, и отвёл взгляд от принцессы. - Они... их так много, - сказал он тихо, молча посылая магию остановить шоколадный дождь и разогнать розовые облака. 

Селестии хотелось плакать, когда он отпустил её. Она хотела плакать в облегчении и плакать потому, что не хотела лишиться его присутствия. Она не понимала, что тихие рыдания уже мучили её тело. Сама Эквестрия, она поступала так ГЛУПО! Она имела глупость скучать по нему, когда он был ПРЯМО тут, и глупость скучать по нему.. вообще! 

Она видела сощурившиеся от боли глаза на его лице, видела, что облака вернулись в норму. День, когда она превратила его в камень, был.. одним из худших дней её жизни. Это было хуже, чем изгнание Луны. Почему? Луна исказилась злым влиянием, в то время как Дискорд не исказился вообще. 

Он выбрал свой путь. Он выбрал предательство её родителей - ИХНИХ родителей, - и он выбрал разрушить узы дружбы  и любви между ними вообще. Он выбрал это всё. Луна не выбирала. Луна стала Найтмер Мун против своего желания. 

 - Их слишком много, - хлюпала она, мучась рыданиями до самой клеточки. - Слишком много... и я.. я не.. я не.. - Фраза так и пропала в рыданиях. 

Дискорд повернулся и снова посмотрел на неё, видел рыдания, сотрясающие тело. Он ощутил странный порыв утешить её, но быстро стряхнул это. - Что это было? - спросил он с простым выражением, любопытствуя, что она пытается сказать. 

 - Я не хочу вспоминать. - Эмоции прошлых... веков, правда, хлынули словно через огромный проём, и она заплакала ещё сильнее, позволяя слезам мочить мех и траву.  

 - Я ничего из этого не хочу вспоминать! Я не хочу помнить, как превратила тебя в камень, потому что-потому - она заплакала слишком тяжко, чтобы иметь возможность говорить какое-то время. 
 - -потому что я никогда не прощу себе того, что сделала с тобой, даже если это БЫЛО ради Эквестрии! И я не хочу думать о прошлом, ведь.. потому что прошлое - это прошлое! - Она зарыдала. - Это кончилось! Это не.. ты больше, нас в этом нет. - Её голос опустился до мучительного шёпота. 

 - Нету больше Тии и Лулу и Корди.... И никогда не будет снова. - Она закрыла глаза, 
хныкая и снова переходя в рыдания. - Всё кончилось... но ум мой не понимает.. 

Глаза Дискорда пошли вширь, он невольно ступил шаг назад, смущённый и шокированный внезапным, случившимся прямо перед ним расстройством Селестии. Что она делает? Она что - ждёт, что он сейчас утешит или что-то такое? 

 - Умм... Селестия, я... мм... ты... в порядке? - попробовал он, помня, что это Флаттершай хотела, чтоб он был таким. 

Рог замерцал огоньками, она забурлила и кинулась на него, вынуждая попятиться. - НЕТ! Нет, не в порядке! Я "эоны" твои не была в порядке, и никогда не буду!!! - Она практически вопила, озадачивая Дискорда, в порядке ли и её рассудок.   

 - Ты не прекращаешь мучить меня, - полурычала-полурыдала она. - Со дня твоего заключения  я никогда не переставала думать о тебе, - хлюпала она, - И ты никогда не оставлял в покое мою голову. Ты и Луна были всем, о чём я думала. Но всё, что ты делаешь и делал - это доводишь и мучишь меня, пытаешься обмануть и заставить поверить, будто что-то там ещё осталось! 

Она надвинулась, заставляя его отшатнуться от тыкавшегося рога. - И как будто моих страданий ещё недостаточно для тебя! 

Дискорд вызвал магический щит, когда её рог засветился, по-настоящему испугавшись за неё. Не её - за неё. Она умом тронулась, точно! 

 - Селестия, я не знаю, почему ты всё это говоришь - я никогда не хотел, чтоб ты с ума сходила! - завопил он, вскидывая руки. - Не буду говорит, что не скучаю по нашему прошлому, потому что скучаю, но... то, что случилось со мной - это было неизбежно! Я родился именно для таких дел, и даже если б я не выбрал это детстве, всё равно это неминуемо прорвалось бы, когда б я подрос! 

Маленький огненный шар врезался в его щит - срикошетив затем и поразив её лицо. Селестия даже не закричала, только удивилась себе, откуда этот взрыв - она ведь не пыталась нападать на него... Или, по крайней мере сознательно не пыталась. 

Она сильно сощурилась, игнорируя жжение и кровь, вместе со слезами стекающую по щеке. - Ты мог бы управлять этим.. Ты контролировал, когда был маленьким... Ты мог... - Она покачала головой и посмотрела вниз, вздрагивая, слёзы и кровь капали в траву. 

 - Я не знаю.. - Она смотрела на него, ожидая реакции. - Ну и? Ты не собираешься смеяться и дразнить меня, как обычно? 

 - Я ничего контролировал, когда был маленьким, - ответил он, вздрагивая от её опалённого лица. - Потребность в хаосе росла с возрастом... и даже того, что мы проводили так много времени вместе, никак не хватало, пусть ты и была тогда очень забавной. - Он взял паузу, и просто смотрел на неё. Он удивился её вопросу, почему нет обычных насмешек. 

 - Я сам не особо хотел этого роста, Селестия - так зачем мне сейчас кривляться с твоего "мог контролировать"? - спросил он. - Это было бы притворством моей стороны. 

Селестия вздохнула, вытирая кровь копытами и пытаясь зажечь искру заживляющей магии. Рана было затянулась, но вернулась через момент. Лечебная магия никогда не была её сильной стороной. 

 - Прекрасно.. так ты родился, чтобы сеять хаос, но.. мы были семьёй. Я только.. не понимаю, что мы сделали.. Я не вижу, в чём провинилась Луна и я..... и я не вижу, в чём провинились Мама и Папа... 

 - Ты не чувствовала это?  - Дискорд убрал щит и подошёл к ней. Он поднял когти к ране и наложил заживляющее заклинание. - Невидимую полосу, пролёгшую между нами? Мы хотели разного. Когда хаос стал более видной частью моей натуры, Мать и Отец стали... смотреть на меня и относиться иначе. 

Мы стали чаще пререкаться, и я начинал находить удовольствие в их разногласиях и гневе друг на друга и... через какое-то время, даже в боли. - Он убрал лапу с её головы - раны там уде не было, и опустил глаза, отступая. 

 - Ты и Луна - вы просто... вам не нравилось, как я "играл", и вы начинали действовать мне на нервы. Вот почему я начал практиковаться в раздоре не только на Матери и Отце, но и на вас. Так всё это росло и росло. 

Селестия закрыла глаза, вздрагивающие от касания его птичьей лапы, легонько лёгшей на лоб. Она корчилась под ней, как будто та давало дополнительную боль, пока наконец прохладное облегчение не просочилось внутрь, и она почти улыбнулась, что жжение исчезло. 

Подавленная, она плюхнулась на задницу и дала волю слезам. Это было правдой, и она знала это.. Их отдаление друг от друга было неизбежным, как неизбежным было и то, что они не могли быть семьёй, хоть и пытались. Часть её даже желала, чтобы их встреча произошла не до, а после его захвата Эквестрии. Так по крайней мере она была бы способна ненавидеть его. 

Но нет... она всё ещё волновалась, всё ещё любила его. Ей так и удалось - потому что где-то в глубине не хотелось - отпустить это. Она подняла свои усталые, измученные глаза, чтобы встретить не менее усталые его. 

Он глядел вниз, видя печаль в заплаканных фиолетовых глазах. - Я ненавижу так говорить, и даже думать так, но, должно быть, наша встреча тогда была своего рода ошибкой.. как выяснилось. Если бы этого не случилось - всё было бы по-другому. 

Конечно, если бы мои родители не нуждались во мне для исполнения своих планов, хлынул бы хаос. Ну, уж во всяком случае от них - раньше, чем от меня. - Он выдал короткий хриповатый смешок. - С другой стороны, я никогда не знал своих родителей, но... судя по тому, какой я, от них стоило ожидать не меньшего.  

Селестия не понимала, что в изнеможении прислоняется к нему. Она честно думала, что это была трава, несмотря на то, что она даже не легла. 

 - Ты говоришь, что не хотел этого, но.. - Она тряхнула головой и сказала мягко. - Я никогда не буду считать то, что ты появился в семье, ошибкой. 

Дискорд вздохнул и сел на траву, чтобы снять вес со всё ещё травмированной ноги. - Как это может быть "не ошибкой"? - спросил он, изучая небо. - То есть... посмотри на всё, что было. Мы не могли быть семьёй, где к этому предпосылки? Так было бы намного... легче, для всех. 

Селестия вздрогнула, когда взглянула на его обожжённую ногу. Так... он излечил её - дважды.. Рог аликорна нацелился на его ногу, она облегчённо вздохнула, что наконец удалось наложить исцеляющее заклинание. По сути, там уже многое восстановилось, так что это было нетрудно. 

Она вгляделась в него. Возможно, судьба наконец старается свести их вместе.. 

Он любопытно изучал свою ногу после лечения, и слегка усмехнулся. - Но мы полярные противоположности, - вёл он своё. Хаос и гармония... порядок и разлад... - Он сделал паузу, задумавшись. 

Две стороны одной монеты... одно не может существовать без другого... быть может... или нет, конечно же нет. Она только путает его. Он расстроенно надулся, две стороны вели в нём свою войну. 

 - Всё же порядок не может без хаоса, и хаос не может без порядка. - Как будто она поняла его мысли, когда проверяла копытом его ногу, убеждаясь, что там не осталось даже рубца. Нет, всё излечилось. 

 - Свет не существует без грозы; океан - без опасных грохочущих волн. 

Он вздохнул. - Ладно, так и быть, пусть это не было ошибкой, что мы столкнулись друг с другом в тот роковой день, - сказал он. - Но всё шло к нашему отдалению. Ты и Луна не хотели принимать участия в моих забавах, как не хотели Мать и Отец. Тут нет твоей вины, это просто... - Он вздохнул, снова закрывая глаза. - ... так или иначе, но всё к этому шло. 

 - Ты не понял, что я говорю. - Хотя, может, она и сама себе не особо представляла. - Хаос и гармония нужны были друг другу, чтобы выжить, и до тех пор, пока они живут... 

Она встряхнула головой, захлопывая глаза. Нет. Всё должно быть иначе. Эти факторы не могли существовать один без другого - но были должны. 

 - Может... время тебе возвратиться к Флаттершай. 

 - Она сказала, что придёт и заберёт меня, -  ответил он, катаясь на животе в траве и глядя на неё. - Кроме того, я фактически... заинтригован беседой.  Я интересуюсь именно тем, чего не понимаю. - Он скользнул к ней поближе и зашептал: - Знаешь, хотелось бы выяснить. 

Она отодвинулась, ненавидя эти моменты, когда он был так близко - пусть даже и успела уже затосковать по нему чуть раньше, когда он размотался с неё. 

 - Я... не знаю. - Она и впрямь не знала. Наверно, со стороны это выглядело как пустая бессмыслица, на которой не построить жизнь. Она больше не знала, что хочет сказать. Всё это было одним сплошным путаным клубком. Она уже почти сердилась на Флаттершай, что та заставила их провести время вместе. 

 - Я скучала по тебе, - сказала она, и скатилась ещё одна слеза. - Так сильно, и, думаю,.. - она повернулась. - ..Именно это я пытаюсь тебе сказать. 

 - Ты скучаешь,  - сказал он, - и всё же ведешь себя так, будто не хочешь меня здесь видеть. - Он отдёрнулся от неё, став теперь на все четыре. - Ты полна тайн, Селестия, и очень жаль, что я не могу понять тебя. 
Он отвернулся от неё, ложась на спину и уставившись в небо. Ему тоже не хватало её всё это время, он понимал, но согласиться и впустить это в себя не мог никак. Дело тут было не в ней, и даже не в нём. Порой он просто ненавидел судьбу... она могла быть поистине жестокой. 

Разум Селестии фактически кричал, но без толку: она протянула копыто и захватила его лапу, когда он попытался встать. Дрожь прошла по ней - он, казалось, тоже вздрогнул, когда она попыталась отступить, но копыто не хотело отпускать. Что только с ней твориться? Она не понимала себя, только знала, что сейчас ей лучше отправиться спать. Ещё двух таких часов она с ним не выдержит. 

 - Я, конечно, сержусь на тебя за то, что ты сделал... но мне по-прежнему не хватает тебя. Всю.. всегда не хватало, - шепнула она. - Всю пору твоего пребывания в камне, всё время, пока ты был под опекой Флаттершай. 

Он взглянул на неё и увидел в глазах, что слова искренние, даже услышал это по голосу. Странно, она не выглядела такой скучающей при его возвращении пару месяцев назад. 

 - Мне... хотелось бы, чтобы ничего этого не было, - сказал он тихо, снова смотря куда-то вбок. - Ты понятия не имеешь, что это было для меня...  быть заключённым в камень на столько-столько лет... Ты почти постоянно занимала мои мысли, и... - Он сглотнул комок, споря с собой, нужно ли это говорить. - ...Я тоже скучал по тебе. 

Селестия перестала заботиться о слезах, позволяя себе плакать в открытую. Он скучал по ней... он думал о ней, все эти годы он думал о ней? 

Она чувствовала коричневый мех возле лица и смутно поняла, что что зарылась ему в грудь. 

 - Мне так тебя не хватало.. День не проходил без- - прервавшие всё рыдания, - Без сожалений, что же я наделала... Всё, чего я хотела, это освободить тебя, - шепнула она и заплакала сильнее.   

Он держал её на себе, всё ещё осторожничая. - Я, быть может, выбрал хаос и сделал... то, что сделал... - Он задрожал, вспоминая все те ужасы, что вызвал. - ... Но я никогда не замечал, что тебе это было больно. Никогда. И когда ты... когда ты выбрала направить на меня Элементы - так легко, будто там и раздумывать было нечего, это просто... это осталось в моих мыслях на тысячи лет, мучая меня намного больше физической боли - мысль, что я тебя совсем не заботил, что ты была даже рада наконец избавиться от меня. - Он сморгнул, отказывая слезе в праве упасть вниз. 
 
Селестия начала неудержимо плакать, когда смысл этих слов дошёл до неё. - Нет! - рыдала она. - Нет, Дискорд.. нет.. Я плакала... и плакала в день, когда запечатала тебя.. Я не могла простить себе сделанного тогда, и-и я всегда ненавидела себя за это. Я никогда нее хотела избавиться от тебя; я так сильно люблю тебя - я не могла этого хотеть. - Она была не в состоянии понять, что оговорилась и не сказала там "любила". 

Если было бы можно плакать сильнее, она бы плакала, пока он держал её. Это было... впервые за тысячи лет, когда его касание было неподдельным. 

 - Я... верю тебе, - сказал он, удивлённый, что действительно верит. Он очень нерешительно поместил трясущуюся лапу орла ей на макушку и погладил по гриве. - Я верю тебе, - снова сказал он, уже тише, так как слушал её вымученные рыдания. 

Столько лет он провёл, рассматривая прошлое. Столько лет прошли без неё. Так много лет... так много лет, и никогда он не прекращал любить её. Он убедился уже было, что она ненавидит его, но теперь знал наверняка, что нет... это почти стоило всей пережитой боли. 

Она никогда не прекращала волноваться за него - и, очевидно, всё ещё продолжает. Это занесло своего рода искру в его сердце. 

Закрывая глаза, единственной слезе он позволил выскользнуть на свободу, когда склонил голову и прошептал: - Я тоже люблю тебя. 

Рыдания Селестия стали хриплыми, они были такими тяжёлыми и жестокими, годы боли нашли в них себе выход. Когда он прошептал это, она почувствовала... Нет таких слов, чтоб описать, что она почувствовала. 

Все те годы мучений, желания, чтобы он был с нею, чтобы он изменился, и.. в каком-то смысле он изменился. Он всегда будет духом хаоса и будет представлять какого-то уровня опасность, но... он всё ещё был Корди. 

Он был Корди и останется им. Он останется им, и останется с нею.. Она решила его судьбу - она решила, что больше не отпустит его. 

Она позволила острой муке выйти в забитом и душенном рыдании, когда зарылась в такой знакомый, мягкий бурый мех. 

Ох, Дискорд... 

2. 

Дискорд прижал её ближе к себе, когда облака вверху начали слегка накапывать дождём - настоящим. Он поднял голову и закрыл глаза, чувствуя, как капли забрызгивают его лицо, и легко улыбнулся. Он может быть духом хаоса и дисгармонии, но это не значит, что у него не может быть моментов мира. 

Селестия продолжала тыкаться в его грудь, чувствуя вокруг себя тёплые руки. Было столько мира в ней, и она улыбнулась, почувствовав.. нормальный.. дождь. Нормальный. Да, это было нечто новое от него. 

Когда его тело сдвинулось, она напряглась, слушая затем недоверчивое хихиканье: всё, что он сделал, это просто перетёк в более удобную позу. Она уж подумала, он уходит. 

Чтобы сломить неуклюжую тишину между ними, Дискорд откашлялся.  - Иииииитак... что ты собираешься сделать со мной, когда я выздоровею? - спросил он, честно не уверенный, каков будет ответ. 

Селестия покачала головой. Он уже в почти восстановился, если не считать.. нет, у него даже не было ожога на ноге. Она излечила это. Всё будет прекрасно, если только держать его магию на минимуме и удостовериться, что Флаттершай следит за ним. 

 - Оставлю тебя с Флаттершай... надо полагать.. 

И хотя он был не против идеи, всё же это было удивительно, что Селестия говорит такое и говорит это серьёзно. - Что, так сильно мне доверяешь? - спросил он, смотря сверху вниз. - Я вполовину ждал, что ты сейчас скажешь - быть мне оставшуюся вечность в камне, - добавил он, чуть хихикая. 

Хватка стала крепче, она прижалась до такой степени, что он пискнул от боли, и она ослабила зажим. Она не хотела об этом думать. Никогда больше. Никогда больше. 

 - Не напоминай мне, пожалуйста, - бормотала она с дрожью, пряча лицо в его тёплой шерсти. - Никогда больше. 

Одна  из его бровей повысилась, но он не затребовал больше информации. - Так ты говоришь, мы сейчас оставляем эту... эмоциональную беседу и возвращаемся к нашему поединку, так? - спросил он. Ему нравилось просто сидеть с нею под дождём, но в то же время чувство было каким-то... странным. Как будто они не должны вместе в таком мире и спокойствии. Он чувствовал себя хорошо... и в то же время была тут какая-то странная неправильность. 

Селестии, похоже, далось это нелегко - отпустить его, но она сделала это, ставая на ноги и улыбаясь, вытирая слёзы в глазах. Они не желали униматься, вызвав у неё полустон-полусмех. - У тебя преимущество - я не могу нормально видеть. 

Она расправила крылья, хотя и не взлетела, а просто заняла позицию в траве. 

Встряхиваясь, чтобы осушиться (пусть дождь потом и всё равно его намочит), Дискорд стал на ноги и улыбнулся, что ни одна не отозвалась болью. Он посмотрел на принцессу и зажёг руки, снова чувствуя пульсацию магии. - Как только будешь, - позволил он. 

Селестия склонила голову, рог окутался лёгким фиолетовым мерцанием, что потянулось к его ногам и превратило их в гигантские утиные. 

 - Ты знаешь, Корди, я всегда думала, почему в тебе нет части утки - ты ведь так любил плавать. 

 - Откровенно говоря, Тия, я думаю, что родители мои знали - утка на мне не будет смотреться, поэтому не заказали это в комплект, - отшутился от, возвращая ноги в норму. - Что насчёт тебя, а? - Он послал свою магию и ухмыльнулся, когда крылья её превратились в ветки. - Ты всегда любила ходить в лес. 

Селестия завизжала, когда крылья стали прутиками. - Эй, - пожаловалась она, пробегаясь копытом по бурой коре. - По крайней мере, МОЁ заклинание не снижало тебе подвижность. 

Пока он смеялся, она улыбнулась и подбросила его воздух, создавая одновременно под ним батут. - И ты любил прыгать по кровати~ 

Прежде чем упасть, он успел раскрыть крылья и остановился в воздухе. Тогда он щёлкнул пальцами и заставил батут исчезнуть прежде, чем опустился на землю. - И ты любила принаряжаться! - завопил он, снова слаживая пальцы вместе. Из ниоткуда, груды одежды внезапно стали сыпаться на неё, никак не заканчиваясь. Через несколько секунд это прекратилось. 
Принцесса появилась, выглядя весело потрёпанной и смущённой, глазам её мешала пара нижнего белья на морде. 

Дискорд уставился на секунду и пал наземь со смеху. - Охохох, Тия! Тебе нужно видеть своё лицо! - кричал он в смехе, хватаясь за живот.  

Селестия скрипнула зубами, но улыбнулась, став надвигаться на него, с каждым шагом рог всё разгорался и разгорался. Выпустив свою силу, она связала его запястья и лодыжки тонкой прозрачной магической верёвкой - достаточно крепкой, чтобы он не мог разорвать это. - Ну да... и вот ещё вспоминается, что ты любил смеяться~ 

Смех прекратился, когда его связали, и он с любопытством разглядывал волшебную верёвку на своих запястьях и лодыжках. - И это.. предполагается, что от этого я засмеюсь? - спросил он в лёгком непонимании, поднимая на неё бровь. Он попробовал растянуть стягивающую магию и понял, что даже двинуться может с трудом. 

Он надулся в расстройстве и применил собственную магию - только чтобы обнаружить, что даже это не в силах помочь. Он застонал, падая на спину в мокрую траву, и продолжал дёргаться в попытках растянуть узы - всё время, пока Селестия смотрела на него. 

 - О.... Увидишь, - улыбнулась она, приближаясь к месту, где это существо лежало связанным и корчилось. - Верь мне, Корди, есть один замечательный план, как удовлетворить ту твою потребность. 

Её морда приблизилась к животу цвета корицы, и она захихикала от его пошедших ВШИРЬ от ужаса глаз: он понял. Сказать по правде, у неё с самого начала имелся в запасе такой ход, только она не думала, что всё зайдёт так далеко и они так раскроются друг другу. 

Она легонько ткнула его живот первый раз, взвеселяясь его дёргами и дрыганьями. 

 - Да... пропади ты! - завопил он, тяжко задёргавшись в магических путах. Такой план его не устраивал - это убийство!  

Он быстро исчез в вспышке белого света и появился в другой области сада, продолжая свою борьбу с верёвками - решив теперь применить зубы. Может, со стороны это выглядело весёлостно нелепым, или нелепо весёлостным, но его не заботило. Селестии не удастся сделать из него покорную игрушку. 

Увивев, как он шлёпнулся словно рыба, Селестия начала неудержимо смеяться. Она применила магию и заставила путы исчезнуть: пусть у него хоть будет шанс посопротивляться. Она не стала ждать, а забила копытом, довольно усмехнулась и приготовилась атаковать. 

 - Ну, давай, не придуривайся. Ты говорил, что перерастешь свою боязнь щекотки, когда станешь старше~ 

 - Мало ли что я тогда говорил, - ответил он, потирая запястья, когда встал на ноги. - Я ещё думал, что, когда вырасту, буду твоим и твоего короля правым копытом. - Его глаза призакрылись, когда он вспомнил те  детские мысли, но затем он лишь посмеялся над собой и своей идиотией. 

Селестия видела горечь и боль, набежавшую на его лицо, и покачала головой. Прекрасно. Теперь эти ужасные воспоминания собрались извести их обоих? Она закусила губу, отчаявшись выгнать это из него ума. Как странно, это ведь тоже своего рода связало его, в то время как подразумевалось, что они будут бороться справедливо. 

Жуя внутреннюю часть губы, Селестия усмехнулась и вызвала два огромных пера, наложила на них другое несламываемое заклинание и позвала, привлекая его внимание. - Эй, Дискорд, думай быстрее! - ухмыльнулась она. 

Отвлечённый, драконь встряхнул головой, прогоняя мысли, и посмотрел. Его зрачки расширились, увидев перья, но затем снова сузились до нормы. Он вызвал магический щит вокруг всего себя, когда перья ринулись вперёд, и они врезались в защитную стену.  - Достаточно быстро, Селестия? - дразнился он, хихикая. 

Принцесса топнула с досады копытом, бросив свирепый взгляд на его ухмылку. Она сузила глаза и начала изучать щит. Ломание щитов ей давалось куда легче, чем лечебная магия; фактически, она могла сломать щит любого единорога. Но Дискорд был совсем другим случаем. 

Она бросила заклинание, перья настойчиво затыкались в щит. Селестия одобрительно оскалилась, когда одно из них сумело пройти сквозь пузырь и легонько прошлось по его животу. - Очевидно что нет, Дискорд. 

Дискорд захихикал от водящегося пера, но немедленно отскочил и выстрелил в него огнём. Прежде, чем огонь даже долетел до пера, он телепортировался в сторону, всё ещё окружённый щитом, и послал другой огненный шар в принцессу. 

Селестия смеялась от хихиканий закорчившегося духа - и задохнулась от яркой оранжевой вспышки, его прекрасного фиолетового пера больше не стало. 

 - Моё перо.. - надулась она, зрачки пошли вширь, когда её сбило и опрокинуло назад. Немного ушибленная, она поднялась на ноги и фыркнула, сузив глаза на хихикающего духа. 

Давя смешок, Дискорд схлопнул пальцами. Одно розовое облако появилось над Селестией и начало лить шоколадное молоко - на неё и только на неё. Дискорд рассмеялся и послал другой шар огня уничтожить второе перо. 

Стоная и дрожа под розовым облаком, Селестия сердито вперилась в наглого духа. Улыбка возвратилась к ней, когда она пошла на него галопом и сшибла одним ударом, повалив на землю. Кувыркнувшись несколько раз, эти двое стали пытаться повалить друг друга, и духа начало мочить шоколадным молоком (поскольку облако следовало за ней).  

Уже не смеясь, Дискорд боролся с аликорном, руками против её передних ног, пытаясь надавить и не отступить самому. Он придавил её к земле - только чтобы быть затем прижатым взамен, и борьба продолжилась. 

Сейчас, ему было весело - весело с Селестией, совсем как тогда, когда они были детьми. Так необычно это было - через столько времени испытать это снова, но ему нравилось. Он веселился от чего-то, что не было связано с хаосом! И тем не менее он... веселился! 

Селестия смеялась не меньше, сражаясь с теми сильными неодинаковыми лапами, пытаясь спихнуть их с себя. Она завизжала, когда её сумели повалить на спину, но один щекочущий тычок заставил противника немедленно отпустить; принцесса снова прыгнула, пригвождая его к земле, и пробежалась копытом по его животу - совсем легонько, смеясь, как он уже отбрыкивается и смеётся. 

Флаттершай тем временем скакала к садам, заранее прикидывая, сколько крови сейчас увидит. Возможно, это было плохой иде... Она замерла, поражённая увиденным. Они играли, валились в траву, обмениваясь иногда словестными тычками, пытались провозгласить собственную победу - только для того, чтобы в следующий момент повергнуться противником, и они... смеялись. 

 - Давай, Тия, ты же могла лучше! - завопил Дискорд, снова придавив её. Конечно же, у неё было чем ответить, и они опять заборолись в траве, даже не замечая, как далеко откувыркнулись в сад. 

Селестия смеялась и сражалась с его руками, валила его, брыкалась - только затем, чтобы он сумел схватиться и увлекти её за собой. 

 - Стой, держись! Дискорд!? - выдохнула Селестия, видя, что они уже у самого края небольшого холма. - Мы сейчас- - она не докончила, они покатились с холма, визжа и спотыкаясь друг о друга, приземляясь в клумбе; лепестки оказались повсюду. Селестия держалась за живот, смеясь так жестоко, как не смеялась уже вечность. 

Дискорд смеялся не меньше, лёжа на спине в цветах и просто помирая. Ему удалось выбросить руку и убрать розовое облако над Селестией, прекращая мочивший их обоих шоколадный дождь. Он взглянул туда, где смеялась Селестия, и это только усугубило его состояние - хотя, казалось, дальше было просто некуда. 

У Селестии слёзы стояли в глазах, она смеялась так тяжко. Это было самым забавным из всего, что она переживала за... за... Эквестрия знает как долго. И - что самое - с ним! 

Принцесса прекратила хихикать - ну, или по крайней мере попробовала, настроенная выиграть эту маленькую войну. Она попыталась прыгнула на духа ещё раз - и споткнулась. Ей совсем не хватало времени, чтобы справиться с копытами, и у него совсем не было времени схватить её, когда их губы встретились. 

Дискорд внезапно застыл, глаза расширились. Потребовалось несколько секунд, чтоб он наконец смог отодвинуть её от себя, и даже тогда он отпихнул её всего на несколько сантиметров. Её лицо было всё ещё так близко, и огни смотрели в широкие глаза друг друга, молча, пока очень тихая пони не кашлянула. Дискорд медленно отвёл голову и увидел Флаттершай, стоящей с Ангелом на спине. 

Дух хаоса завизжал, падая на живот и валя Селестию на землю. Он очень громко прокашлялся, ставя себя на все четыре и пытаясь понять, сколько она уже смотрит. - Флаттершай! - произнёс он и почувствовал, что щёки немного потеплели, а голос скрипит. 

Флаттершай уставилась на них и застыла с копытом у рта, покраснев до невозможности от того, что стала свидетельницей поцелуя. - Эмм... ээ.. если сейчас не время, я приду.. позже.. - пропищала она. 

Ни у кого не могло быть такого красного лица, как у Селестии, что сидела там, нелепо раскрыв рот, глаза призакрылись. Не будь Дискорд таким же красным, выражение её лица вогнало б его в истерику. - Нет-нет, дорогая, - пискнула она, - Ты не - мм.. мы тут.. просто..

 - Валяли дурака, - закончил Дискорд, зарабатывая себе ещё более горячие щёки. Нет, не с теми оттенками нужно слово. - Это случилось случайно, то, что ты сейчас видела, - протараторил он. - Да, это случайность. Ничего больше. 

С широкими глазами, Селестия метнула копыта к лицу, краснея ещё больше от его первой оговорки. - Точно-! Именно так... ничего такого, мы просто играли.. Как ты того и хотела, - ухватилась она за это, улыбаясь слишком.. пугающе широко и неуклюже. 

 - Что ж.. ладно. - Флаттершай легонько ткнулась носом духу в бок. - Готов идти домой? Или.. - Она улыбнулась. - Может, вы двое хотите провести ещё немного времени вместе? 

 - Нет, нет, я не думаю, мы оба хорошо отдохнули - правда, Селестия? - вперился он в смущённую кобылу. Он не мог не отметить, какой смехотворно нелепой была её физиономия, но был просто не в том состоянии, чтобы начать смеяться прямо сейчас. 

 - Да... конечно, - пискнула она, вся трепеща внутри от того, как он на неё смотрит. Она хотела, чтоб он УШЁЛ - сейчас же, но.. другой своей частью хотела и держать возле себя. Что с ней происходит? Почему она.. не хочет, чтоб он ушёл? Если нужно, она может увидеться с ним завтра. 

 - Спокойной ночи. - Она улыбнулась ему. 

 -Да, мм.. спокойной ночи, Селестия, - сказал Дискорд, отворачиваясь назад. Но он... он не хотел уходить. Но  - постой, он должен. Он ещё сможет с ней увидеться... может, завтра. Может - или нет. Он же вроде как ненавидит её. Он не может... Он не может чувствовать... 

Он тряхнул головой, в этот раз уже сам таща Флаттершай от дворца. Ему нужно было уйти отсюда - ему нужно было подумать. Всё в нём смешалось, он не мог сейчас мыслить связно. 

Флаттершай вспищала, когда Дискорд схватил её за хвост и потянул за собой. Она схватилась за траву и оглянулась. - Ты.. так сильно хочешь домой? Разве тебе не понравилось играть с Селестией? 

 - Да... то есть, нет... точнее, может быть... Да не знаю! - совсем запутался он, продолжая тащить. - У нас был маленький взрыв чувств родом из прошлого, это всё. 

Флаттершай ворухнулась, но без особого результата - он продолжал волокти её по траве; бедный её живот стёрся до ссадин. - Всё же, выглядели вы так, что вам было очень радостно. Наверное, вас нужно почаще сводить вместе. - Она улыбнулась. - Я же говорила, что вы не можете дуться друг на друга вечно. 

Он вздохнул и сказал спокойно: - Не думаю, что так уж в самом деле радостно. - Он перестал тянуть и отпустил её хвост, осознав наконец, какие это наверняка неудобства причиняет её животу, и помог встать на ноги. Затем он продолжил шагать дальше. 

 - Что ты имеешь ввиду? - порхала Флаттершай возле его лица, глаза были широкими и любопытными. Он даже подивился такой пытливости; обычно она не совала нос в чужие дела. - Ну.. если хочешь об этом, - застенчиво шепнула она.  

 - Это слишком долгая история, дорогая, и я не думаю, что так уж в состоянии её раскрыть, - ответил Дискорд, мягко оттесняя её вбок, и продолжил идти. Всё же, она не отставала, и он продолжил. - Вот, наверное, ты и Селестия тоже вскоре побудете вместе, и у вас будет время поговорить. Уверен, она с большущим удовольствием поведает всё. 

Пегаска надулась, но потом перестала, не желая его сердить. Она слегка поластилась о его лицо, пока они шли. - Сегодня вечером у нас будет твой любимый суп. - Мысль пришла ей в голову: - Ты знаешь, когда-нибудь мы сможем пригласить принцессу. 

Флаттершай решила - пусть там себе веселится, когда он опять украл салфетку и поднялся к потолку. Она просто вредно вынула новую, которую недавно купила, смотря и смеясь над тем, каким расстроенным и растерянным стало его лицо. 

 - Всегда на шаг впереди тебя, Дискорд. 

Дискорд свёл пальцы вместе, заставив салфетку пропасть с копыта Флаттершай и появиться в своей руке. - Я - на два шага, дорогая, - сказал он, ухмыляясь вниз. Он опустил старую тряпочку ей на голову и полетел в другую комнату, чтобы спрятать новую где-то так, чтоб Флаттершай не нашла. 

Флаттершай тупнула копытом, пытаясь глядеть сурово, но нашла, что просто хихикает, несмотря на всё расстройство от такой замены. - Дискорд! - крикнула она, скинув с себя тряпочку, и полетела за ним, несясь через весь дом. - Это убого! Отдай - это было недёшево! 

Селестия прошла через открытую дверь, бодренько озираясь и встречаясь с.. воздухом. Она увидела, как двое носятся в воздухе туда и сюда и смеются. Увидев наконец, что нужно Флаттершай, принцесса склонила рог, и тряпочка со вспышкой пропала из лапы драконя и появилась на копыте Флаттершай. 

Когда тряпочка загадочным образом вспыхнула в его руке, драконь любопытно взглянул вниз и закончил тем, что врезался в стену; Флаттершай вмялась в него следом. Оба упали на землю, и, хотя Флаттершай продолжала хихикать, Дискорд ничего не понимал. - Что за- 

Тогда он увидел, что в дверях стоит Селестия - с торжествующей усмешкой на лице. Его глаза расширились совсем-совсем немножко, когда он встал и вопросительно уставился. - Селестия, мм.. что ты тут делаешь? - Слова вышли немного нескладными. 

 - Хммпф. - Селестия топнула копытом, хотя и улыбалась, когда подошла к этим двоим, спутавшимся в кучу. - Хорошее приветствие - тем более, что ты сам пригласил меня. 

Флаттершай боролась с порывом взорваться в смехе, видя, до какой степени это ошеломило его и заставило недоумевать. Она послала письмо принцессе и сказала, что это Дискорд хочет видеть её здесь. Охох, она обязательно потом превратиться в брусок масла, но это стоит того. 

 - Я слышу, как животные раскричались - пойду проверю. 

 - Я, э... что? - Как только Флаттершай попыталась поспешно уйти, он понял, что происходит. - Охо, нет, ты этого не сделала, - сказал он глубоко, пока маленькая пегаска пыталась убраться из комнаты. - Флаттершай! - завопил он, расправляя крылья и готовясь отправиться за ней. Но, почувствовав лёгкое копыто на плече, он остановился и повернулся взглянуть на принцессу. Он простонал. - Мои извинения - я ничего тебе не посылал. 

 - Догадываюсь, - смеялась Селестия, видя, как скоро пегаска отступает в свои сады. - О, не будь с ней слишком суровой из-за такого пустяка; ты знаешь, насколько она чувствительна. Она только хотела как лучше. - Она нежно улыбнулась скрывшейся пегаске, не особо выступая против ещё одной встречи с духом. 

 - Все средства хороши, да, - ворчал он. Он тоже не смотрел на визит принцессы в совсем уж негативном свете, но хотел бы быть предупреждённым заранее. - Так, мм.. что это было за приглашение, в котором я просил тебя прибыть? 

 - Там просто говорилось, что "ты" снова хочешь меня видеть, поэтому Флаттершай приглашает меня на чай. А сегодня как раз один из тех редких дней, когда я ничем не занята. - Она огляделась, клоня головой во все стороны. - Так, где чай? 

Пегаска была снаружи, торопливо разливала исходящий паром чай в две чашки, даже положила тарелку печенья, и снова скрылась. 

Дискорд сузил глаза на маленький столик, но всё же указал туда рукой. - Снаружи, - сказал он. - Желаешь присоединиться ко мне? Не вижу никаких причин сорвать её план. 

Селестия смеялась от таких милых усилий, призванных сделать этот вечер идеальным. Всё было устроено так красиво, просто отлично. Флаттершай действительно хотела, чтобы они снова были вместе.. 

 - Конечно, - улыбнулась она, скрывая, что покраснела, глядя на него. Кажется, она теперь краснеет всякий раз с тех пор, как.. это случилось. 

Дискорд держал для неё дверь открытой, пытаясь делать это как бы в шутку - пусть даже и знал, что не. Он проследовал за принцессой к маленькому столику, выискивая глазами ту масловидную пони, чтоб залепить ей в лицо пирогом. - Прекрасная... ночь этим вечером, не правда ли? - спросил он, всё ещё осматриваясь в поисках Флаттершай. 

Селестия улыбнулась, взирая на все звёзды, что усеивали небосклон. Они были так... красивы. Она помнила - ох, так много ночей они провели вместе, смотря на звёзды в садах. Вместе они складывали из них забавные созвездия. 

 - Да.. - Она оглянулась, давя хихиканье, когда увидела яркие бирюзовые глаза, выглядывающие из кустов. 

Бросив свои поиски пегаски, он взглянул на улыбчивое лицо Селестии и внезапно почувствовал, что лицо его чуточку нагрелось. Он убедил себя, что это было из-за чая, который он собирался прибрать к рукам (даже при том, что это было нелепо). - Так, э.. как дела... недавние? - спросил он, мысленно проклиная себя. Он был духом хаоса, не мастером светских бесед! 

 - Поднимала солнце, - сказала Селестия, - и луну последние несколько ночей; Луна что-то не сильно хорошо себя чувствует. - Она сделала паузу. Луна.. Она спрашивала себя, что случиться, если эти двое снова встретятся? Луна не знала, что Селестия встречалась с Дискордом - оба раза. Она понятия не имела, простит ли его Луна или захочет что-нибудь сделать. Луна была закрытой книгой... 

Ах да, Луна... - сказал Дискорд, мысли его крутились вокруг того же. Эпохи прошли с тех пор, как Дискорд видел маленькую синюю крылорожку в последний раз... и их последняя встреча не была особо приятной. Он наполнил обе их чашки чая и сразу же стал прихлёбывать, чтобы удержаться от разговора. 

Селестия подвела чашку к губам.. выглядя довольно-таки погружённой в себя, пока жевала печенье. - Ты... хочешь когда-нибудь увидеться с Луной? - тихо спросила она. - Не сегодня, конечно - сейчас она занята луной. 

Дискорд поперхнулся своим чаем, отводя чашку и кашляя. Он ударил кулаком в грудь и прокашлялся, голос звучал чуть тише и с поскрипываниями. - Давай поставим вопрос так... хочет ли она видеть меня?  

Селестия скривилась, что брызги чая полетели во многом на неё. Она вздохнула и протёрла глаза, пытаясь  одобряюще улыбнуться. - Есть лишь один способ узнать. - Она посмотрела в небо, улыбаясь, что взошедшая уже луна нырнула в редкие облака. 

 - Она не спит, но.. она занята. К тому же, - улыбнулась Селестия, - Флаттершай, думаю, не будет сильно рада нашему уходу. 

Дискорд закусил губу, идея ещё одного внезапного визита его не совсем вдохновляла. - Не то чтобы меня волновало, что понравится и что не понравится Флаттершай, но я ведь не говорил, что мы должны отправиться к ней сейчас же, - сказал он с поднятой бровью. - Мы ещё своих дел не переделали, разве нет? 

Селестия засмеялась и склонила голову, копируя наклоненную вперёд его; головы соприкоснулись. Принцесса немного отстранилась, улыбаясь и борясь с покраснением. - Верно...э.. - Она могла только взглянуть на прекрасное небо; на звёзды, принёсшие такие воспоминания и мир. - Зн.. знаешь, что мы должны делать? 

Губы его немного надулись, когда Дискорд быстро отвёл и свою голову, тоже борясь с краской. Он неловко отвёл взгляд, когда она задала вопрос, и затем поднял глаза к звёздам. - Хм... нет, я не знаю, - ответил он. 

Принцесса улыбнулась ему, беря копытом его руку. Его мягкую.. львиную лапу. - То, что нам нужно - это снова поиграть в созвездия. - Она захихикала. когда он моргнул, и снова вернулась к звёздам. - Это.. всегда было нашим любимым. Ты доводил меня до невозможности тем, что всё, что ты видел... было шоколадным молоком. 

Он взглянул на свою руку в её копыте, взглянул в её глаза через ресницы.  - О, эмм... ладно. Бери меня в игру. Только, может, нам нужно отправиться куда-то туда, где пронырливая маленькая пегаска не будет отслеживать каждое наше движение...? - Он постарался подбавить громкости, чтобы Флаттершай хорошо разобрала последнюю фразу. 

Селестия засмеялась, услыхав лёгкий поспешный перестук копыт, когда пони унеслась прочь. - Мы теперь вне опасности. - Она сильно схватила мягкую лапу, улыбаясь самому чувству и... тому, как знакомо это чувство. Она повела их к тому самому холму, где он и Флаттершай наблюдали звездопад. - Только.. сопротивляйся, пожалуйста, порывам превратить их в кукурузные хлопья или что-то такое. 

Дискорд позволил Селестии тянуть себя к холму, хихикнув от замечания. - Буду изо всех сил, - ответил он, хоть и не имел никаких планов испортить вечер с нею. 

О, ради любви к Эквестрии, что с ним не так? Почему он чувствует себя так с принцессой? Почему он чувствует внезапную дрожь от каждого его касания? Почему мысль провести вечер с нею и звёздами столь.. приятна?

Селестия утащила его вместе с собой, когда снова опрокинулась, на сей раз скорее натянув смеющегося духа на себя. - Ай! - рассмеялась она, мягко сталкивая его в траву. - Я, кажется.. стаю знаменитой спотыкуньей, - пробормотала она, кусая губу и безнадёжно вспыхивая. 

Ну да, её небольшая оступка в пользу того и говорит.. Ох, она всё ещё не могла поверить, что поцеловала его. И во что по-настоящему не верилось - так это в то, каким.. правильным и прекрасным было чувство. Она понятия не имела, что чувствовал себя он, но... она была рада, что это случилось. 

Дискорд хихикнул, когда она мягко отстранила его, и разлёгся в траве, подложив руки под голову и смотря в небо. - А то, стаешь, - согласился он, усмехаясь. Откуда ей было знать, что её прошлая оступка до сих пор не могла покинуть ум духа? 

Он взял на себя задачу не вызывать у Флаттершай никаких подозрений, ведя себя для этого как обычно - с проделкам и шалостями, но это всегда было в его мыслях. И почему? Ладно, пусть он может и не понимает этого... или, по крайней мере не хочет впускать это в себя, но ему это нравилось. 

Она любила его - чтобы знать это, ей даже не требовался дополнительный поцелуй. Она знала это по искре в своём сердце; по теплоте, что вспархивала всякий раз, когда бы она ни взглянула на него; по желанию оставаться возле него всю оставшуюся вечность. В случае... если он захочет. 

Он по-прежнему вёл себя непонятно: пытается оказать знаки внимания (о - он сказал, что любит её), и тут же напускает на себя холодный вид и.. что ж, дейсивует как воплощение хаоса. Всё же, она знала его достаточно, чтобы понять: он взволнован ею.. Может и своеобразно, по-своему, но он любит её.   

 - О, ребёнком ты тоже был неуклюжим.. - Хорошо, одна нестыковка: они больше не были детьми. 

Как будто читая её мысли, дух ответил: - Одна нестыковка, дорогая: мы уже не дети. - Он снова хихикнул, поворачивая голову в её сторону и кидая внимательный взгляд. - Ты должна была научиться к этому времени управлять своими неуклюжими ногами, - добавил он, тихо хихикая и крутя отбившийся завиток пастельной гривы. 

Когда он коснулся её волос, Селестия почувствовала, как что-то внутри затрепетало, словно заряд электричества прошёл через сердце, и её глаза немного расширились. Что с ней такое? А, да, она же влюблена.. 

Принцесса улыбнулась, когда он разлохматил маленький завиток её гривы, сердце затрепетало ещё больше. - Принцесса склонна иметь некоторые.. неизящные моменты. 

 -Тохохооочно, - хохотнул Дискорд, отодвигая руки, но всё ещё продолжая смотреть на неё. - Представь это, когда ты опрокидываешься посреди некой очень важной церемонии. 

Например, свадьбы.. подумал он, и сразу же удивлённая усмешка сошла с лица, он мысленно хлопнул себя. - Хмпф - заворчал он, поворачивая голову, чтобы опять уставиться в небо. 

Селестия покраснела и собралась ответить, но тут стало заметно, что настроение его изменилось: он надулся, заворчал и отвернулся назад. Она что-то не то сделала? 

Вглядываясь с удивлением, она тыкнулась ему в бок. - Эй.. что там? 

 - Ничего, - отрезал он, даже не обернувшись. Он не хотел лишних слов, лишь попытался сделать голос твёрдым и непреклонным, но с нею в уме и сидящей тут рядом чувствовал, что потерпел неудачу в этом отношении. 

Но вредная маленькая крылорожка не собиралась так просто отступать. Она нежно придвинулась, копыто легло на лицо. Она смотрела, как ему не удаётся скрыть эту едва уловимую дрожь - точно такую же как не удавалось ей всякий раз, когда он касался её. 

 - Эй.. это я. У тебя не получается скрывать что-то от меня, Дискорд, поэтому не пытайся. "Ничего" со мной не проходит. 

Какеую-то секунду он вглядывался в эти глаза напротив, но затем отвёл взор, пытаясь избежать её пристального взгляда. - Да в самом деле ничего, - нажал он, найдя наконец силы снять её копыто. - Честно. Так, глупая мысль. 

Селестия вздохнула, но решила ег оне торопить. Просто легла рядом в траву, сложив копыта под грудью, и смотрела, как звёзды продолжают наполнять тёмное как смоль небо. - Вон то созвездие выглядит как головка сыра, - хихикнула она. 

Дискорд повернул голову, став и себе высматривать что-то среди сияющих точек высоко над ними. Ухмылка в скором темпе вернулась на его лицо, когда он указал вверх и сказал: - А вон те складываются в птицу. 

Крылорожка крутнула головой, грива слегка заколыхалась на ветру и щекотнула ей щеку. Она заметила какую-то группу и подавилась смехом. - Знаешь, на что похожи вон те? – Тело содрогалось от попыток сдержать хихиканье, она повернулась к нему. - На шоколадное молоко. 

Дискорд дал волю тихому смешку, смотря туда, куда ему указывали. - Ты ж говорила, это я у нас тот, что всё портит своим виденьем шоколадного молока, - сказал он, окидывая её взглядом. В лунном свете она была такой красивой... 

 - Я нашёл ещё лучше, сказал он, указывая когтями на участочек неба. - И есть только одна вещь в этом мире, что лучше шоколадного молока. - Он усмехнулся. - Я не скажу что это, пока ты не предложишь варианты. 

Селестия повернула голову и стала изучать задавшую такую загадку группу звёзд, пытаясь распознать, чем это предположительно может быть. Конечно же они говорили о НЁМ, так что она почти не сомневалась: - Это, как предполагается, ты? 

Когти Дискорда упали на грудь, когда он отпустил смех. ТАКАЯ мысль ему даже в голову ему не пришла. - Нет, глупая - это ты! - засмеялся он и резко остановился, щёки снова начали наливаться теплотой. Он похолодел, глядя на звёзды. 

Селестия мягко засмеялась, чувствуя угрозу тёплых слёз прибыть в глаза, когда повернулась и взяла его когти и лапу в копыта. - В самом деле? - спросила он, даже не понимая, как близко были их лица. - Я лучше.. чем шоколадное молоко? 

Он куснул внутреннюю часть щеки перед ответом. - Да, - спокойно сказал он, и щёки стали ещё более тёплыми от близости лиц. - Странно, не находишь? 

Селестия нашла, что копыта её мягко касаются его лица, нежно приглаживая пушистые щёки, не разрешая ему отвернуться... хоть он и не пытался. 

Дура, дура, дура! - кричал ей её ум. Она позволяет обмануть себя как кобылку, позволяет ему манипулировать ею. Нет - поняла она. Он не манипулирует ею; она влюбилась в него. Она.. нуждалась в нём. 

 - Всё это странно, - сказала она с улыбкой.. прежде чем притянуть его для поцелуя. 

Его глаза немного расширились, и он понял лапу, чтобы помешать их губам соприкоснуться. Селестия выглядела слегка сбитой с толку, может даже немного задетой, пока Дискорд не сказал: - Не так это обычно происходит, в любви. Мальчик, как предполагается, целует девочку. - Затем он сложил чашечкой лапу вокруг её щеки, подвёл свои губы и нежно прижался к её губам, закрыв, как и она, глаза. 

Селестия смотрела, слёзы возникли в её глазах, когда он сказал "в любви" и улыбнулась до того, как её рот взял её; она ещё раз мягко прижала копытом его лицо, закрывая глаза, тыкаясь в него. 

Где-то в доме, выглядывая в окно, Флаттершай и Ангел прыгали и визжали от радости. 

После нескольких секунд он подался назад неё, только чтобы коснуться губами её губ ещё раз, кратче. Затем он уложил свою голову напротив её, глаза его всё ещё были закрыты, и рот разошёлся в слабой улыбке. Никогда прежде до того дня, как они случайно поцеловались, он даже не думал, что нечто такое между ними вообще возможно. И  теперь...  

 - Думаю, мы доставили Флаттершай море удовольствия, - шепнул он; ему даже не нужно было смотреть, чтобы знать, что пегаска и её кролик вели наблюдение всё это время. 

Селестия поластилась об его лицо, когда он поцеловал её ещё раз, и зарылась в его шею, сердце переполнилось трепещущим чувством, когда руки пошли вокруг неё; объятия даже не были неуклюжими в этот раз. Она взглянула через его плеча, улыбнувшись, когда две фигурки внутри прекратили своё веселье, глаза расширились, и они быстро нырнули под окно. 

 - Думаю, да~. 

Дискорд мурлыкал себе под нос, пока держал её, но внезапно остановился и открыл глаза. - Селестия... что нам теперь делать с... этим? - спросил он, отрываясь от неё, хотя это было последнее в мире, что бы он хотел сделать. - Это просто не... мы не можем... то есть... - Он изо всех сил пытался найти правильные слова, но они ускользали. 

 Принцесса попыталась удержаться, но он жёстко, с сожалением отстранил её от себя. Она кусала губу и боролась со жгучими слезами. Он был прав; они не могли быть вместе, и всё же.. должны были быть. О Эквестрия, они просто должны. Они не могли.. Он был воплощением хаоса, она - гармонии, порядоком, пока он был беспорядком. 

Борясь с дрожащими рыданиями, обманывая саму себя, она позволила слезам намочить своё лицо. - Я не вижу причины, почему мы не можем.. 

Дискорд взял её за подбородок, так, чтобы их глаза показалась напротив. - Ты знаешь почему, - тихо сказал он, очень не хотя видеть, как она плачет, особенно из-за чего-то такого. Он понятия не имел, почему позволил этому случиться, да ещё так скоро, и всё-таки не мог отрицать: он рад, что сказал это.  
 
Но, может, было бы лучше, если бы этого не было... ведь не было б тогда и боли, что они не могут быть вместе - а они таки не могли. Он тоже не мог заставить глаза не слезиться, но в праве полноценно заплакать себе отказал. 

Селестия рыдала, не желая даже думать о необходимости вернуться к прежнему и быть врагами. Так, значит, они противоположности. Хорошо, противоположности притягиваются, верно? О, ты только посмотри, пытается успокоить себя словесными уловками. 

 - Пожалуйста... не оставляй меня снова, - всхлипывала она. 

Дискорд обнял её, пытаясь успокоить как только мог. - Я не оставлю тебя до тех пор, пока ты не скажешь - пообещал он. - Но мы не можем избежать этого разговора - об том, как мало шансов, что кто-либо в королевстве или вне его согласиться с нашим желанием быть вместе. 

Она тыкалась в его мягкие тёплые руки, грудь, в лицо, позволяя слезам текти как хотят. - Н-ну, Флаттершай согласиться.. Может, остальные дети тоже, - прошептала она. – Насколько я знаю Твайлайт, ей главное, чтобы я была счастлива, а.. я счастлива с тобою. Она поцеловала его морду, слёзы начинали высыхать, пока он успокаивал её. 

 - Мы не может основываться только на том, что думают шесть пони, - сказал Дискорд, целуя её в макушку. - Мне жаль, что нам не быть вместе, но нам не быть. Селестия, ты принцесса Эквестрии. Пони ждут определённых вещей от тебя, и я - не одна из них. Репутация моя довольно известна, и если ты должна будешь объявить о.. каких-нибудь чувствах ко мне, это очень серёзно ударит по твоему доброму имени. 

Селестия закусила губу. Как принцесса она, конечно, обязана быть честной и верной Эквестрии и своим подданным, но... если всё это не повредит их отношениям. Его она любила намного дольше, чем Эквестрию. 

 - А.. зачем им знать? 

 - Ну, вот это и есть самый быстрый способ потерять доверие своих подданных, - сказал Дискорд. Красться мимо задов пони - даже не думаю, что я заслуживаю того, дорогая, - тихо хихикнул он. Спустя секунду он уже был серьёзен, отстраняясь назад. - Так не бывает, Селестия. Вообще, даже прошлая наша встреча не должна была случиться; ты знаешь это. - Он заставил себя встать на ноги и отвернуться, хоть это и было больно. 

- Нет! - пусть она сошла с ума, но она.. не отпустит его. Никогда. Она отчаянно потянулась к нему, таща к себе копытами и пытаясь вцепиться покрепче. 

 - Никому не нужно знать, не будет так, что об этом кто-то узнает. Тебе нет нужды присутствовать на королевских приёмах или чём-то подобном. Я могу - ты можешь прийти, когда я буду одна, или я могу.. я могу прийти сюда. Да! 

Она пыталась засмеяться, чтобы он не думал, будто на полностью лишилась рассудка. - Я могу приходить.. сюда, - всхлипывала она, разваливаясь на куски. - Пожалуйста.. - Она начала рыдать, ползая на животе. 

Дискорд сильно зажмурился, всё ещё стоя к ней спиной. Он точно мог чувствовать, как рвётся сердце от её мучительных криков, ему так хотелось повернуться и успокоить её. Но... это не сработает. Это не может... сработать. Не для них. Ни сейчас, ни вообще. 

В одном спешном движении он обернулся, захватил её лицо в руки и неаккуратно прижался губами к её губам. Он чувствовал ртом её рыдания и не смог остановить несколько слезинок, проложивших себе путь по щеке. Лишь спустя несколько секунд он снова отстранился - перехватывая копыто, когда она попыталась задержать его лицо. 

 - Ничто не может оставаться в тайне вечно, - сказал он торжественно, опуская её копыто. Он всмотрелся в слезящиеся глаза и начал отворачиваться. - Это... не... сработает, - снова прошептал он, закрыв глаза, когда наконец повернулся в сторону дома. Пошатываясь, нетвёрдым шагом он начал медленно спускаться с холма. 

Селестия отчаянно пыталась схватиться за него, когда он ушёл, но нашла, что прижала к лицу лишь воздух. Нет.. нет.. он обещал, что не оставит её снова! Он пообещал, и она поверила ему! Он не мог оставить её.. он не мог. Нет. Никогда. 

Всё же он оставил её там, свалиться в страдании и безнадёжности, неудержимо выплакиваться в копыта и мочить траву. 

Флаттершай смотрела ошеломлённо и совсем ничего не понимая, видя, что драконь вошёл полностью разбитый, слёзы всё ещё мокрели на его лице. - Д... Дискорд? 

 - Я сделал то, что должен был сделать, понятно? - сказал он - хриплым, но всё ещё требовательным к себе голосом. Он кинул своего рода убийственный взгляд на маленькую пегаску, прежде чем пройти пройти в другую комнату. - То, что.. должен.. был.. - бормотал он самому себе, новые слёзы пролаживали свой путь по лицу. 

Флаттершай вздрогнула от его тона, но оставить всё это в таком состоянии просто не могла. Это было превыше её сил. Селестия плакала, он плакал, у Флаттершай тоже шло к тому. Она просто не могла оставить его наедине с этим всем - она не могла! 

 - Нет, подожди! – закричала она, врываясь вслед за ним в комнату. - Дискорд - воскликнула она, взвизгивая затем и останавливаясь у его ног, когда он внезапно, молча остановился. 

 - Знаешь что? - спросил он, вытирая слёзы так, как только мог. - Это... всё это твоя вина, ты знаешь это? - Он повернулся взглянуть на неё, совсем не расстроившись смятением и болью на этом маленьком лице, тем, как то её ранило. - Если бы ты не заварила всю эту кашу, ничего этого бы не случилось, - шипел он, понизив голову и совсем надвинувшись на её лицо. 

 - Вся эта боль... все эти слёзы... всё это твоя вина! - закричал он, разбросив руки в стороны и невольно сжёгши соседний столик в пепел. Все мелкие животные Флаттершай немедленно сбежали из комнаты, и Ангел спрыгнул со спины Флаттершай и понёсся вверх по лестнице. 

 - Ну чего ты так к этому прицепилась? - продолжал он, лицом мало что не вжимаясь в неё. - Чего ты добивалась? Что она и я полюбим друг друга до безумия, и всё выйдет просто идеально? Га? - Он встал прямо, глаза горели. 

 - И - о, ты наверное думала, что мы убежим вместе и поженимся, и праздник бы стоял по всей Эквестрии? Га?! - Другой столик пострадал от его магии. - Мои ЗВЁЗДЫ, могу спорить на что угодно - ты ещё считала себя такооой хитренькой! 

О да, конечно, моя дорогая! Видела свою любимую принцессу там снаружи, как она сломалась? - Он снова надавил лицом, притихший голос звучал только злее: - Что за блестящий план, должен сказать! 

Флаттершай сдержала крик, когда стол разнёсся вщепь. Ошеломлённая, она могла только смотреть, как  это взорвалось перед ней на кусочки; обломки и щепки разбили окна, врезались в стены, царапая и втыкаясь. На мгновение её ослепила жгучая боль в ноге, и она пошатнулась.  

Она не смогла вздохнуть, когда он придвинулся ближе, только поняла, что пятиться и отступает назад. Отступает от него! Это не было как тогда, когда он игриво угрожал ей всяким карами, а она отодвигалась, хихикая. Нет, он выглядел так, будто.. хотел ранить её. Убить - нет! Он бы не сделал этого! 

 - Я только... я только хотела... чтобы вы б..были счастливы вдвоём! - выдохнула она, не выдержав и разрыдавшись от того, что он кричит на неё. - Я только хотела-только чтобы всё было как надо! - Она почти закричала, когда другой стол взорвался перед нею, животные бросились врассыпную.  

Она продвигалась назад, чувствуя ужасную тошноту. Он пугал её. Впервые с тех пор, как он манипулировал ею, она его боялась! Трясясь всем телом, она развернулась и вынеслась из этого ломаного беспорядка. 

Дискорд наблюдал за её бегством, рыча, пока она не исчезла в двери. - ЭЛЕМЕНТ ЖЕСТОКОСТИ!!! - крикнул он вслед, голос звенел от ярости, эхом раздаваясь в ночь снаружи.  

Что-то было не так, в этом он был уверенен. Что-то в нём... не чувствовало себя хорошо. Чувство такое, будто дыра раскрылась в груди, не давая ему спокойно вздохнуть. 

Замученное, промоченное слезами лицо Селестии не оставляло его ум, и он обхватил голову и упал на колени. Зубы сжались и глаза крепко зажмурились, он боролся против кипевших в нём эмоций. Он даже не задумывался, сколько разрушения вызвал этой ночью, сконцентрировавшись лишь на чувстве, как сильно он сломан. Голова плыла, и всё тело сотрясалось. Его губы ужалило ощущение другой пары на себе. 

Единственной слезе удалось прорваться через крепко сжатые веки и капнуть вниз. Когда это капнуло на пол, звук плюханья о деревянный пол, казалось, эхом отозвался в ушах духа. С этим, вина затопила всё его тело. Такая сильная вина, и рана, и желание, и потребность. Он дал свободу забитому, бесслёзному рыданию, и затем в мучении отбросил голову назад. Замученный крик зазвучал из маленького домика в ночь, заставляя любое существо, что ещё не убралось, бежать не глядя. Спустя несколько отдельных болезненных секунд его сдушенный крик прервался другим рыданием, и он повалился на бок. Он рыдал, обхватив голову руками и скручиваясь в себя. 
______________________________________________________________

___________________________________________________________________

[url=http://cryssy-miu.deviantart.com/gallery/30277077#/d4jmp7d]Hearths warming, hearts breaking[/url] / греют очаги, разбиваются сердца

1.  

Чувство было такое, будто её ноющие и замёрзшие копыта превратились в лёд, когда она слегка нажала мордой в их основание. Они всё так же мёрзли от снега, и никакая протирка тут не могла помочь. Флаттершай ещё раз посмотрела, как ей протянули пару красивых зелёных зимних ботинок. 

 - О, Рэрити, ты действительно уверена? - робко спросила Флаттершай, делая пробный круг вокруг магазина; она не могла не улыбнуться от ощущения, что холодный лёд тает, придя в соприкосновение с шерстью. 

 - Конечно! Уж поверь мне, дорогуша, ботинок у меня ещё много, и - мои звёзды! Зелёный - это же твой цвет! - Флаттершай вспыхнула, глядя на одолженные ботинки, что так соответствовали её полосатому как леденец зелёному шарфу, обёрнутому вокруг шеи. 

Пегаска пробудилась и была уже возле Понивиля, едва только забрезжил рассвет, сделав горячий завтрак для ленивого дремлющего сони прежде, чем даже Селестия подняла солнце. Животные всё ещё ютились в тёплом сене или на веточках, а какие-то собирали себе еду. День и впрямь обещал быть морозным - наверное, Флаттершай стоило бы прислушаться ко вчерашнему предостережению Дискорда, но она подумала, что стерпит. 

Ладно, её мех было достаточно густым, чтобы противостоять налипавшим на него жемчужно-белым хлопьям и защищать кожу от жестокой хватки зимы. Копыта же, глубоко зарывшиеся в снег, такой защиты не имели. Ходить по Понивилю с полузамёрзшими копытами и покрытой маленькими кристалликами гривой - эта безумная идея очень не понравилась Рэрити. она заставила Флаттершай примерить целый ворох обувки; и вот наконец сейчас они подобрали пару небольших зелёных ботинок. 

 - Это так мило с твоей стороны, позволить мне занять их, Рэрити - мягко произнесла Флаттершай, немного зардевшись; светлая улыбка заняла всё её лицо цвета масла. 

 - Занять? - Стильная пони повернулась к ней, только рот раскрыв - так, будто Флаттершай произнесла худшее из ругательств. - Ох, дорогая, это подарок! Считай это преждевременным подарком на Греющий Очаг, - улыбнулась Рэрити и легонько поластилась о её щеку. 

 - О, Рэрити... Флаттершай шагнула, всё ещё в шерстяных ботинках, и обняла копытами шею своей лучшей подруги.  - У меня тоже есть для тебя подарок. О, я просто не могу дождаться Вечера Греющего Очага! 

 - Встречаемся всё так же у Пинки? 

 - Я так думаю. 

Рэрити залучилась от счастья и пропала в своём шкафу, кинувшись вытягивать длинное струящееся платье цвета королевского пурпура. - Это мой наряд на праздник. Как думаешь, что подойдёт тебе? 

Всё ещё крутясь в своей обувке, Флаттершай уселась на пол, выглядя задумчивой, пока приглаживала копытом бархатистую поверхность ботинок. - Давай попробуем розовый - это любимый цвет моей Мамы. 

Рэрити рассеяно кивнула; её взвешивающий вид справедливо заставил Флаттершай думать, что она сейчас пытается выяснить, какие аксессуары будут смотреться лучше всего. 
- О, я знаю, твоя мама приезжает в Понивиль, так? Тогда - разве ты не говорила, что ей нужен новый шарф? 

 - Да, она как-то упомянула об этом, - согласилась Флаттершай, обёртывая собственный шарф вокруг шеи. - Если ты не возражаешь - у тебя есть какие-то доступные шарфы- - она осеклась, моргая, что копыто Рэрити зажало ей губы, заставив замолчать. 

 - Купить шарф? Абсурд, моя дорогая, я с удовольствием сделаю новый прекрасный шарфик специально для твоей мамы. Ну, а между делом могу ещё использовать остатки на твою псину. - "Псина" была особым прозвищем, которое Дискорд заработал от Рэрити в тот раз, когда его однажды - в первый раз - вывели на прогулку. Ему нужно было носить ошейник и поводок. С того случая прозвище и прижилось. 

 - Всё это невероятно щедро, Рэрити, - шепнула в страхе Флаттершай и мысленно хлопнула себя по лицу, хихикая над глупой ошибкой. Конечно, Рэрити же была Элементом великодушия. - Это так сердечно, и я знаю, что Мама оценит это. Ну, а сейчас мне нужно домой - посмотреть, как проходит декорирование. 

 - Конечно, моя дорогая; и, между прочим, там снаружи тебя тоже дожидаются с кое-какими подарками для твоей мамы. 

 Флаттершай хихикнула, лицо совсем раскраснелось от благодарности. - Ничего себе - правда? 

 - Конечно, дорогуша. Приезд родителей в Понивиль - всегда событие, не в последнюю очередь потому, что большинство наших родителей живёт достаточно далеко от нас. И - что ж, если хочешь знать, то твоих родителей мы особенно хотим видеть.  

 - Ты полюбишь мою Мамочку, - светилась Флаттершай, вне себя от радости от мысли, что снова, спустя столько времени увидит её. - Вы ей тоже понравитесь! Думаю, ей даже действительно может понравиться Дискорд. 

 - Но кому кроме тебя с твоей любовью к каждому существу - кому во всей Эквестрии он может понравиться? Ты помнишь, что он сделал с бедной Опалесценцией! У бедняжки целую неделю язык ничего не ощущал! 

Флаттершай вздохнула, когда память услужливо подсунула ей те воспоминания. - Да, я помню.. - Она сгребла подарки себе в седельную сумку, светло улыбаясь стильной пони. - В любом случае, мне сейчас нужно узнать, что твориться дома. Он, наверное, снова превратил Ангела в ватную щётку. - Ей почему-то совсем не удавалось заставить этих двоих уживаться друг с другом. 

Тело её вздрогнуло от ледяного приветствия зимы, когда она ступила в холодный снег, но по крайней мере копыта были защищены тёплой шерстью атласно-зелёных ботинок. - Да, они будут очень полезны...  

 - Флаттершай! - голос южной пони заставил пегаску оторваться от разглядывания снега и взглянуть вокруг. Не утерпев, она перешла на бег, слыша уже и остальных. 

 - Вот, принесла тебе немного яблочек в карамели; очень надеюсь, что их как раз не хватало твоей маме, - просвистела сквозь зубы Эпплджек, держа во рту корзину со сваренными в сахаре яблоками. 

 - О, да, они ей очень понравятся, девочки. Обещаю, завтра я приду с мамой, и вы все сможете с ней познакомиться. 

 - Отлично - нам так не терпится её увидеть, - вступила Твайлайт. - Я помню, ты упоминала о её страсти к садам, поэтому я нашла "Справочник садовода", там описаны все виды цветов и есть много практических советов. Ох, я знаю, ей это понравиться! 

 - Уверена, ей придётся по душе, - пообещала Флаттершай, тянясь копытами обнять чуть ли не всех четверых сразу. 

 - Она может летать, да? - спросила из крепкого захвата прижатая к пегаске Рейнбоу Дэш, зарабатывая себе удивлённые взгляды. - Конечно, я знаю, она пегаска и тэ дэ, но... В последний раз, когда я её видела, она не выглядела особо готовой к полётам - ну совсем как ты когда-то, и-

 - О, о, о! - компанейская пони прыгала словно блоха. - Это подарки выглядывают из твоей сумки? - Флаттершай удивлённо пискнула и стала поспешно заталкивать назад высунувшиеся из прорехи подарки. - Как же так, Флаттершай, они не обёрнуты! - Она спешно метнулась и укрыла собою дырявую сумку. 

 - Нам лучше быстренько отправиться ко мне и срочно их всех позаворачивать! Ведь как же - ты знаешь, что это будет за ужас, если пони увидит свои подарки ПЕРЕД Греющим Очагом? Ни в коем случае! Самое-самое в подарках - это неожиданность, никто не должен видеть, что ты там приготовила! - даже не спрашивая её согласия, Пинки Пай стала тянуть пегаску за копыто. 

 - Мы сразу же поправим это! И может даже, пока мы будем обёртывать, я позволю тебе выбрать что-то из тех супер-вкусных-вкусных кексиков, что их Миссис Кейк отложила на праздники!  

 - Дискорд? - дала о себе знать Флаттершай из-под... откуда-то; наверное, только по голосу и можно было сделать вывод о наличии бедной маленькой пони под просто неимоверным - как только донесла - ворохом пакетов. Дискорд увидел это боковым зрением, но был слишком занят "наряжением", чтобы вот так вот просто взять сейчас и оторваться. 

 - Дискорд, могу я тебя попросить? - пищала Флаттершай. - Тут слишком много...! - Она чувствовала, как под весом всех этих сумок и коробок дрожат  и подгибаются ноги, угрожая повалить её в снег. В щёлку между пакетами было видно, как блеснуло что-то красное и свисающее с Дерева Греющего Очага посреди комнаты. Украшения? 

 - Я занят, - категорически отказался прерваться дух, вешая последние красные перцы на пышные зелёные ветви. - Уж донеси это сама. 

 - О, пожалуйста, - хныкнула Флаттершай, - Это действительно тяжело, у меня тут и продукты, и украшения, и подарки- 

 - ПОДАРКИ? - моментально уронив свои мягкие перцы, жадно раскрыв глаза, Дискорд выстрелился в воздух словно ребёнок и повалил изнурённую пони в снег; даже не обращая внимания, что её там придавило грудой рассыпавшихся продуктов, он радостно вертел в руках ярко обёрнутые коробки. 

Поднявшись на шатких ногах, Флаттершай пнула о тебя несколько апельсинов и - уггх- разбившихся яиц, принявшись вычищать сумку от снега и встряхивать гривой. Она позволила ребячливому духу трясти и прощупывать подарки, но, когда он процарапал маленькую дырочку в уголке своего свёртка, она хлопнула хвостом по запястью. 

 - Нет! - брюзжала она, беря подарок в зубы, пока он потирал воспалённое запястье с пустяково выпяченной губой. - Ещё не Вечер Греющего Очага. - Стоило ему только попытаться протянуть лапы к другим пакетам на её спине, она взбила на него веер снега и прошла в дверь.  

 - И тогда, и теперь я ненавижу всё, что только связано с этим отвратным слащавым праздником, который вы, пони, выдумали, но... что ж, если я получу подарки... - Он хихикнул и расслабленно разлёгся на одном из своих облаков. Тон был таким же ровным, но, если честно, он был немного.. тронут тем, что и для него что-то приготовили. 

- Да, и это помимо того, что ты у меня отвечаешь за оформление дома. - Да, об убранстве.. Осмотрев комнату, Флаттершай согласительно кивнула и прыснула от смеха: похоже, Дискорд имел к тому настоящий талан. Мишура, похоже, была сделана из кусочков корней солодки, и дерево было наряжено красными перцами. Вязанки грибов исполняли роль настенных гирлянд, и фонарики явно были из твёрдой глазури. 

 - Не хватило украшений? - игриво спросила Флаттершай, качая копытом перчик. 

 - Украшения - это так избито, - усмехнулся Дискорд, погружая в перец свой загнутый зуб и шумно жуя. - Перцы - нет. - Взгляд его снова сдвинулся к красиво обёрнутым коробкам под деревом, и Флаттершай должна была подавить смешок, видя, как он нетерпеливо притопнул. 

 - Не смей, - сказала она, пытаясь быть строгой, но явно терпя неудачу перед этой недовольной надутостью. - Если мои друзья могут ждать подарков, сможешь и ты. - Она заметила вредные искорки в тех красных глазах, метнувшихся к другой грудке подарков, и её собственные сузились, видя, как замышляющая недоброе ухмылка пошла через его лицо. 
 
 - Дискорд, - предупредила она, просочившаяся в голос строгость не обещала никакой игры, когда она охранительно ступила перед подарками. - Даже не думай. Сделаешь это, и будешь иметь проблемы. - Видя, что подлая ухмылка так и не сошла, она отчётливо тупнула. - Дискорд, я не буду играться. Я скажу принцессе. 

Оскал пропал. и дух тяжко закатил глаза от раздражения. Ну почему все пони при первой же опасности бегут к своей Селестии? По несчастливой случайности, их принцесса - единственная, кто может полностью закрыть от него магию, а без магии он бы пропал со скуки. 

 - Уууууговорила. - Драконь застонал и тяжко шлёпнулся на пол, катя от неё грустные и - чего уж скрывать - весьма располагающие к себе маленькие зрачки. - Зачем заставлять меня ждать? Ну почему ты такая скупая? - Затем он усмехнулся: - Я должен исправиться и стать таким как ты. Отлично~ 

Флаттершай только возвела глаза к небу и пошла спасать остатки рассыпавшихся и повредившихся продуктов, стараясь взять в рот столько, сколько вообще могла, ведь драконю там уже не сиделось на месте, он начал разрывать бумажные пакеты. - Так, теперь яйца. - Она вздохнула и посмотрела туда, где белый снег запачкало жёлтое месиво. 

 - Давай, хватай своих цыплят, пока там кто-то не вылупился, - бесполезно советовал Дискорд, свесив голову с подушки и высматривая, какой реакции от неё удалось добиться. Никакой. Его взяла досада; обычно она или раздражалась (что было сверхзабавным), или находила его шутки смешными. Сейчас же она даже не слушала! 

Пони слышала его, но была слишком занята поисками; вздохнув наконец в облегчении, она вытянула несколько уцелевших яиц из того сугроба, куда её повалили. Даже не удостоив его взглядом (хоть он и барабанил ногой), она проскакала на кухню и поставила одну сумку на столешницу. 

Продукты тут же превратились в перекормленных животных. 

 - Дискорд! - воскликнула Флаттершай, сердито крутнувшись к духу. Она выглядела... странно, в ней читалась не непросто досада, но уже даже безысходность. - Пожалуйста, верни их? - Видя её умоляюще выражение, он медленно сделал это. 

 - Что это с тобой сегодня? - брюзжал дух, огорчённый, что его безвредные маленькие шутки не возымели хоть какого-нибудь знакомого эффекта. - Праздничный перенапряг или что-то такое? 

Снова Флаттершай, казалось, совсем не слушала, в какой-то момент Дискорд даже всерьёз рассматривал вариант сделать из неё марионетку и насильно повернуть к себе - если б, конечно, это могло заставить противную маленькую пони внимать ему. 

 - Флаттершай! - зарычал он, обрадовавшись, как масловидная пегаска взвизгнула от неожиданности и попятилась от прилавка, тяжко шлёпнувшись на зад у его ног. 

Возвышаясь над нею словно башня, Дискорд прогнулся дугой и подвёл к ней голову, образовывая некое подобие подвесного мостика. - Что происходит? Только не игнорируй меня! 

Запуганная теми сузившимися требовательными глазами, Флаттершай опустила свои и резко заинтересовалась копытами, царапая пол и выглядя так, будто вот-вот что-то скажет. Целую вечность спустя её рот открылся, уши Дискорда вздёрнулись в надежде - и снова опали, когда она закрыла. Наконец Флаттершай решилась выложить всё как есть и произнесла: 

  - Моя мама приезжает к Вечеру Греющего Очага, - запищала она голоском едва слышимым - достаточным слышимым, впрочем, чтобы духу удалось разобрать. Он плавал перед её лицом, не совсем понимая проблему. 

 - И это плохо, потому что ..? 

Флаттершай вздохнула и, крутнувшись назад, снова поставила себя на ноги, отправившись затем на кухню убирать то, что осталось от продуктов. - Ну, это не плохо, просто она... никогда не видела тебя, и я нервничаю. Конечно, с девочками она тоже ещё не встречалась. 

 - А чем я отличаюсь от девочек? - спросил Дискорд, вися теперь вверх тормашками и каким-то образом.. шагая по потолку. Драконье крыло порхало в поле его зрения, он провёл по нему лапой, взглянул на неодинаковые руки и остальное тело. - Ага, что-то вижу~. - Он захихикал. 

 - Не то чтобы я тревожусь, что она испугается тебя или что-то такое, - продолжила Флаттершай, обратно шлёпаясь на зад и пытаясь открыть пробку бутылки.  - Просто - ну, знаешь, как пони это воспринимают, когда приезжают родители; они хотят, чтобы всё было идеально. - Её взор упал на довольно своеобразное съедобное оформление комнаты, она вздохнула. - Просто идеально..  

Жонглируя помидорами (Эквестрия знает, откуда он их взял), драконь склонился на уровень глаз пегаски, высоко подбросил помидоры в воздух и, ловя ртом, заглотнул их по одному, громко причмокнув напоследок губами. - Ох, да ладно тебе, кто не оценит такого прекрасного убранства~? - Фактически, о матери Флаттершай он не знал совсем ничего и только надеялся, что она не окажется столь же чувствительной, как дочечка. 

 - Можешь не волноваться, моя дорогая, - сказал Дискорд, симулируя невинность, в то время как в голове у него уже роились маленькие весёлые задумки, как лучше встретить старую пони. - Обещаю, она в любом случае почувствует, что ей рады. 

Флаттершай была слишком занята, чтобы раздумывать, какие там влагались скрытые подтексты, драконь лишь услышал: - О, спасибо тебе. А теперь, мне нужно привести дом в порядок - только я, кажется, немного не справляюсь сама. Нет, конечно, если ты думаешь, что это.. 

 - ..Скучно? - поразился он, вызывая малярный валик и ведро мёда. - Да я с радостью~! - В подтверждение этих слов он мокнул валик в ведро и стал покрывать тонким слоем стены и потолок, насвистывая себе старинную эквестрийскую мелодию. 

Флаттершай улыбнулась его рвению помочь, не замечая, как её бедный маленький Ангел отчаянно машет ей лапами из угла, стараясь показать, что густые потёки мёда покрывают его лицо и пол. - Спасибо тебе большое, что успокоил. Мне нужно было сказать раньше - даже не знаю, почему я так волновалась. Это было очень глупо, я думаю. - Она тайно покраснела и взялась за перо смахнуть пыль со старого стола. 

Большая золотая капля плеснулась в самую середину её скромного стола. Флаттершай нервно глянула вверх, заполучая ещё немного мёда в глаз. - О, это... не совсем то, что я имела ввиду, когда говорила об оформлении - Она смотрела, как он опустил другой валик в - уже в патоку, склеивая вместе кушетки. - ...А... забудь. 

Тем утром Флаттершай сидела перед окном и смотрела, как снежинки танцуют снаружи свой ежегодный танец. Сказать по правде, она сидела и наблюдала за их па ещё с конца ночи. По некоторым причинам, она так и не смогла нормально заснуть перед тем, как увидеться с семьёй. Не было никакой причины так волноваться, она знала, и всё же ничего не могла с собой поделать. 

Боялась ли она того, что, может, маме не понравиться Дискорд? Если подумать - нет.  сказать, что дух маме понравиться, поскольку обое были порядочными врединами. И её маме, и, похоже, любой такой же озорнице~. 

Та мысль, что это вообще-то обычное для детей дело - волноваться, когда приезжают родители, просто не приходила ей в голову. Её также беспокоила простуда мамы - та болела уже, наверное, целую вечность, Флаттершай даже задумывалась порой, уместно ли тут путешествовать вообще. Она только надеялась, что в случае чего мама пожалеет себя и остановится в гостинице. 

Погрузившись в воспоминания и раздумья о своей матери, пегаска сунулась под подушку и вытянула фотоальбом с очень хорошим названием - "Воспоминания". Она листнула кожаную книгу, положив копыто на фотографию себя с мамой и папой. Она любовно пробежалась им по карточке, отслеживая каждую деталь их улыбающихся лиц. 

 - Хамингвей. - Флаттершай повернулась к сонной только-что-с-веточки колибри на подоконнике. - Я когда-нибудь показывала тебе фотографии своей семьи? - Изумлённое воркование было единственным, чем она могла ответить, и Флаттершай поняла это как готовность смотреть, листая альбом и просматривая изображения. - Это Мамочка, Папочка и я на пикнике. О, разве её шляпка не прекрасна? - Птица утёрла крылом сонные глаза и наклонилась к фотографиям.   

 - А это Папочка учит меня летать. О, я так боялась неба. - Она пожала плечами. -  Даже теперь я предпочитаю держать копыта на земле. Не Папа; Папа и небо были созданы друг для друга. 

Когда Хамингвей издала вопросительный щебеток. улыбка Флаттершай стала немного грустной, она любовно пригладила фото. - О, Папа? Папа сейчас на небесах.. в полёте. Он счастлив, - сказала она, и маленькая птичка понимающе приластилась к ней. 

Флаттершай пугано отскочила, и Хамингвей в тревоге вспорхнула с подскочившей кровати: это Ангел приземлился поражённой пони на живот. Его нельзя было назвать счастливым, морда расстроенно морщилась, и большая плоская нога нетерпеливо барабанила по матрасу. 

 - Что там, Ангел? - Кролик указал лапой на дверь и сделал движение... 

 - Ты роешь?  

Он покачал головой. 

 - Ты кушаешь? 

Он покачал головой. 

 - Хм.. Молотишь лапкой? 

Хлопая лапой по лицу, он совершал разрывающие движения - на первый взгляд, впрочем, выглядевшие так, будто он встряхивает чьё-то плечо. 

 - Ты рвёшь? Разрываешь? - Флаттершай улыбнулась, когда кролик нетерпеливо подпрыгнул и закивал. - Разры... Ох, Дискорд! - Она захлопнула альбом и выстрелилась через открытую дверь спальни. Сбегая вместе с Ангелом по ступенькам и поняв в какой-то момент, что не стоит так шаркать своими истёртыми копытами, Флаттершай глядела через перила и совсем не удивлялась тому, что видели её глаза. 

Да, там он был, под деревом, пробираясь своим длинным змеиным телом так далеко в гущу ветвей, как только мог. Пальцы скребли воздух, пытаясь дотянуться до ленточки и вытащить за неё подарок. Флаттершай была тиха как мишка, когда спорхнула с лестницы и зависла позади него, копыта скрестились на груди. 

Победная ухмылка пошла через его лицо, Дискорд качнулся назад со своим призом, маниакально хихикая: такая простенькая вредная уловка принесла полный успех. Когда пальцы схватились за кончик ленты, Флаттершай быстро заскользила копытами у него под руками, в так хорошо знакомых ей чувствительных местах. Дух со смехом одёрнулся и уронил свёрток. 

Флаттершай перекатила его набок и принялась яростно тыкаться и водить мордой по его выставленному животу. - Нет! - ругала она громко смеющегося духа, - Я же сказала подождать и не открывать заранее! - Он пинался в деревянный пол, переходя то на визги, то на дёрганый хохот. 

 - Ох, ну правда, - обиделась пегаска, голос глушился бурым как корица мехом, - Ты что, совсем не собираешься держать слово и делать то, что сам же и пообещал? - Она выкроила паузу в щекочущем наказании, уже ожидая, как он сейчас тоже начнёт придираться к словам и находить несоответствия.  

 - Нет; мне казалось, это уже давно всем ясно, - прохихикал дух и заборолся против копыт, что пошли на штурм боков. Схватившись руками за наглые копыта, он сбросил пони с себя на пол, отозвавшийся глухим стуком. 

 - Так - вижу, ты не оставляешь мне другого выбора, кроме как спрятать их, да? - Её глаза сузились, видя духа так близко, в каких-то дюймах от себя. Он не ответил, а просто шумно пфыкнул ей в лицо. Пегаска застонала от отвращения и кинулась спешно удалять драконьи/поньи/львиные - неважно! - слюни с лица, пока дух смеялся над её тяжёлым положением. 

Часы прозвенели на завтрак, громкое "дынк" разнеслось по комнате, резонируя от стен. Головы животных высунулись из темноты, ожидая, пока их опекун приготовит еду. Незадолго до этого Флаттершай прилегла на маленький коврик под праздничным деревом, по её умиротворённому виду можно было даже сказать, что она задремала возле духа. Сейчас её озарило, в секунду она была на ногах и бросилась к своим обязанностям. Нога случайно зацепилась за шею Дискорда. 

Ещё секунду назад он почти уже было задремал под тем деревом, а сейчас его горло что-то сдавило и сдушило, да так, что даже крик продёрся с трудом. Хрипло завизжав, он резко подпрыгнул и стряхнул на себя несколько перцев. 

 - О, просто фантастика, - кашлял он, потирая травмированное горло. - Если б ты ещё нашла где-то на полу мою трахею и вернула бы мне, я б по жизнь был бы тебе признателен. 

Флаттершай кинула быстрый взгляд оттуда, где делала последние приготовления; колеблясь, стоит ли извиниться, она уже было склонилась к варианту утешить его, но потом передумала. - Не нужно было околачиваться возле дерева. - Она пихнула ему расчёску в лапу: - Приведи себя в порядок к приезду моей Мамы. Займись своей гривой - посмотри, как она взбилась из-за того, что ты совался под ветки! 

Драконь тупо уставился на зубчики расчёски, взглянул на пегаску. Хитрая усмешка, почти оскал набежала на его лицо, и он щёлкнул пальцами. - Я готов. 

 - Так быстро? - пробрюзжала Флаттершай, поворачиваясь увидеть, как он там готов.  - Не думаю, что - И-ИП! - Он плавал в воздухе, полностью фиолетовый в зелёный горошек; она поняла, что он копирует её детское одеяло. - Дискорд, буудь серьёзным!  

 - Какая расстановка~. - Он хихикнул в спину снова отвернувшейся Флаттершай и ещё раз взглянул на расчёску, вертя её в руках и рассматривая. Через несколько секунд он опять щёлкнул пальцами. - Эй, Бутербродик, кто я~?

Флаттершай хлопнула копытами по прилавку, рот осуждающе сжался. Её не интересовало, кто он там такой - были дела поважнее, вот за них она и взялась. Тем не менее, дух продолжал канючить, и, сузив глаза, Флаттершай таки повернулась, чтоб он уже успокоился. 

Он стоял там с дурацкой усмешкой на всё лицо, рога исчезли, заменившись вместо этого длинной радужной гривой. Хвост тоже струился и горел такими знакомыми пастельными цветами. Флаттершай не сказала ничего, когда отвернулась, лишь спрятала лицо в копытах и взорвалась хихиканьями, перешедшими в громкий смех. 

Дискорд усмехнулся, убирая клоунски окрашенную гриву в небытие и сжимая пегаску за плечи. - Вот видишь, дорогая. Тебе просто нужно немного оживиться~. - Лицо цвета масла смягчилось, повернулось к его лицу и позволило себе немного тёплой улыбки. 

Ангел заколотил о ногу Флаттершай, возвращая её к реальности, отчаянно дергая за гриву и указывая на часы. Торжествующая улыбка Дискорда угасла, когда глаза Флаттершай расширились, и она стала вырываться из его объятий; случайно щёлкнув хвостом ему в глаз, она быстро проскакала мимо воющего духа, схватившегося за око, и мигом взобралась на второй этаж. 

Дискорд позволил глазу сделать несколько пробных морганий, но только застонал от боли и снова закрыл его покрепче. Непострадавшим глазом сквозь запотевшее окно он мог видеть: мимо сугробов, по белой дороге торопиться пони. Он проследил за тем, как причудливо она ковыляет, но никаких мыслей по поводу причины хромоты к нему не пришло. 

 - Да, она стара, - хихикал он к себе, прикидывая, как хорошо б она бежала, если б обнаружила в кровати паука. Он уже втайне поклялся себе не заходить с шутками слишком далеко - ну, по крайней мере до тех пор, пока не разберётся в её характере получше. 

Конечно, это не означало, что он отозвал свои маленькие планы по первому приветствию. 

 - БУХ! - На лестнице кто-то сильно споткнулся и сказал "ой". Предположение было правильным, это пегаска врезалась в стену; хихикая, он делал свои последние приготовления - в частности, закреплял ведро воды над дверным проёмом. 

 - Дискорд, если Мама придёт прежде, чем я буду готова, откроешь дверь? - позвала Флаттершай с лестницы. Глумливый оскал растянул лицо духа; как же он надеялся, что она это скажет. 

 - Конечно, моя дорогая~ - Он уже мог видеть фигуру пони у двери. Подробностей через запотевшее стекло было не разобрать,  но он знал, что это явно мама - кто же ещё. Считанные пони посмели бы подойти к дому, вокруг которого он заимел привычку плавать. 

Дискорд тёмно хихикнул, когда дверь начала медленно приоткрываться. Ступило покрытое снегом копыто; он зажёг магию в правой лапе и ждал. 

Хохо, это старая пони, как он и думал. Мелькнуло сомнение, что она может среагировать неадекватно - например, убежать и не вернуться, но он понадеялся, что она всё-таки чуть больше уважает приколы и розыгрыши, и хорошую шутку оценит наверняка. Хо, всегда так забавно видеть, что у разных пони и реакции различаются. 

Дверь открылась полностью - и Дискорд быстро успокоил заплескавшееся было, когда он начал сдвигать его с дверного проёма, ведро. 

Старая пегаска улыбнулась ему; глаза, казалось, были намного старше её самой, и всё же в них держалось блаженство и добрые искорки. У неё была красота Флаттершай и похожего тона - пусть даже и вылинявший и поизносившийся - мех. Она была бледной... очень бледной, и Дискорд понял, что это не просто из-за мороза снаружи. Её тело, казалось, немного оступилось вбок; так вот что это за тревожная хромота, которую он заметил ранее. 

Молча, драконь опустил руку на бок, убирая ведро в небытие, и встретился глазами с её сердечным взглядом. 

Улыбающиеся глаза мамы пегаски отследили за существом и глянули вглубь комнаты. Она тихо хихикнула, изучая все его украшения, от красных перцев до мишуры из солодки, и затем подняла голову оглядеть дверной проём. 

 - Что, ни одного ведра воды или шоколадного молока? - улыбнулась она. - А мне передавали, что могут висеть. - Не получая никакого ответа, кобыла слегка надулась и вытащила цветастый, с рюшами зонтик, раскрывая его над головой. - Ну, только зря зонтик тащила. 

Дискорд неуклюже пытался отвести глаза, лицо полностью лишилось дежурной ухмылки и насмешковатого выражения, пока он обезвреживал и убирал остальную часть своих идиотских ловушек. Драконь медленно опустил себя на землю и тихо стал перед кобылой. 

Она накренила голову. - А ты, вижу, не из болтливых. Интересно, Флаттершай расписывала мне тебя совсем иначе. Или ты просто стесняешься новых знакомств? 

 - МАМОЧКА! - Хвала Эквестрии, наконец он получил возможность смотреть на что-то ещё, кроме раздутых копыт и её обвисшего лица. Флаттершай гордо остановилась в полушаге, одно копыто задержалось в воздухе. Она выглядела... что ж, не совсем как Флаттершай. Пегаска носила полупрозрачную розовую шаль, изящно ниспадавшую на плечи, и очаровательные розовые заколки-бабочки в волосах. Копыта были обуты в сияющие маленькие розовые тапочки. Честно, выглядела она просто восхитительно. 

 - Мама! - Пегаска слетела по ступенькам, сбив мимоходом Дискорда, когда бросилась маме в объятья. Дискорд вздрогнул, когда пожилая пони глухо выдохнула, сдерживая очевидный крик боли. 

 - Цветочек мой, как ты? - ластилась мать о нос дочери, крепко прижимая её к груди. Правда, стоило только это сделать, как горло её напряглось, она едва не осела от кашля.  

Флаттершай бросилась к её боку, тыкаясь в талию и помогая подняться. - Эта простуда ВСЁ ЕЩЁ мучает тебя, Мамочка? Ты слишком запустила её! 

Пожди, пожди - какая простуда? Что, неужели эта до нелепостей наивная пони в самом деле думает, что.. единственная проблема её матери - какой-то вирус? И почему мама не поправляет её? Дискорд мог разобрать нотки напряжения и горя на нежном, постаревшем лице, когда она тихим кивком признала свою вину. 

Неужели Флаттершай действительно пытается обмануть себя, рисуя себе в уме всего лишь затяжную простуду? Она совсем не понимает, или это такая защитная реакция? То, как кобыла стоит там с торжественным лицом, а её маленькая кобылка тыкается в опухшие ноги, вытесняя из сознания мучительную правду - на это уже невозможно было смотреть. Подчёркнуто проволочив тяжёлой лапой по лицу, дух повернулся к ним спиной. 

 - А твой маленький друг, оказывается, не такой уж и разговорчивый, - хихикнула пегаска, поглядывая туда, где Дискорд стоял, уставившись в стену. - А ты говорила, у него рот не закрывается. 

Флаттершай выглянула оттуда, где зарылась лицом в бежевую ногу, и смущённо склонила голову, уши слегка прижались. На мгновение, намёк на беспокойство пробежал по её лицу, но она оттеснила это и лишь немного закатила глаза: - О - может, он всё ещё сердиться на меня за запрет открывать подарки. 

Мама засмеялась, ступая шаг к драконю и протягивая приветственное копыто. - Мне, наверно, стоит позаниматься с тобой и улучшить твои хаосотворные навыки; ну, уж паре новых ходов ты от меня точно научишься, - сказала она, вредные искорки мелькнули в глазах. - Я была настоящей проказницей, когда была моложе. 

И здоровее, могу поспорить, мысленно заворчал Дискорд. Он чувствовал порыв огрызнуться на кобылу, имевшую дерзость предлагать своё наставничество ему - занимавшемуся этим всю жизнь, но он подавил это. Конечно она могла так подумать. Ну что он успел показал? Перцы и грибные гирлянды? 

  - В любом случае, я всё так же рада встрече. Меня зовут Камелия. 

Наконец Дискорд взял копыто, борясь против порыва закрыть глаза - чувствуя лапой, насколько то хилое. - Аналогично, - смог он пробуркотать. 

Камелия и Флаттершай пронеслись мимо, усевшись на кушетку и принявшись деловито болтать о своих житиях. Всплыв к потолку, Дискорд понял, что сейчас обязательно нужно занять чем-то себя и свой ум. Не так должны были развиваться события в соответствии с планом  - его планом, во всяком случае. Разными выходками он надеялся довести этих двоих до самой точки. У него столько всего было приготовлено, и вот... ему что-то перехотелось. 

Дух вызвал гигантскую подушечку жвачки - достаточно гигантскую, чтоб можно было выдувать пузырь до тех пор, пока он не упрётся в стены. Ему даже не захотелось пробовать это. Вздыхая, садясь в позу "нога на ногу", он вызвал себе пазлы и стал раздумывать, какой тут можно найти выход. 

Его раздражало такой внезапный исход. Было ведь целое расписание на день, как и чем их изводить, а теперь Камелия была больна. Очень больна. Взор его упал на щебечущую внизу пегаску, и он тяжко вздохнул, швырнув в раздражении пазлик в стену. 

Очень-очень больна. Но, ну, какое право он имел сказать Флаттершай, как сильно нездоровиться её Маме? Такая слепота вовсе не была чем-то неестественным (вряд ли это излечимо); Флаттершай просто по-детски наивна и может поверить в что угодно, если то обещает спасти её ум и сердце от боли. Поверить в то, что он может изменить свою натуру, и теперь вот ещё в то, что у мамы простуда. 

Сейчас, конечно, не самый момент для откровений, но он знал, что что-то сделать нужно, и поскорее; это не тот секрет, что будет держаться вечно. Пока же драконю оставалось только вертеть в руках пазлики, изредка поглядывая назад, раз за разом опуская печальные глаза на берущую за живое картину, как маленькая пегаска приластилась о мамин мех, такой же болезненно-белый, как снежное одеяло на холмах снаружи. 

2.  

Звуки войны разрывали зимний воздух тем утром, равно как и пронзительные визги и крик и пони, пока они убегали от летящих сверху снарядов. Победные скандирования и боевые кличи шли эхом по Эквестрии, и оружия взлетели в воздух; мягкий влажный снежок смачно шмякнулся точнёхонько в лицо драконя. 

 - Охох, очень смешно, - бормотнул Дискорд, спешно лепя собственный шар немалых размеров. - Это хочет встретиться с твоим ЛИЦОМ! - Он с силой зашвырнул своё оружие, что метеором влетело в розовую гриву Флаттершай. Пегаска лишь улыбнулась и вспорхнула в воздух, смеясь, что он снова промазал. 

Все пони высыпали этим утром на улицу; подвижный и кусающий морозом воздух, украшенный падающими снежинками, им не казался помехой, ведь никто не хотел пропустить самую сильную вьюгу в сезоне. Снежки взлетали в воздух повсюду в городе, и каждый хотел найти снегу должное применение. Более тихие и спокойные пони лепили как умели небольшие скульптуры на своих газонах, пока остальные вели между собою дикие баталии и валили противников оземь. 

Изначально планом Флаттершай было заняться ваянием из снега, нужно также было сделать маленькие норки в снегу для некоторых животных. Всё изменилось в момент, когда она ступила на улицу: Дискорд тупнул по крыше дома, спуская на неё лавину. Затем это началось. 

 - И это всё, что ты можешь? - кричал Дискорд из-за дерева. - Я видел кобылок, что пуляются лучше! - Точно по этому слову он был побит маленькой девочкой. Реплика обошлась ему в другой обжигающий шар, плюхнувшийся в лицо. 

Он любил игру в снежки. Столько хаоса, столько свободы, столько веселья. Всегда было интересно наблюдать, как они распаляются и до какой степени жестокости могут дойти. Ему нравилось сминать в руках мягкие белые кристаллики и придавать снегу любую, какая только в голову взбредёт, форму. 

 - Так ты видел кобылок, что пуляются лучше? - мягко захихикала Флаттершай. - Не я под снежной горой, ты знаешь...  

Троица нашла себе подходящее незанятое место на окраине города, вблизи от Вечнодикого. Тут не было никого, кто бы мог им помешать, большинство сейчас гуляло на площади. Сначала Флаттершай и хотела пойти туда, но потом подумала, что весь город может побежать в страхе, едва духа там только завидят. Плюс, неизвестно ещё, какие он там может найти себе проблемы и во что ещё умудрится вляпаться. 

 - Флаттершай, помни методику создания идеального снежка, которые я тебе передала, - советовала мама, сидя под деревом с банкой чая. Снежинки легли узором на вылинявшую гриву, в зимнем воздухе она смотрелась по-настоящему ужасно. Единственной, наверное, частью тела, не утратившей свой блеск, были эти живые, с искорками светло-голубые глаза. 

Дискорд пытался не думать о кобыле; в конце-концов, она не была проблемой его. Вообще, он не особо-то и страдал, если пони зарабатывала себе ужасную болезнь, пусть даже и находил это нерациональным использованием жизни. Даже во времена правления Эквестрией он никогда не опускался до убийств - не было толку, пони-то для его развлечений требовались живые и здоровые. 

Его мысли снова завертелись вокруг Флаттершай - милой, наивной, до невозможности слеповатой Флаттершай. Он задумчиво вгляделся в радостные искрящиеся глаза пегаски, задаваясь вопросом, будет ли там ещё что искриться, если она узнает. Или это погаснет навсегда? 

Его глаза сдвинулись обратно к больной кобыле под деревом, она сладко улыбнулась и махнула ему, очевидно, не понимая истинную подоплёку его экспрессии. Её глаза расширились, и он уже был готов к вопросу, когда влажный снег облепил его зазевавшуюся голову. 

Он глушил проклятия и угрозы, отплёвываясь от попавшего в рот холодного снега. Ляснув в неё лапой, он сумел ухватить эту розовую гриву в пучок и оттащил брыкнувшуюся пони от себя подальше. 

Камелия только забавлясь от всего происходящего, весело прихлёбывая горячий чаёк и наблюдая, как Флаттершай вдавила забившегося с такой досады духа в сугроб, осыпав и мало не похоронив его под белым намётом. Старая пегаска поражённо открыла рот и засмеялась, когда снежок хлюпнулся ей в чашку. Она подняла себя на ноги, отступая по тревоге, когда дочь запустилась к ней. 

Дискорд люто смахнул с лица холодный снег, взглянув запорошенным глазом в направлении дерева. Он вызвал себе немного клея, сделал из него шар и занёс уже было руку ликвидировать противную маленькую пегаску. Оружие опустилось, когда Флаттершай осадила и блокировала свою мать в снегу. Кобыла смеялась, но Дискорд мог точно сказать, что она встретилась с настоящей болью.  

 - Мамочка, я помню, мы всегда после всего переходили к борьбе в снегу, - хихикала Флаттершай, без усилий борясь со слабыми копытами; мама старалась не так явно кривиться от боли, когда дочка нежно улеглась ей на грудь. 

 - И-и я всегда была с победой, - выдавила Камелия сквозь зубы и явно попыталась продемонстрировать это в деле, поскольку сцепилась со своей кобылкой. В конечном счёте она села в снег, подавляя стоны. Подслеповатая пегаска победно смеялась, в то время как Дискорда передёрнуло.  

 - Знаешь, что мы должны сделать завтра, Мамочка? - Флаттершай шумно завеселилась и уложила уложила голову ей на грудь, тыкаясь в пушистый подбородок. - Мы должны пойти на каток, как то обычно делали. - Мелькнувшая на мамином лице паника прошла мимо неё. 

 - Конечно, я так и не могу хорошо кататься. Ноги мои неисправимо дрожат на льду, но я знаю, что мне будет так весело с тобой и Дискордом! 

Камелия закусила губу, высвобождаясь из нежных, но всё же болезненных объятий. - Я... ну.. 

Скажи что-нибудь, пытался всверлить Дискод в голову глупой мамы. Скажи жей ей правду! Всем видно, что ты лжёшь; тебя ж видно насквозь. Он закатил глаза, когда мама выдавила бодренькое согласие. Пони иногда такие тупые. 

 - ФЛА-ТТЕР-ШАЙ! - Все три головы повернулись на сердитый голос, принадлежавший разгорячившейся розовой земнопони. Земная пони, люто сверкающая глазами, пока приближалась к ним, хмурая до невозможности, спешащая так, что даже не утёрла снег с морды. 

 -Флаттершай и Дискорд и Мама Флаттершай! Да вы знаете, что вас уже заждались на вечеринке! В смысле, твоя мама - главный ГОСТЬ на празднике, и мы не можем начать, у нас - наверное - не получится вечеринка для твоей МАМЫ, если МАМЫ там и не будет! Это же очевидно! Мне нравятся вечеринки, и когда я устраиваю вечеринки для своих друзей, своих потрясающих друзей, ожидается, что они там ПОЯВЯТСЯ! 

Пони закончила свой резкий выговор, и все три головы с любопытством поворачивались друг к другу. Затем глаза Флаттершай пошли вширь. 

 - Селестия - вечеринка! Она выпрыгнула из снега и подбежала к Пинки Пай, немного приластившись. - Мне так жаль; мы все увлеклись снегопадом и совсем забыли. 

Раздражённая надутость сохранялась ещё несколько секунд до того, как утвердилась весёленько-глуповатая улыбка на всё лицо. - О, всё нормально, - щебетала Пинки, - любая может ошибиться. Что бы там ни сталось, идёмте - это у Твайлайт! Давайте, это будет супер-пупер фантастически! - Она подпрыгнула в предвкушении, прежде чем изменить направление и быстро запрыгать к библиотеке. 

 - Ладно, тогда - кто победил? - спросил Дискорд, плавая в воздухе и счищая весь налипший на себя снег. Это была не секундная задача. Флаттершай же хватило и одного лёгонького отряхивания, чтобы удалить всё то манюсенькое количество снега, которое в неё попало. 

 - Думаю, безопаснее всего сказать, что победа моя, - пегаска торжествующе оскалилась, держа голову победно-высоко - чтобы заполучить в неё.. зефиром. Люто выглянув из-под липких ресниц, она утёрла копытом лицо - и только перемазала это на щёки. Драконь загнулся в истерике, когда пони попыталась отлепить копыто. Несчастные бесплодные старания. 

 - Но последний ведь удар оказался за мной, - усмехнулся дух, по случаю улёгшись в воздухе на спину и заложив руки за голову. 

Пинки Пай покатила глазами от этих двоих, бормотавших, точно брат и сестра в шуточной ссоре (если они считали её шуточной), и повела за собой через пушистый снег. - Сегодня такааая-такая дрожачка, мои бедные копытики совсем в лёд превратились, когда я добиралась сюда! Говорят, ночью будет ещё холоднее, но мне думается - как может быть холоднее того, что СЕЙЧАС! 

Дискорд возвёл глаза, пока Камелия и Флаттершай мягко смеялись, обсуждая предстоящее катание на коньках, споря, на каких озёрах они будут в ударе. Дискорд оставался тихим всю беседу; порыв выболтать Флаттершай всю правду определённо закрылся. Было немалым облегчением наконец достигнуть библиотеки. Уже на подступах в большому дереву он мог слышать раздающуюся бодренькую музычку. 

Обычно, когда он входил в комнату с пони, они забрасывали его подозрительными и жёсткими взглядами, или просто поворачивались задом. В этот раз его в секунду растоптали, потому как все бросились толпиться вокруг Камелии. 

 - О, Мисс Камелия, мы так рады, что вы приехали! - изливалась Твайлайт, проводя пегаску через двери. - Мы так долго готовились, чтобы вы почувствовали себя желанной гостьей. 

Действительно, в такой комнате не возможно было не думать о празднике - со всеми этими парящими большими воздушными шарами и цветными ленточками, но во всём этом чувствовалась также некая простота. Вместо обычной праздничной еды там был маленький столик с булочками и исходящими паром чашками. Твайлайт выложила на другом столе несколько свёртков, и в воздухе чувствовался запах чая. Это определённо не было идеей Пинки Пай. 

 - Вот так, Вы же вся в снегу, хах, - хихикнула Эпплджек, все пони ждали, пока кобыла отряхнётся и ступит внутрь. Камелия вопросительно улыбнулась на взгляды пони, и все поняли: снежинки лежали совсем редко, в то время как болезненно-бледным был сам мех. Несколько пар глаз сдвинулись к раздутым ногам, и они обменялись взглядами. 

Флаттершай, совсем не обращавшая на это внимания, улыбнулась и потащила больную маму в дом. - О, я понимаю, Мама выглядит чуть бледнее, чем обычно. Вообще, у неё простуда. - Её улыбка разорвала сердца всех в комнате. - Она идёт на поправку, у нас есть много лекарств. 

Пять пар глаз уставились на Дискорда, что только беспомощно пожал плечами - как бы "а что я должен делать?". 

Твайлайт первой осмелилась сломать неловкую и мрачную тишину; голос звучал немного побито, когда она говорила, сопровождая Камелию к почётному сиденью гостя. Никто теперь не выглядел счастливым, лица были полны вопросов. 

Камелия или сознательно не обращала внимания, или просто уже привыкла к таким реакциям, поскольку как ни в чём не бывало попивала себе чай; остальные тихо уселись следом. Она попыталась начать беседу с Твайлайт: 

 - Ты Твайлайт, не так ли? - Лавандовая единорожка пробормотала нечто вроде тихого "да, мэм". - Мне сказали, что ты много знаешь о садоводстве и можешь поделиться несколькими полезными советами из книг. 

Твайлайт вспыхнула от счастья, лицо стало счастливо-розовым. Редко какая пони интересовалась книгами, и она всегда была рада поделиться мудростью с тем, кто был готов слушать. Продолжая лучиться, единорожка поднесла рожком книгу и принялась листать страницы, держа справочник перед пегаской. 

 - Это не то чтобы моя страсть, признаться, - застенчиво проговорила Твайлайт, слегка царапая пол и используя магию, чтобы листнуть несколько страниц. - В действительности у меня не было подарка для Вас, но я подумала, что книга Вам пригодиться. - Она засмеялась. - Эквестрия свидетель, я редко когда бываю в саду. 

 - Редко? - фыркнул Спайк, наливая им ещё чая. - Твайлайт, ты никогда туда не выходишь. - Он завизжал, когда его слегка лягнули. 

Камелия взяла книгу в копыта, внимательно изучая страницы и оживлённо листая, пока наконец не добралась до гвоздик. Она села на стуле, поглотившись этим, словно Твайлайт, когда той удавалось нарыть в книге нечто чудесное. Внезапно мама должна была думать, что делать, поскольку слова на странице немного крутнулись. 

Она не слышала тихое хихиканье в вышине над столом, где у потолка болтался Дискорд. Скорее испугалась, что это галлюцинация вследствие болей и общей слабости тела; она опустила книгу, наблюдая, как буквы снимаются со своих мест. 

Улыбка Твайлайт резко пропала, она издала маленький вопль, когда буквы всплыли над книгой и заболтались в воздухе. - НЕТ - это плохо! Ухх-! - Она загребла их, стараясь максимально скучковать и сбить назад в книгу. - Нет.. ухх! Оставайтесь НА странице! - Окутавшуюся сиянием руку Дискорд держал так, чтоб никто не видел, слёзы в глазах свидетели, каких усилий ему стоило давить истерику. 

 - Это плохо! Спааайк! - Дракончик оглянулся оттуда, где складывал книги на верхнюю полку. Он вскрикнул, когда задел их и послал в полёт кувыркаться по лестнице и хлюпаться в плывущие буквы. Чем больше туда падало, тем сильнее они выплёскивались в воздух. 

Дискорда прорвало - он брыкался ногами и смеяться как ребёнок, держась за живот, пока слёзы мочили лицо. - Бихеспхохоходобно! - Твайлайт взбесилась от бросившегося ей в глаза мерцания лапы. 

 - Дискорд! Прекрати портить мои книги! - Это принесло лишь воинственное "нет", когда дух залепил ей кремовым пирогом в лицо и превратил несколько книг в бананы. 

 - Остановись сейчас, или не получишь свой подарок Греющего Очага! - предупредила, отплёвываясь от пирога, Твайлайт - и удовлетворилась, как быстро как это возымело эффект, серые ушки вскинулись в волнении. 

 - Подарок? - С искорками в глазах, дух перестал держать для книг форму магических бананов и возвратил слова обратно, чтоб ни на что больше не отвлекаться, когда пронёсся над столом к праздничному дереву. Твайлайт бежала за ним, в то время как любопытная мама наблюдала, а Флаттершай спрятала лицо в копытах. 

 - Эй - нет - нет! - Твайлайт сердито зажгла рожок, фиолетовый кокон обхватил его хвост, и она стала силой выдёргивать Дискорда из-под дерева. Дискорд сердито оглянулся, вцарапываясь когтями в деревянный пол, пока его тащили назад. Он издал низкий рык, невольная дрожь пошла по спине, что его держит единорожка, мало не убившая его ранее. 

 - Пусти! - рычал он, дрожь пошла по всему телу, когда он пнул единорожку. Твайлайт теперь тянула не шутя - это было больно. Никакой подарок не стоил новых травм. Закатив глаза, он перестал цепляться - что, по иронии, было ещё худшей идеей. Твайлайт могла чувствовать, как всё её тело напряжённо подалось назад, пока она, упёршись, что было сил тащила сопротивлявшегося духа, и когда он перестал цепляться... 

Оба полетели назад, едва не захватив дерево с собою. Твайлайт успела среагировать на метнувшееся к лицу цветное пятно слившихся в одно пони достаточно быстро, слегка развернула своё тело боком - и этого хватило, чтоб при заносе удержаться на ногах. Спина чуть задела стол - и затем в неё влетел Дискорд. Оба издали крики боли, когда влетели в стол. Все пони бросились врассыпную, и уголком глаза дух увидел Флаттершай, отчаянно пытающуюся выдернуть маму, но было поздно: расколотый стол и эта парочка, единорожка и тяжёлый полновозрастный дух, повалились прямо на неё. 

Камелия была не в состоянии подавить мучительное удушье, когда единорожка и драконь вдвоём рухнули на неё. Слёзы ужалили её глаза, но, видя испуганные глаза своей дочери, она попыталась растянуть рот в улыбку. Это не получалось; с рыданиями было не справиться. Чувство было такое, будто каждая кость в её теле разбита на осколки. Боль терзала, и она понимала, что это за боль. 

Дискорд отполз, ставая на четвереньки - и это не только потому, что встать в полный рост сейчас было больно. Его уши невольно опали, и он зажевал внутреннюю поверхность губы. О Эквестрия, это плохо. 

Флаттершай выглядела напуганной, во взгляде на лице легко читались боль и смятение. Хорошо, конечно же, быть смятой целым великовозрастный драконем - это немножко больно, но разве мама не перегибает с драматичностью? 
 
Именно тогда пегаска вдумалась в весь набор признаков: раздутые, пульсирующие конечности; ужасно белое лицо и обвисшая кожа; слабые на вид кости. Она чуть попятилась, тряся головой. Действительно ли это симптомы простуды? По своему опыту с животными она знала, что слабость сопутствует многим заболеваниям, как и бледность, но... опухшие члены? 

 - Флаттершай, милая, - выдохнула Камелия, безнадёжно щурясь, чтобы дочка не видела слёз: ей совсем не хотелось вызывать лишние подозрения. - Пожалуйста, можем мы пойти домой? 

Флаттершай не сказала ничего, просто с дрожью подсунулась маме под грудь, взваливая её себе на спину, и, подкосившись, отправилась к двери, всё так же пошатываясь по дороге. Ощущение страха, давящего на мозг, пролезающего в мысли. Она пыталась игнорировать это; сейчас нужно было думать о маме. 

Тело Дискорда отозвалось пульсирующей болью, когда он поставил поставил себя на ноги, сгибая чувствительный хвост и прикидывая масштабы разрушений: загорелся стол, тарелки попадали на пол и усыпали всё своими осколками, брызги чая и еда повсюду. 

Его мало заботил причинённый ущерб - фактически, он даже усмехнулся, когда Твайлайт застонала от боли, но весёлость пропала, когда он взглянул туда, где Флаттершай несла травмированную маму к двери. Кобыла выглядела ужасно, даже хуже, чем в прошлую ночь, и Флаттершай была просто... 

Каждый шаг заставлял его мучимое тело отзываться болью; оно всё ещё было слишком чувствительным из-за шрамов, полученных в том испытании почти полгода назад. Тело было чуть более хрупким, делая его ещё восприимчивее к ранам. Он шатко понизился на все четыре и стал продвигаться к двери, когда Флаттершай открыла её. Когда она подзадержалась, он любопытно наклонил голову. По правде, резкий и холодный тон её голоса вогнал его в жуткую дрожь: 

 - Ты остаёшься здесь. - Дверь грубо закрылась - не с громким хлопком, но и не нежно. Дискорд сел там у двери - взлетел к окну выглянуть наружу. Холодные глаза оглянувшейся пегаски казались полностью лишёнными прощения. На сколько, он даже не знал. 

 - Шутник он, блин. - Эпплджек была первой, кто решился подать голос, тон был низким и льдисто холодным. Дискорд не поворачивался к ней, даже ничем не показал, что слышит. - Не мог уже сдержаться, да? Обязательно нужно было испортить хороший день, как то в твоём обычае! 

Медленно, без единого звука, дух повернулся к ней, глаза холодно сузились - попытка вытеснить из себя ту боль, что он чувствовал. Это был несчастный случай. На этот раз - впервые в его жизни - хаос получился не специально, ненамеренно. Даже он не опускался до такой низости, как мучить неизлечимо больную пони. 

 - Это вышло случайно, - зашипел он, медленно поднимаясь в воздух, возвышаясь над ними всеми, взирая сверху на их обвинительные взгляды и пытаясь убрать это с их лиц жестоким своим. Не получалось. 

 - Какой низкий удар! - добавила Рейнбоу Дэш. - Не мог подобрать себе кого из другого разряда? Ты, наверное, такой слабак, что можешь тягаться только с больной пони? Или - о, может, ты просто пытался обидеть Флаттершай? 

Ну, это слишком.

У Твайлайт было всего пару секунд  на реакцию, когда настоящий животный рык вырвался из горла мультизверя, а руки зажглись потрескивающим огнём. К счастью, единорожка оказалась между ними прямо перед тем, как фатальный усик магии почти уже было опалил лицо испуганной пегаски. Она поглотила это сильным магическим щитом и затем использовала магию, чтоб развести их в разные стороны. 

 - Хватит вам, вы, двое, - приказала Твайлайт, беря на себя смелость бросить на обоих успокоительное заклинание. Гнев, похоже, поутих, равно как и их желание поубивать друг друга, и оба, пошатываясь, тяжело сели. - Уверена, что.. всё не так плохо, как нам показалось. 

 - Ну блин, ты что ж, такая же наивная, как она? - рявкнул Дискорд. - Ты ж вроде как самый интеллект в вашем табунчике! - Он постукал ей кулаком по голове, отозвавшейся комичным полым звуком. - Агооо-у! Кто-нибудь дома? 

Твайлайт смахнула это с себя. - Что я имею ввиду: в общем, может она и выглядит действительно ужасно, но - хорошо, слушайте, я сама выгляжу не лучше, когда больна. Я стаю очень бледной и- - Она затихла, потому что Дискорд покатил глазами и глянул отвергающе. 

 - Твайлайт, она умирает, - заявил он прямо. - Умирает, и быстро. Уверен, нам обоим это понятно; да что там, все это понимают. Я не знаю, как долго уже болеет эта пони, но, судя по тому, что мне сказала Флаттершай, это, кажется, беспокоило её, ещё когда Флаттершай была малой кобылкой. 

Все пони обменялись взглядами и склонили головы; у некоторых заслезились глаза. - Но есть же что-нибудь, что мы можем сделать, - бормотнула Эпплджек. - Должно быть! - Все в надежде повернулись к Дискорду, и дух фыркнул. 

 - О, вы что - думаете, я просто взмахну так волшебной палочкой и сделаю её чудесно здоровой? Магия тут не пройдёт - даже моя. 

Сказать по правде, если она умрёт, у него будет власть вернуть её к жизни, но тут крылось много оговорок. Недостатки у заклинания были просто невероятные: хотя жертва встала бы живой, продолжала б она жить, только если б то позволяли возможности тела. Если бы пони умерла от сердечного приступа, он скорее всего сумел бы вернуть её к жизни, и она б жила счастливо дальше, но сердечный приступ не должен был быть результатом какой-нибудь другой болезни вроде рака. Если бы он снова дал Камелии жизнь, она просто вернулась бы тело муки. Он не мог пойти на такое. 

 - Ничем не могу помочь, - голос Дискорда был сердитым, и в то же время тихим, даже печальным. Флаттершай потеряет мать... скоро. 

Он поставил себя на четыре лапы, голова склонилась к земле, глаза сузились в ненависти к ситуации и к себе. - Если вы извините, думаю, мне сейчас нужно подыскать новое место, где жить. - Он ушёл, не сказав больше ни слова. 

Времени на обдумывания и рассмотрения маминой болезни у Флаттершай особо-то и не оказалось; придя домой, она сразу же погрузилась в дела: кипятила чай, кутала маму в одеяла, давала лекарство от кашля, готовила суп. 

Раненая пегаска действительно нуждалась в уходе, поскольку легла там дрожащей массой на кушетку, более бледная чем обычно, более хилая. Время от времени она вздрагивала от боли, слёзы, впитываясь в мех, стекали вниз по морде. 

Её дочка была такой милой, такой замечательной. Она была единственным - последним лучиком надежды в её жизни, последним с тех пор как много лет назад умер её муж. Те маленькие искорки в этих светлых бирюзовых глазах заставляли её жить. Всё же... тут она напрямую лгала ей о своей болезни. 

Любимая, прости меня.. 

Флаттершай, сердце моё, можешь, пожалуйста, сделать мне одолжение и принести ту книгу в сумке? Пока я лежу здесь, могла бы хорошенько почитать. Кобыла совсем забыла, что ещё она несла в своей сумке. 

Кивнув, Флаттершай на усталых побежала к сумке, смахнула откидной верх и достала её ртом. Она взвизгнула, когда что-то врезалось ей в нос - это был листок бумаги. 

О нет, это же не страница из Маминой книги выпала? Мама любит свои книги не меньше, чем Твайлайт. Её саму сомнёт, если будет порвана страница. Поспешно, пегаска вцепилась в книгу и смятый лист и вытащила их наружу. 

Разглаживая лист копытом, Флаттершай наклонилась головой, видя, что это была отметка от доктора в Понивиле. О, это был рецепт; наверное, у мамы не оказалось времени пойти получить своё лекарство от кашля. Ладно, Флаттершай исправит это. Когда она прочитала бумажку, сердце её завязалось в болезненные узлы, живот скрутило. Про что тут вообще? О чём все эти слова? Она даже не слышала о таких лекарствах! 

 - Мама? - улыбаясь, кобыла повернулась к дочери, держа свой чай. Когда она увидела лицо Флаттершай и то, что она держала в зубах, она упустила его. Чашка взорвалась словно мокрая бомба, шлёпнувшись на деревянный пол; осколки оказались всюду. 

 - Мама, что это... - Флаттершай пыталась приказать рту не дрожать, когда сжала заметку. В конце концов, таким причудливым словом доктор мог шифрованно, как все они то делают, обозначить... лекарство? - Что это такое? Что такое.. диализ? 

Кобыла совсем застыла на несколько мгновений, голос держался заложником у страха, и её и так бледное пальто взяло на несколько оттенков белее. Её дочь смотрела на неё, умоляюще, стискивая вместе копыта, глазами ища. 

 - Это.. моё лекарство, дорогая, - спокойно сказала Камелия, скача как могла к кухонной стойке и наливая себе другой чай. Кружка дрожала у неё во рту, но Флаттершай едва замечала, как жидкость пролилась со стойки и прижгла ей копыта. 

 - Моё лекарство - а что же? - Это не было ложью; в самом деле, это было лекарство, просто... несколько не того типа, что, как думала дочка, она принимала. - Доктор прописал мне это, чтобы я могла чувствовать себя лучше. - Она ожидала получить облегчённую улыбку и кивок головой, но не в этот раз. 

Уши Флаттершай прижались к голове, и глаза сузились. - Никогда раньше не слышала о таких лекарствах.. Я забочусь о всех видах животных, так что мне известно каждое лекарство против простуды, - тихо шипела она, и мама закрыла глаза. 

Тогда - её озарило, совсем было забытое воспоминание вспыхнуло в её уме; вспомнился один случай, случившийся, когда она была ребёнком. Она была совсем ещё молоденькой, пыталась взлететь. Она врезалась в другую пегаску и сломала себе крыло. В больнице, она подружилась с другой молодой пегасочкой. 

Пегаска была в этих странных трубочках, и объяснила Флаттершай, что с ней не так, зачем эти трубки, что такое.. диализ.. Нет - нет, это не совсем неправда, это не правда! Мама никогда не- 

 - Ты.. Ты ЛГАЛА мне! - кричала Флаттершай, отчаянно отступая назад, пока мама пыталась положить на неё утешающее крыло. - Все эти годы, всё это время - ты врала! Ты заболела, когда мне было три - когда мне было три!!!  

Мама в отчаянии попыталась обнять её копытом, но безумная пони сбила его. - Как ты могла! - кричала она, готовая растектись в рыданиях. - Как ты могла врать мне! Почему ты не сказала мне!  

Старая кобыла и сама проигрывала рыданиям, всё тело сотрясалось от мучительных всхлипов. Дрожащие глаза Флаттершай шли по маминой форме: по опухшим ногам, по ужасно белому пальто, по всё её дрожащей фигуре. Флаттершай заплакала тяжелее, в горе схватившись за голову. Как она могла быть такой дурой? Как она не замечала? 

Флаттершай нужно было выйти отсюда. Не помня себя, она пронеслась мимо мамы, опрокидывая стол, смахивая тарелки на пол. Она даже не озаботилась смотрением, кудою несётся, безразличная ко всему, даже к тому, что тарелки разбились, когда вырвалась через дверь наружу. 

Дискорд шагал уже несколько минут. Нет, часов. ..Дней? Нет, точно не дней - сейчас это было глупое предположение. Конечно, это была не его вина, он чувствовал себя так бессвязно, это всё смертельно морозная ночь. Его переохлаждённое тело ставало нечувствительным; единственным признаком того, что он ещё двигается в каком-то более-менее живом ритме, были следы на мягком снегу.  

Каждая часть тела пульсировала острой болью, на каждом шагу он чувствовал себя подобно статуе (ха, у него был такой опыт!). Деревья Вечнодикого минали мимо него сплошной бесконечной линией белого покрова, и он уже не видел тропок к Понивилю. Лёгкие обожгло, когда холодные ветра стальными пальцами сжались вокруг рёбер, пытаясь выдавить весь воздух. 

Что он делает, мысленно насмехался он над собою. Пытается убежать? Что у него за ребячливость (пусть никто не просит ответа на этот вопрос)? Нет - собственно, убежать он не пытается, просто не было в Эквестрии ничего такого, из-за чего стоило бы пытаться вернуться домой сегодня. Или завтра. Ещё один Вечер Греющего Очага в одиночестве. Не то чтобы он ожидал чего от этого глупого праздника, нет; он привык проводить время в одиночестве во внутреннем дворе, наблюдая через стены, как Кэнтерлотский Дворец сияет праздничными огнями. 

Может ему и стоит уйти, так, может, будет лучше. В конце концов, когда-то же он должен будет её оставить, а найдётся ли момент более подходящий, чем сейчас, когда она ненавидит его? Куда он пойдёт и что будет делать? Пфф, у него так мало магии и совсем нет дома; может, стоит даже вернуться к Селестии и попросить вернуть его в камень. Так по крайней мере он будет защищён от перипетий погоды. 

Его тело продолжало продвигаться вперёд - так, как только можно было продвигаться в снежную бурю, но оно уже вычерпало запас своих возможностей, к тому же давала о себе знать слабость от недавнего происшествия. Он рухнул в снег, слабо пытаясь сделать себе некое укрытие. Золотистое сияние зажглось на кончиках пальцев.. и погасло. 

Бесполезно. Он слишком слаб, чтобы использовать магию, и уж точно не достаточно силён, чтобы противостоять физическому нападению, вздумайся сейчас какому монстру Вечнодикого напасть. Не шло на пользу и то, что он упал на открытом месте, не под укрытием деревьев, а уж такая яркая раскраска как у него совсем не оставляла надежд замаскироваться в снегу. 

Дух позволил лицу упасть во влажный снег, уши безвольно повисли по бокам головы, замерзая, словно прилипнув. Он никогда не думал, что умрёт именно так. Он был настолько уверен, что смерть ему принесут Элементы Гармонии, что когда-нибудь они наконец догадаются убить его. Но нет, похоже, причиной будет какой-то глупый, глупый холод. 

У него даже не было шанса извиниться перед Флаттершай. Как странно, извинение.. что это будут за ощущения? Эоны прошли с тех пор, как он чувствовал какое-то раскаяние, и он был вполне уверен, что ему никогда не захочется просить прощения у какой-то хнычущей пони, ни за что. Конечно, к этому времени он уже свыкся с фактом, что Флаттершай была для него намного больше чем просто пони. 

И тут у меня даже нет шанса сказать ей это.  

Когда он закрыл усталые, влажные глаза, где-то в воющих ветрах он смог услышать тихие, сопящие плачи. Они приближались. Это не заняло много времени, что понять, кому они принадлежали. 

 - Флаттершай! - завопил Дискорд, рыча и борясь со снегом, что собрался на спине и так нагрузил его. Внезапно, он больше не был окоченевшим; сила вернулась к нему, как и несколько искорок магии. 

Со взрывом огня он избавил маленькую область вокруг себя от всего снега и выстрелился из травянистого участочка в лес. О чём она думает? ВЕЧНОДИКИЙ? Эта глупая пони боялась собственной тени, а уж выдвинуться в Вечнодикий по какой бы там ни было причине... При такой погоде - понятно, что она потерялась где-то в белой вьюге. 

 - ФЛАТТЕРШАЙ! - Он дико кружился в воздухе, паникуя и отчаянно пытаясь заметить хоть признак её. Всё было напрасно, даже зелень деревьев едва проглядывалась; метель была слишком серьёзной, чтобы что-либо видеть. Он застонал и вынужден был начать сопротивляться порыву закрыть глаза, когда в них хлестнул снег, иссушая лицо ледяной болью. Было слишком холодно. 

Наконец настал небольшой перерыв в холодных ветрах; снег носился уже не так яростно, и он смог наконец уловить свившийся хвост, украшенный белым. Он не явил никакого милосердия или сдержанности, когда его коготь люто вцепился в основание хвоста, грубо выдёргивая рыдающую и бессвязную пегаску к себе. 

 - Да что ты творишь!!! - резко закричал он, вынужденный перекрывать ревущие ветра и рыдания Флаттершай. Его когти вцепились в плечо Флаттершай, немного зарывшись в плоть. но Флаттершай, казалось, едва замечала, даже когда заработала себе бороздки на замёрзшей коже. 

 - Ты пытаешься убить себя?! - продолжал он реветь на трясущуюся пони, давая ей жёсткую встряску. - Вернись до- - Его хватка сжалась, когда Флаттершай отчаянно заборолась против его рук, ударяя в него от горя, отчаянно пихаясь назад, пытаясь вырваться вон. Дискорд нащупал и вполовину повалил пони в снег, прежде чем сдавить вместе оба копыта и грубо притянуть её к своему лицу. 

 - ФЛАТТЕРШАЙ! - зло рыкнул он, - Хватит уже! Остановись! - Он тяжело дышал, не ослабляя хватку, когда сел в снег. - Всё кончено, - сказал он, голос притих. - Ты ничего не сможешь сделать... - Обе лапы двинулись поддержать подломившуюся пегаску, когда она рухнула в снег. 

 - Всё кончено, дорогая, - повторил он мягко, держа лапу позади нее. - Всё кончено.. 

Только что-то едва понятное можно было услышать между прерывающимися, тихими стенаниями, когда она заплакала, всё глубже и глубже проваливаясь в снег; единственное, что мешало ей упасть окончательно, было всё той же мягкой лапой. 

 - Нет, - хрипло шепнула она, слёзы запачкали её полосатый как леденец шарф. - Нет... нет... - она встряхнула головой, тусклые лазурные глаза зажглись слабой искоркой надежды, когда она попыталась встать - только чтоб снова рухнуть ему на руки. - Нет, м-может, врач выписал неправильный рецепт.. М-может, диализ - это просто такое ихнее слово для-для.. драже от кашля? 

Взгляд духа стал совсем злым, и он втиснул коготь ей под подбородок; дрожь и наполнившие глаза слёзы, когда она встретилась с этими строгими, острыми, и всё же сочувствующими глазами. - Хватит, - скомандовал он. - Оставляй уже этот самообман. Прими то, что реально, и прекрати кормить себя ложью. - Коготь причесал покрытую снегом гриву. - Ты, может, думаешь, что ограждаешь себя от большей боли, но это не так. 

Всё тело Флаттершай задрожало, когда до неё дошло. Она врала себе; она знала, что мама больна, но была слишком глупенькой, чтобы поверить в это. Такой дурочкой и такой.. как дитя! Такая слепота. Мама давала знаки, но она совсем не желала смотреть. И всё потому, что ей не хотелось для себя боли. 

Дискорд сидел там, пока сломавшаяся, стенающая пегаска зарывалась в коричневый мех и мочила его; воющий ветер и её истерические рыдания вместе создавали симфонию муки, рвущую сердце каждого, кто слышал это, принесённое тем вечером в ветрах.  

3. 

Обе его лапы быстро холодели; в снеге кончики когтей взялись ледяной коркой, и больно куснуло, когда лёд добрался до тканей. Невзирая на щиплющее онемение, дух не забирал руку оттуда, где держал тёплое, торопливо вызванное для Флаттершай одеяло. 

Это, казалось, заняло целую вечность, пока Флаттершай переслала кричать, фактически он уже наблюдал поднимающуюся луну, показывающую, что прошёл, наверно, час или около того, когда мучения, боль и слёзы завершились. Яркие лазурные глаза, обычно полные жизни и сияния, были тусклыми уколами лазури - словно огоньки в конце далёкого тоннеля. Она была сломанной, едва связной, дрожала в него. Держать её становилось неудобным, но пробное отпускание привело лишь к тому, что пегаска свалилась в снег. 

Дух согнул жёсткие замороженные пальцы и зарылся ими в снег, поднимая своё тело. Попытавшись махнуть крыльями, он обнаружил, что там уже сосульки у основания. Полёт отпадал, и ничто не говорило, что она способна идти сама. С полузапелёнатой пони в руках, дух побрёл через снег домой. 

Буря наконец стала понемногу утихать, уже не так сильно мело снегом, пусть даже холодный ветер и оставался. Шагание, которому, казалось, не будет конца, наконец завершилось, мука совсем пожрала тело Дискорда к тому времени, когда он наконец схватился за ледяную - металлическую дверную ручку и повернул её. Сегодняшнее падение всё ещё давало о себе знать определённой чувствительностью, а холод сделал её совсем болезненной. 

Ха, боль. Как будто он имел право корчиться до шиканья, когда в доме была неизлечимо больная пони. Он закатил глаза и устало проволочил лапой по лицу. 

Бодрящий тёплый воздух дома потёк по его меху, плавя снежинки и размораживая ледяную корку, когда он шатко переступил порог и положил дрожащий масловидный комок в свою собственную кровать: вздереться по ступенькам в её комнату у него просто не было сил. 

Флаттершай не спала, хоть так и могло показаться из-за закрытых глаз и того, как она утешительно свилась на его одеялах и подушке. Дискорд только сидел там же, какой-то частью своей желая смахнуть глупую пони с кровати, чтобы устроиться там самому - как будто ей одной болит! ...Не физически, во всяком случае, - в то время как другая его часть хотела хорошенько потрясти её и выяснить, что случилось, и ещё одной части просто хотелось свернуться на полу и забыться во сне.  

Он наконец опустился на пол и наблюдал неустойчивый ритм дыхания обезумевшей пони, когда она беспокойно сдвинулась на кровати. Всё было прекрасно и тихо, но... вот затишье-то его и точило. Под это время он обычно слышал редкий шелест страниц немых книг Камелии, или по крайней мере лучик света из-под её двери. 

Дискорд нетвёрдо поднялся, паря в воздухе и оглядываясь по сторонам в поисках какого-нибудь признака кобылы. Её сумки не было, как и зимней одежды; одинокий клочок бумаги на столе бросился ему в глаза. 

Голова его была отвёрнута от записки, когда он нерешительно поднял её, глаза закрылись, когда он поднёс бумажку на достаточное, чтоб можно было прочитать, расстояние. Он нервничал, что там могло быть написано. Наконец, полный опасений дух раскрыл один глаз и быстро пробежался по словам, желая, чтоб лучше этого не дела0л.  

Да, Камелия ушла; судя по всему, уже несколько часов назад, так как свеча, которой она освещала себе путь, погасла, и фитилёк даже не дымился. Она ушла в больницу на ранние процедуры, полагая, что Флаттершай в любом случае нужно какое-то время побыть одной. 

Нет такого срока в мире, что скомпенсировал бы твою ужасную ложь , думал Дискорд, рассеяно подтягивая на Флаттершай одеяло и доверяя себя твёрдому деревянному полу. Он бросил взгляд на окно, где термометр опускался прямо на глазах. О, прекрасная погодка для прогулок для больной пони. Сама Эквестрия, глупость у них явно семейное. 

Вздыхая, закрывая глаза, Дискорд лёг на твёрдую поверхность и погрузился в сон, далеко не мирный; краткие задыхающиеся хныканья Флаттершай преследовали его всю ночь. 

Вечер Греющего Очага был уже завтра, и каждое дерево в Понивиле было украшено лентами мишуры, сиявшими, как если бы алмазы были вставлены в каждое волокно; украшения в виде снежинок висели на каждом. Пони носились с ярко обёрнутыми подарками во ртах, улыбаясь и хихикая между собою, когда нетерпеливо болтали о Греющем Очаге завтра. 

Единственной частью Эквестрии, где, кажется, полностью отсутствовал праздничный дух, был скромный и спокойный небольшой домик у края Вечнодикого. Весьма удивительно, что это даже не некий драконь был не в настроении, но некая пегаска. 

Дискорд бездельничал на шикарном розовом облаке, неодинаковые ноги положились одна на одну, пока он время от времени оглядывался на бездумную недвижную маленькую пони у окна. Она сидела там уже целую вечность, с тех пор, как он нашёл её, кричащую, в снегу.  

Когда Флаттершай читала мамину записку, Дискорд уже готовился к тому, что она сейчас снова сломается в крике - ну, или по крайней мере захочет отправиться за ней. Она просто сползла к стене на зад и на часы уставилась в окно. Она, наверно, смотрела бы и смотрела да так и зачахла, если б он не напомнил ей о еде. На него также пали обязанности не только за нею смотреть - он должен был ещё приложить руку к заботе об этих глупых животных. 

 - Даже не знаю, чего ты там ждёшь что я сделаю, - клацнул Дискорд со своего облака, уставившись на маленькую мышку со сломанным хвостом. - Что я приголублю тебя как она? Извини меня - я не того типа драконь; называюсь - Дискорд, дух хаоса, и я не раздаю объятий. 

Травмированный грызун подвигал на него усами и пискнул, осторожно поднимая лапой сломанный хвост. 

 - Перевязка? - спросил он и получил утвердительный ответ, когда мышка кивнула. Тёмная ухмылка пошла по его лицу, и он улыбнулся, глаза подло вспыхнули, когда он щёлкнул пальцами. 

Создание выдало пуганый писк, когда большой рулон бинтов легко запеленал её крошечное тельце, словно мумию, остаток свешивался в сторону, умильно задевая её ногу - так, что Дискорд просто не мог не захохотать над тяжёлым положением бедняжки. 

 - Хохо, вот, курс лечения пройден, - хихикнул дух, рвясь следующими приступами смеха, когда мышка стала пытаться втянуть себя в свой дом. - Пожалуйста, загляните к моему секретарю за столом, чтобы записаться на следующий приём. 

Всё ещё смеясь, дух устремился воздуха к Флаттершай, лёжа на спине и взирая на неё вниз головой. - Из меня б вышел отличнейший врач, ты не думаешь, маленькая~? - Улыбка опала, что пегаска лишь бездумно кивнула; она явно не видела и не слышала всю сцену. Такая досада - это было забавно. 

Дискорд парил там в воздухе несколько минут, размышляя, чем вообще можно вытащить из этого несчастного маленького лица улыбку. После нескольких секунд потирания бороды он мягко схватился у основания её ушей и заставил их заболтаться туда и назад. 

 - Дёрг-дёрг~ - Он продолжал это в течении нескольких секунд, склоняясь над опавшими цвета масла плечами увидеть, мелькнула ли хоть тень улыбки. Бесполезно. Отводя руки, Дискорд стал изучать лицо пегаски, смотря, как она пристально вглядывается в движения снежинок. 

Через нескольких секунд он щёлкнул пальцами появился в другом месте. Пока пегаска наблюдала на снежинками, одна из них стала медленно болтаться туда и сюда прямо у её глаз. Дискорд был рад по крайней мере видеть, что безжизненные глаза стали чуть шире, когда его лицо спроектировалось на одну из больших снежинок. Порыв ветра вынес это в окно, и, хоть это ему и навредило, Дискорд всё же драматически сопроводил происшествие звуками такими, будто шумно пытается набрать воздуха, закатил глаза и вывесил язык. По-прежнему ничего. 

Подавленный, хаотический дух снова появился позади Флаттершай и ещё раз погладил бороду, выглядя немного мрачнее из-за этих повторяющихся провалов. Его осенило, что, может, будет намного легче, чем развеселить: разозлить её. 

Метнувшись к дереву, Дискорд упал на четвереньки и стал медленно подползать к дереву. - Флаттерша-ай~ - пропел он, глупо усмехаясь, - я собираюсь заползти под дерево и открыть все подарки. Лучше тебе остановить меня. 

Она даже не повернулась, но, не желая сдаваться, он всё равно продолжал ёрзать под деревом. Реакции так и не было, даже при том, что он знал, что пегаска слышит шуршание ветвей и шорох качнувшихся украшений.. и перцев. 

 - Дорогая, кажется, я нашёл и вот уже открываю подарок. Какая жалость. - Несмотря на бодренький голос, он поёжился, понимая, что наверное ж рискует заработать себе серьёзное щекочущее наказание (или, может, дело б даже дошло до такого, что его привяжут к дереву снаружи), но это стоило того, если б возник хоть намёк на её обычные искорки. 

Он был более чем раздражён, что Флаттершай так и повернулась, и - честно, идеи подходили к концу. Это было у неё самой занозой в последнюю неделю; по сути, у него это был последний вариант. Он сильно царапнул когтём по упаковке, "разрывая" его. Уж точно готовясь к тому, что сейчас тут затупочут копыта, Дискорд был более чем сердитым видеть, что она так ни на что и не обратила внимания. 

 - Отлично, продолжай в том же духе, - тихо злился он, кидая подарок обратно. - В последний раз я пытаюсь сделать что-то хорошее. Правда, мне кажется, что это был и первый раз. - Он попытался выбраться своим змеиным телом из-под дерева, но понял, что втиснулся слишком крепко. 

Ээ мм... - Ладно, Флаттершай, я понимаю, ты подавлена и так далее, но, если бы ты помогла мне выпутаться отсюда, это б очень оценилось. - Он даже не заметил, что Флаттершай уже не было в комнате. - Флаттершай??  

Никакого ответа, лишь лёгкий перестук ножек, когда они оказались рядом. Слишком маленькие как для Ангела или Флаттершай, пара ножек принадлежала мышке, которую Дискорд заключил в бинты. Кто-то из их братии перегрыз это, и она решила насладиться местью, грызя ноги духа. 

 - Аай! - завизжал Дискорд, когда крошечные зубки вгрызлись в палец. Он шипел и пытался отшвырнуть глупого вредителя, но зубы вцепились слишком крепко. - Уйти ты! - огрызнулся он, корчась и взбрыкивая, пытаясь применить заклинание. Болезненные укусы сбивали концентрацию, так что он не мог оттелепортироваться прочь. Драконь должен был оставаться там под деревом и терпеть грызуна. 

Всего несколько секундами позже там раздался шум такой, будто что-то хорошо разбилось, сопроводившись сильным ударом. Дискорд начал пинаться и бороться с дурным деревом, уже представляя себе, как это, наверное, Флаттершай уронила какой-то стакан, и, может, порезалась. Холодный ветер заструился по его меху, встреченный тихим стоном. 

Глупая мышь наконец прекратила издеваться над ногой, и Дискорд телепортировал себя из-под дерева, вставая перед ним в полном замешательстве. 

Окна у них уже не было; часть осколков была внутри, часть снаружи, и ветер выл в зияющем отверстии. У его ног находилась светло-голубая пони, похороненная под, казалось, просто неимоверным количеством писем. Она подняла голову, и Дискорд медленно отступил от её косых глаз. 

 - Извините, - извинялась Дитси, спешно собирая письма и всовывая их обратно в набитую почтовую сумку. - Я не видела, куда иду, и метель такая сильная, и.. - она остановилась, чтобы вдохнуть, даря глупую и робкую улыбку. 

 - Как ты можешь видеть, куда идёшь? - грубо осведомился Дискорд, вглядываясь в состояние жёлтых глаз пегаски. На какие-то мгновения её голова поникла, но затем она, по-видимому, пришла в себя, роясь в сумке. 

 - Я могу заплатить за окно, - предложила пони, моргнув затем, когда Дискорд свёл пальцы и вернул всё на место. - ...Или оно уже сделалось. - Она вытянула маленький синий конверт и протянула ему: - Сообщение для Флаттершай, от врача. 

У духа было время только чтоб открыть рот, когда Флаттершай сбила его, совсем втоптав в пол, торопливо словила письмо, выбившееся из руки и ставшее плавно опускаться в воздухе, и беспокойно разорвала. Едва она миновала первое предложение, как сами остатки её разбитого сердца разбились ещё на осколки, и слёзы потекли по лицу. 

 - Мне жаль, - тихо сказала Дитси, оставив обоим, драконю и пегаске, самим решать, имела она ввиду окно или письмо. Не дожидаясь вопросов, Дитси Ду неуклюже выскользнула за дверь, роняя от этого несколько писем. 

Флаттершай шатко села под окном, у которого провела два прошлых дня, уставившись наружу, и вытерла лицо. Каждый глубокий вдох порождал только новые рыдания. 

 - Маме осталось недолго. - Дух скользнул сесть возле неё, взял письмо и пробежался глазами. Через несколько минут он вздохнул и забросил бумажку за спину, наблюдая, как слёзы всё текут и текут ей по щекам. 

 - И это всё? Ты собираешься размокать тут до тех пор, пока она не умрёт? - спросил он, и лицо пегаски перекосилось в неудачной попытке сдержать следующие слёзы. 

 - Что ещё я могу сделать? Она не захочет видеть меня - не после того, как я наорала на неё и разбушевалась... - Удивлённое хихиканье было ответом, когда дух повернул её за подбородок к себе. 

 - Ну не надо этого, моя дорогая; вполне уверен, что если кто и имеет право сердиться, то это ты. Тебе не нужно приносить никаких извинений. Ты просто слишком далеко зашла в своём извинятельстве. - Он закатил глаза: - Как обычно, впрочем. - Флаттершай, казалось, не слышала последнего комментария, просто тихо вертела копытами, покоя их у него на боку. Обычно Дискорд отпихивал её, но сегодня сделал исключение. 

 - Я так боюсь, - шепнула Флаттершай, не слушая саркастическое "ну надо же", когда взобралась ему на колени и прижалась к бурому как корица меху. Лапа осторожно легла ей на голову. 

 - Я так боюсь... увидеть её такой. Я только-только поняла, что она выглядит совсем по-другому, и теперь знаю, что она будет выглядеть просто ужасно, когда я увижу её в больнице. - Лицо ещё раз скрутилось, когда вновь понимание нахлынуло. - Она умирает, Дискорд. - Дух вздрогнул, когда пони заплакала у него на коленях, но не стянул её. 

 - Поэтому ты ей и нужна, - сказал он, голос был даже строгим, когда он заставил пони взглянуть на себя. - Очень сильно сомневаюсь, что она так уж хотела твоего бегства в ночь, и, хоть я и не верю, что тебе есть за что просить прощения - да и вообще в прощение не верю - может.. - Он пожал плечами. - Вы обе должны отложить свои обиды в сторону в.. - Это было по-настоящему нелегко сказать: - Её последние дни. 

Флаттершай неохотно кивнула, доверяя заплаканную щеку его колену и закрывая усталые, ужаленные слезами глаза. Даже не два дня тому назад -  еще с самого детства молодая пегаска обманулась верой, что всё, что было у её мамы, это грипп. Ей сказали, что Мама сильно заболела, и что "микробам, кажется, просто нравиться нападать на неё больше, чем на других".  

Так или иначе, но всю свою жизнь она оставалась достаточно глупенькой, чтобы продолжать верить этому. Может, кобылке, что мало что ещё видела кроме простуды, это было и простительно, но, даже повзрослев, став старше, она так почему-то этого и не поняла. Просто навсегда вбила себе в голову, что мама всего лишь другая. Она никогда не смотрела на маму как на "больную" - просто считала её чем-то отличающейся от других. С годами пегаска изучила все виды миленьких безобидных хворей... 

   ..но сопоставить детали и скласть целую картину отказывалась - слишком мрачной она выходила.  

 - Я была такой эгоисткой, - шептала Флаттершай, закрывая лицо от позора. - Мама пыталась давать мне знаки, но я никогда не слушала. Мама нуждалась во мне, но меня там никогда не было, потому что я просто пыталась защитить себя. 

Дискорд не знал что сказать, совсем не приученный откликаться на подобного рода эмоции, особенно так, чтоб утешить кого-то. Он просто неловко сел там у стены и ждал, пока Флаттершай выплачется. Это б не заняло много времени, учитывая, сколько слёз из неё уже вышло. 

 - Ладно, смотри, ты ей сейчас нужна как никогда. Этим ты могла бы.. исправить то, что, как чувствуешь, сделала не так. - Он пожал плечами, честно не видя, что такого ужасного сделала Флаттершай, это не было просто выступлением в её защиту. - Это может быть её последним днём. Если ты не пойдёшь увидеться с ней сейчас, ты потом будешь корить себя всю оставшуюся жизнь. 

Флаттершай знала, что он прав; она знала - на то, чтоб высказать все невысказанные слова, всё громче повторявшиеся в её уме последние несколько дней, времени осталось совсем мало. Она знала, что сейчас не время держаться за обиды, чувствовать себя виновной, или просто плакать и чувствовать жалость к себе и маме. Нет, сейчас было как раз время, чтобы находиться рядом с мамой, забыть обо всём, что случилось, и сосредоточиться на том, чтобы сделать её последние часы по крайней мере не такими мучительными. 

Открывая ужаленные слезами газа, пегаска выдавила это в дрожащем, слабом и хилом голосе: 

 - Я готова.  

Они шли по тоскливым коридорам больницы. Ладно, она шла, тогда как он плыл. Дискорд смотрел, как медсёстры деловито носились из палаты в палату, неся подносы с едой, лекарства, простыни. Обычно в такого рода месте Дискорд уже б сто раз подшутил над этими медсёстрами (имея достаточно благородства, чтобы не трогать больных пациентов): превратил бы простыни в гигантских бабочек, оживил бы их папки и многое другое. 

Прямо сейчас он.. по некой причине у него не было настроения к такого рода делам. Его скрутило от этого. Когда это ему было не до хаоса? Это потому, что он всё ещё был усталым и страдал, или то были слёзы на лице хилой маленькой пегаски, бесцеремонно скрутившие его безразличное сердце? Может это и было фактором, но в основном Дискорд просто уверял себя, что устал. Устал и больше всего на свете хочет спать. Ему дали выбор, но по некой неведомой ему причине он всё же решил болтаться рядом. 

 - Она тут. - Голова драконя дёрнулась от мрачного тона доктора; кустистые брови сдвинулись в угнетённой и сочувственной хмурости, когда он вошёл в отделение интенсивной терапии. 

Флаттершай не была готова к той серости, что встретили её глаза, когда она в ступила в мрачную белую комнату с приглушённым светом. Там была её мать - или, по крайней мере, та серая пустая оболочка, что когда-то была её матерью. Сама Эквестрия, неужели прошло всего несколько дней? Впечатление было такое, будто годы минули; мама, казалось, постарела лет на пятьдесят, превратившись во впалый скелет против своих белых подушек. 

Флаттершай тяжело сглотнула, чувствуя, что ей хочется закричать, и развернулась в дверях, но жёсткие неодинаковые руки преградили ей путь. 

Мать и дочь встретились взгляд к взгляду - казалось, впервые после многих лет. Такие живые всегда глаза Камелии выглядели безжизненными и лишёнными обычных для себя искорок. Грустные, со стоящими слезами глаза, с тоской смотрящие на неё.

 - Милая. - Она по-прежнему могла говорить, и по-прежнему могла слабо протянуть эти раздутые ноги, в которые Флаттершай спешно упала, плача, пока мать её прижалась сухими и потрескавшимися губами к её цвета масла лбу, игнорируя боль, пока качала свою единственную дочь. 

Дискорд наблюдал эмоциональную сцену в полной тишине. Слёзы и объятья никогда не были чем-то "его", но ему точно не хотелось комментировать это гэканьями вроде "избавьте меня от этого", как то обычно бывало. Маме и дочке нужно было побыть вдвоём, а он должен был вернуться к своему планированию создания тревог и раздоров. Теперь, когда он подумал об этом, те медсёстры показались ему просто эпическими мишенями. 

 - Мама, мне.. мне так жаль, - Флаттершай была способна только тонкий болезненный шёпот, опуская свою голову и зарываясь лицом в нездоровую поседевшую гриву матери. - Всё это время я была такой глупой; я никогда не понимала того что должна была понять. Я просто оставила тебя.. - Она вдохнула с рыданиями, выравнивая копытом непричёсанную гриву. - Оставила тогда, когда ты больше всего во мне нуждалась. 

Камелия взяла копыто в свои собственные и крепко прижала его к своему лицу, держа там и чувствуя теплоту своей дочери на своей льдисто холодной щеке. - Это мне нужно извиняться. - Она сделала глубокий дрожащий вдох. - Я думала, что все эти годы защищала тебя. 

Флаттершай облизала свои сухие губы и закачала мамино копыто в своих, мягко потирая его, чтобы нагреть, и закрывая глаза. - С.. сколь.. сколько.. осталось? - шепнула она хрипло, думая, что сможет вытерпеть ответ. 

Бледно-голубые глаза были грустными, и всё же мать сделала трогательное покушение на бодрость, когда легонько качнула туда и сюда копыта дочки. Она зажевала внутреннюю поверхность губы, прежде чем ответить. - У нас будет ночь вместе. - Она отвела отбившийся завиток с лица пегаски. - Мы сохраним нашу традицию проведения Вечера Греющего Очага, и Дискорд тоже может присоединиться - если захочет.  

Флаттершай засмеялась над самой мыслью заставить Дискорда принять участие в их праздничной традиции, и хихиканье стало ещё более тонким и истеричным, когда она вспомнила, что их любимым занятием было накрашивать друг друга. 

 - Уверена, ему понравиться, как мы сделаем его хорошеньким. - Обе, мама и дочка, разделили смешок, обмениваясь разными хитреньким идейками насчёт того, что с ним можно сделать, падая в истерике от предложения заплести его бороду в косички и навесить туда розовый бант. 

 - Мамочка, он превратил бы тебя в овощ, - проконсультировала её Флаттершай, всё же имея необходимость засмеяться над одной только мыслью о Дискорде, носящем бант. - Сумка замороженных овощей. О - кстати, куда это он делся.

Не нужно было выглядывать далеко - только во взбесившиеся коридоры, где носились медсёстры, вопя, что в больнице завелись привидения: их перья для письма необъяснимым образом обрели собственную жизнь и стали сами по себе чиркать в их папках и блокнотах. Бумаги рассыпались, летая в воздухе, словно огромные снежинки, пока пони бегали, бросив свои приёмные столы и удирая через двери. Что ж, по крайней мере он никак не приставал к пациентам (хотя некоторые были у дверей или смотрели в коридор со своих кроватей).  

Флаттершай сжала губы и топнула копытом на дверь, увидев, что её маленький драконь катается по полу, потеряв голову от смеха. Пегаска сомкнула челюсти на его хвосте, специально сильнее чем обычно, вызывая визг боли, когда втащила его назад в палату и закрыла дверь от хаоса снаружи. 

 - Останешься здесь, - категорически заявила Флаттершай, и Дискорд был рад видеть раздражённую хмурость и суровые искорки в этих по-детски лазурных глазах. 

Удовлетворённая усмешка набежала на его перекошенное лицо, и он шлёпнулся на спину, свесившись вниз головой, болтающиеся ушки задевали лицо раздражённой пони. - А, наконец-то, - тихо хихикнул он. 

 - То есть? - сделала она каменное лицо, мигнув, как драконь втиснул лапу ей под подбородок, поворачивая её лицо к своему, и она нашла себя уставившейся в эти игривые безопасно-ядовитые рубиново-красные глаза. 

 -Ну честно, маленькая, чем ещё я мог сменить ту заплаканную безрадостность на твоём лице~? 

Флаттершай стала там на несколько секунд, моргая и вглядываясь во вредные искорки в его глазах. Горячая теплота укрыла её большое сердце, она встряхнула головой, и слёзы наполнили глаза. - Ты... просто невозможен. 

 - Вполне допускаю, моя дорогая, ведь быть возможным - до ужаса скучно, - он растягивал слова, вися вниз головой над маленькой койкой. Камелия улыбнулась его глупому виду, тоже покачав от него головой. 

 - Доброго дня, Дискорд, - каркнула старая пегаска, - приятно снова тебя видеть. - Она вздрогнула, когда мультизверь вызвал мягкое как пух розовое облако, и уже напряглась в ожидании холодного сладкого дождя, но Дискорд просто забросился на него, вытащив зачем-то большие солнцезащитные очки.   

- Доброго дня, Камелия, - беспечно отозвался он, силясь показать, что ничуть не утратил мужества от больного состояния пегаски. О, держаться тут не так-то и просто. Он понизил очки при следующей реплике. - Аналогично, я полагаю - если б только твоя противная дочка оставила своё уныние. - Он притворился раненным, когти полетели к сердцу.  - С нею просто беда; вся моя работа, всё моё планирования шуток - всё впустую, и только потому, что от неё не дождёшься подобающей реакции. 

Камелия сочувственно взглянула туда, где её дочка уставилась в пол и вздыхала. Взбив гривку молоденькой пегаски, мама улыбнулась. - Вот увидишь, она потом живо вернётся в норму. 

Флаттершай сомневалась в этом; она не была уверена, будет ли когда-либо вообще в состоянии улыбнуться снова, если потеряет свою мать. Она закрыла глаза. Всего в два дня простуда мамы стала смертельной болезнью, и скоро она потеряет её. Всего в два дня. Двойной удар. 

Но Флаттершай была настроена не думать об этом. Она не позволит отчаянию испортить её последние часы с матерью. Пусть всё слёзы найдут себе выход, хлынут огромной волной уже после того, как мама уйдёт. 

 - Если хочешь, я могу сбегать домой взять кое-какие наши вещи, чтобы нам было чем заняться. - Она улыбнулась, запрыгивая на краешек кровати, сдерживая дрожь внутри, когда увидела трубочки, выходящие из бледной кожи. 

 - Я могу взять некоторые наши штучки, чтобы мы могли провести наше ежегодное украшение друг дружки, - сказала Флаттершай, определённо приветствуя идею прояснить то ужасное лицо лёгким румянцем, и связать ту выцветшую гриву в обычную бойкую булочку, как то она делала каждый год. 

Камелия только засмеялась, качая головой и улыбаясь, будто это было заведомо известно, когда указала вниз на свою сумку. Флаттершай кратко сморгнула в смущении, прежде чем влезть в сумку и вытянуть пачку заколок для волос и расчёску с редкой щетиной. 

 - Мамочка, ты и вправду обдумала все детали? - спросила с хихиканьями Флаттершай, ложа сумку с аксессуарами для волос на жёсткую койку и открывая их зубами, начиная пробегать успокаивающими щетинками по несколько спутанной гриве. Она решила подбавить маленькую шутку, чтобы сделать атмосферу немного светлее. 

 - Мамочка, твои бедные волосы выглядят так, будто там смерч погулял. Абсолютный хаос. - Она хихикнула, когда уши Дискорда заметно вскинулись при упоминании хаоса. Камелия только моргнула, удивлённая, что её необычайно вредная маленькая кобылка сказала такую вещь. Она улыбнулась, таща свою молоденькую дочку к себе и легонько пробегаясь копытом по её рёбрам, пока пегаска издавала тихие смешливые взвизги. 

Дискорд болтался вверху, не могя не улыбаться в восхищении, что наконец-то пони по-настоящему засмеялась. Он чувствовал себя прекрасно, слыша это, нужно было признать. - О, а теперь у задних копыт - это просто убьёт её, - хихикал он зло. 

 - О, я знаю, - тоже хихикнула Камелия, убирая копыто с бочка и вместо этого обхватывая деревянную ручку расчёски, она стала нежно разрыхлять щетинками немного спутанную гриву. - Твои волосы тоже не в самом аккуратном виде, мой цветочек~ 

Мама нежно держала в копыте длинные розовые локоны, проводя по ним щёткой. Флаттершай помнила, что кобыла всегда в завершение закрепляла заколками несколько длинных прядей, что так и норовили попасть на лицо и мешались у её бирюзовых глаз. 

На мгновение тоскливая белая комната больницы внезапно закрутилась у неё перед глазами, как поплыли и фигуры вокруг. Её ум спроектировал картинку их старого дома - и её нежной, здоровой и более чем весёлой Мамы. Копыта её больше не были сморщенными и раздутыми, когда она аккуратно зацепила ей волосы за уши. 

Она спросила маму, когда тонкая завеса розового убралась с её глаз, и она теперь свободно могла свободно видеть окно, на которое её посадили. Тихо, робкая пегаска спросила, зачем мама сделала это, и пегаска просто улыбнулась, поцеловала в щёчку и сказала выглянуть в окно. 

Огни взорвались в мерцающих узорах, когда фейерверк вспыхнул высоко в чёрном небе, и Флаттершай запрокинула голову, наблюдая в благоговении эти сверкающие в небе огни, складывающиеся вместе в формы цветков. Она поняла причину, почему нужно было убрать волосы, и светло улыбнулась маме, что только мягко ластилась о её нос. 

Флаттершай сморгнула, возвращаясь обратно в мир вокруг себя; светлое лучащееся лицо перед её глазами исчезло, заменившись этим поблёкшим белым со впалыми светло-голубыми глазами; всё же, улыбка оставалась такой же любящей, и, совсем так тогда давно, мама ткнулась кончиком своего носа в её нос. 

 - Так тебе будет лучше виден фейерверк. 

Флаттершай с трудом сглотнула побуждение разрыдаться. 

Мягкий гул с небес прокатился по улицам Понивиля, в их зубах ярко светились фонари, пока они носились по мягкому снегу. Флаттершай позволила сладким поющим голосам войти в свои уши и сердце, но они не принесли утешения. 

С койки было ясно, что кобыла живёт свой последний час. День минал, и маятник её жизни медленно затихал; она и её дочь начали в обед, украшая друг дружку и играя в карты, но, когда настал вечер, голова подняться с подушки уже не могла. 

Флаттершай провела несколько часов, пытаясь говорить с мамой, получая едва слышный шёпот в ответ. Она закрыла глаза, и фиолетовое крыло укрыло её, когда трубки были удалены, и врачи бросили ей сочувствующие взгляды (и несколько раздражённых - на духа, что сидел там без единого звука), когда двинулись к двери. 

 - И наша в тяжелейший час любовь нас проведёт сквозь.. - Сладенький напев вторгся в ум Дискорда, и он внутренне сжался, но нашёл, что "фу, щас блевону!" очень не соответствует моменту, поэтому просто сидел и молча терпел. 

 - И если кажется, что дальше не ступить и шага.. - Флаттершай отняла голову от коричневой груди, когда услышала тот особый, мягкий и надтреснутый голос с койки, где крошечная фигурка лежала на боку, глаза открылись достаточно, чтобы взглянуть в окно, возле которого теперь остановились поющие. 

Флаттершай отпихнулась от Дискорда и понеслась к кровати своей мамы, боясь даже коснуться её копыта из страха сломать его. - Мама, побереги силы и голос. - О, что? Когда она умирает? - Тебе нужен отдых. 

Это заработало грустное хихиканье от её мамы, пока она поглаживала нежным, холодным копытом лицо своей дочки. - Милая, я отдохну совсем скоро... я уже не открою глаза снова. - Флаттершай ощутила себя на краю новых слёз, но ради мамы удержала их. - Разве ты не помнишь, дорогая? У нас всегда.. был обычай петь гимны перед кроватью. 

Флаттершай сильно кивнула, и убрала свободные пряди с маминого лица. - Это.. это было самое моё любимое в нашей традиции. Это, и фейерверк. 

Сладкие голоса, доносящиеся в палату из холодных коридоров, взяли другую мелодию, и Флаттершай могла легко узнать свою любимую песню - главный гимн: "Жар Дружбы". 

Камелия тоже уловила мотив, и слабая улыбка коснулась её тонких бледных щёк. - Да, милая... это твой любимый гимн. Пой со мной, дорогая.. 

И Флаттершай запела, мягкий ангельский голос набирал уверенности с каждым словом, пока она исполняла последнее желание свой мамы. - Жар нашей дружбы в сердце живёт.. 

Искра мерцнула в тех мудрых глазах под самый конец, когда мама открыла рот и присоединилась к ней. - И пока он горит, наш союз не падёт... 

Флаттершай открыла свои зажмуренные, склеенные слезами глаза. Это так неправильно.. Почему они поют такую счастливую беззаботную песенку в такой болезненный, тёмный момент? Чувство не было хорошим, и пегаска ощутила, как лёгкие её скрутило, когда она наконец взглянула и увидела, что мама улыбается, выглядя заинтересованной, и терпеливо ждёт. О Эквестрия - она забыла слова. Всё её тело затряслось, и сердце заколотилось, и она была готова упасть в обморок - собиралась упасть в обморок, когда... 

 - Хоть ссоры и есть, - Голос был очаровательно неуклюжим и - серьёзно - явно не приученным к пению, особенно такой счастливой песенки, но он всё равно бормотал слова, красный лицом. 

Флаттершай глубоко вдохнула, стряхивая первый шок от того, что сейчас услышала, и просто сконцентрировалась на словах, заканчивая с ним вместе. - Н-ничтожен их счёт.. 

 - Радости песнь ведёт нас вперёд...  

Флаттершай положила передние копыта на мамину кровать. - Ведь это наш круг из пони-друзей... 

 - Это... общность... друзей... - Любящие, гаснущие глаза Камелии сказали всё невысказанные слова, какие она только хотела сказать, и слёзы скатились с её лица, смешиваясь со слезами Флаттершай, чтобы пятнать белые больничные простыни. - ...до с...скончания.... 

Флаттершай ждала маму, чтобы закончить финальную строчку, но та уже не могла. Жизненное тепло уже покидало застывшее тело, и, когда голова мамы медленно склонилась набок, Флаттершай нашла в себе мягкое ощущение мира. Тихо, она ткнулась носом в безжизненное лицо и позволила слезам мягко капать на мамину морду. 

 - ....дней... 

Флаттершай встретила солнце Греющего Очага с нежной спокойной улыбкой тем утром, когда поставила копыта на подоконник и слегка склонила голову. Она открыла ставни и улыбнулась холодному ветерку, ласкавшему её мех. 

Доброе утро, Мама. Когда она была маленькой, мама всегда говорила ей, что, когда она умрёт, то будет жить в солнце, так что сможет вставать день за днём и приветствовать свою дочку в момент, когда та проснётся, и что будет с нею весь день, чтобы питать её цветы, чтобы смотреть, как её кобылка играет. 

Ветер загулял по комнате - сопровождаясь грубым шелестом, когда Дискорд кинулся под их праздничное дерево, нетерпеливо тянясь лапой к подарку, который Флаттершай засунула в самый дальний уголок под ветвями, откуда его нельзя было достать. Пегаска не могла не засмеяться и не встряхнуть головой, довольно расположенная к такой очаровательной детскости. 

 - Ладно, ладно, думаю, я заставляла тебя ждать достаточно долго. - Улыбаясь, пони как-то по-своему пробралась под дерево и вытащила яркий цветной свёрток, моргнув затем, как он безумно выхватил это из её копыта и порвал как животное (ну, образно говоря). 

 - Охо, моя хаотическая жизнь удалась, - хихикал Дискорд, вытаскивая глупую соломку в почти что два метра длинной, и немедленно вызвал стакан шоколадного молока. Он захихикал как школьница, когда поставил стакан на пол - и всё равно был в состоянии пить с почти что потолка. 

Флаттершай хихикала: - Я не знала, что ты хочешь, но мне сразу вспомнился ты, когда я увидела это в магазине. - Она смотрела, поражённая, как поток шоколадного молока вознёсся вверх по, казалось, бесконечной соломке. - Ого. 

Мягкая волоски белого меха потёрлись о её бок, и пегаска повернула голову взглянуть на маленького кролика. - О, Ангел, Счастливого Греющего Очага тебе, - улыбнулась Флаттершай, прижимаясь к мягкому снежно-белому лицу. Она мигнула, когда кролик поднёс на лапках какой-то шаровидный подарок. 

Мягко, Флаттершай развернула его, давя тихое хихиканье, поскольку развернула капусту. Ну конечно. Флаттершай заставила своего кролика вспыхнуть и залучиться от радости, когда ещё раз любовно приластилась о его лицо, благодарно принимая овощ и кладя его на стол. Слабый и почти запинающийся тычок едва коснулся её головы, и пегаска повернулась, ослепляясь тем искрящимся всеми возможными цветами предметом у себя перед глазами. 

Дух висел в воздухе, пряча глаза и мало что не собираясь уставиться в стену, вспыхивая и легонько тыкая ей яркий пакет. - Эмм... вот.. тебе, - бормотал он почти застенчиво. Флаттершай нежно приняла это в копыта, и Дискорд вспыхнул дальше, когда почувствовал на себе её улыбчивый взгляд. 

 - О, Дискорд, ты.. ты даешь мне подарок? ...Почему?  

Дух вскинул на неё брови, подбородок упокоился на лапе. Несколькими моментами позже, он ухмыльнулся. - Давай я повторно разъясню традиции Вечера Греющего Очага, да~? - Он хохотнул, переворачиваясь на спину в воздухе, пока пегаска прятала свой румянец смущения. 

 - О, да, конечно, я понимаю; я просто удивлена, что ты.. даешь мне что-то. - Она мягко подтолкнула его локоть мордой, и он скривился, вконец застеснявшись, бормоча тихое "да это не.. такое уж..". Он определённо не привык, чтобы поступки его принимались хорошо, несмотря на то, что в этот раз надеялся именно на хорошую реакцию. 

Флаттершай не слишком взволновалась, когда схватила розовую ленту в зубы. Что-то сейчас выскочит на неё, она знала. Глаза закрылись в ожидании и беспокойстве, она торопливо потянула за ленту и заставила коробку открыться. Ничто не высунулось и не плеснулось ей в лицо. Наконец, у неё набралось храбрости достаточно, чтобы открыть глаза, и она не смогла дышать. 

Уютно покоясь на маленькой белой круженой подушечке, там лежало маленькое отблёскивающее золотом украшение. Когда пегаска вытащила это, она поняла, что то был очаровательный браслет с подвесками, несколько свободно висящих подвесок в окружении розовых бусин, одетых на золотой шнурок. 

 - О, Дискорд, - выдохнула она, затаив дыхание от красоты браслета и от того, что это он даёт ей это. - Это же.. - Дух деликатно подвёл ладонь под частички драгоценности, касаясь нескольких подвесок. 

 - Это кэнтерлотский браслет с подвесками, - начал Дискорд, отводя взгляд от светящегося лица Флаттершай. Оно лишь заставляло его чувствовать себя ещё более неудобно. - Когда-то, эоны тому назад, они были популярны в Кэнтерлоте, хотя, кажется, немногие пони носят их в эти дни. Как жалко. - Он доверительно поднырнул к ней, немного задерживая одну подвеску - алмазную бабочку. 

- Это символизирует твой элемент и твою любовь к природе. - У него пошла лёгкая улыбка. - Очень похоже на твою метку, между прочим. - Он перешёл к золотому сердцу. - Весьма очевидно, что представляет эта подвеска- - Он сделал движение пальцем у открытого рта, будто затыкает рот, и не смог не улыбнуться, когда Флаттершай засмеялась. - -Любовь.  

Флаттершай счастливо вертела это в копыте, смотря, как у неё перед глазами чуть качнулась и звякнула особая подвеска. Это была пара маленьких сердец; чёрное и розовое. - А что это означает? 

 - Игривая вспышка засияла в глазах драконя. - Позволю тебе самой догадаться, моя дорогая~ 

Флаттершай закрыла коробку, привставая на задних ногах, чтобы обнять его – и только застыла в смятении, когда он резко отшатнулся, смотря сердитым глазом. 

 - Я так не думаю, - категорически сказал дух, оббивая себя там, где его коснулись прижавшиеся копыта. - Ну не могу ж я позволить себе стать дважды униженным - сперва давая пони подарок, и в тот же день берясь ею в объятья. - Он сузил на пони глаза, то, что читалось в её глазах, ему не понравилось. - Флаттершай, - предупредил он. Его глаза расширились, и ему едва хватило времени, чтоб увернуться, когда пегаска прыгнула на него. 

Флаттершай нетерпеливо приземлилась на место, где он только что был, игриво забив копытом о пол, хвост хлестал по бокам, как хлестал по комнате и её острый взгляд. Она продолжала гоняться за духом по всему дому, пока он наконец не догадался телепортироваться, появляясь уже у кушетки - и всё равно был немедленно атакован, когда Флаттершай с разбегу прыгнула туда. 

Дискорд запротестовал и взвыл и скрючился, стараясь звучать так сердито, как только мог, но потерпел неудачу, когда энергичная и нежная маленькая пони сдушила ему лицо в своих крепких объятьях и отчаянно заластилась. 

Его пустые угрозы ставали глуше, пока он изо всех сил пытался проговорить через розовые волосы, продолжавшие набиваться ему в рот и метлять по лицу. 

 - Фл-Флаттер - пх, я не могу дышать! - Он спихнул с себя игривую маленькую пони, поднимаясь на ноги и приглаживая взъерошенный мех. Он возвёл глаза, когда пегаска захихикала над ним оттуда, где лежала на полу на спине. - Очень забавно, ты, противная маленькая пони, - бурчал дух, всё же находя у себя сердитую улыбку, когда Флаттершай прикрыла рот копытом и продолжила своё хихиканье. 

Флаттершай перекатилась на копыта, всё ещё смеясь, пока вставала. – Наверное, нам лучше поторопиться; мы же не хотим опоздать на вечеринку Пинки Пай у Твайлайт. 

 - Да, это совсем невосполнимо, что мы припозднимся на встречу очаровательных злодейских жеребят, - саркастически заметил Дискорд и только завизжал, когда Флаттершай выщипнула ему из крыла маленькое пёрышко. 

 - Будь хорошим, - сказала она ему, взирая на надутость драконя вполне сурово. - Это же Вечер Греющего Очага, помнишь? День, когда все пони откладывают свои разногласия и собираются как семья. 

 - Блевону, - буркнул дух, визжа дальше, когда Флаттершай стиснула челюсти на его хвосте и потащила к двери. 

 - Неее скучаем! - завизжала Пинки Пай, и конфетти дождём посыпалось с потолка, обильно украшая блещущее дерево радужной россыпью, это также осталось в гривах всех пони и прилипло к длинным кривым рогам некоего драконя. 

Тот некий драконь лежал в груде подарков, весело лизая яблоко в карамели от Эпплджек, параллельно попивая шоколадное молоко через свою невозможно длинную соломку. Он оглядел Рэрити, приблизившуюся к нему с изящным полосатым шарфом со специальным кольцом. 

 - Вот тебе, пёсик, - сказала она сухо, вручая шарф. Дискорд повертел его немного в руках, выглядя задумчивым, и затем это превратилось в длиннючую развёрнутую ленту сыра. 

 - Так намного лучше~ 

 - Хладнокровие, - пыхтела Рэрити, разворачиваясь на копытах и убегая, чтобы надуться. Лапа легонько схватилась ей за хвост, совсем вгоняя в оцепенение.  

 - О, Рэрити, ты разве не знаешь, что это очень невоспитанно - убегать от кого-то, кто собирается сделать тебе ответный подарок? - Единорожка повернулась, чтобы с широко открытым от шока ртом уставиться на тот ужасный уродливый серый валун (со специальным колечком), от которого она, как уже было уверилась, избавилась навсегда. 

 - О, Эквестрия - как - как ты вернулся? - закричала единорожка, копыто взлетело к сердцу, когда она пошатнулась и подалась назад. - Как - нет - неееет, сгинь, противная штука! - вопила Рэрити, копыта метнулись к голове, пока она, спотыкаясь, отступала назад, затем крутнулась и выстрелилась в самый дальний угол библиотеки, чтобы вздрагивать там. 

Дискорд только истерично смеялся, лёжа в груде цветной обёрточной бумаги, и, сжевав своё засахаренное яблоко, принялся чавкать подарком от Пинки - кексиками с узором из капелек сахарной ваты. Лицо его покрывала розовая глазурь, создавая вокруг рта очаровательную розовую бороду и влипая в его собственную бороду. 

Рейнбоу Дэш презрительно сморщила морду от невоспитанного животного, что теперь нырнул в кекс всем лицом, кусочки глазури опадали с рогов. - У меня, может, манеры тоже не самые вычурные, но разве это не СЛИШКОМ? - воскликнула она, указывая на него копытом и издавая карикатурный звук, когда дух хлестнул змеиным языком по лицу, облизывая себя. 

Флаттершай просто смеялась, беря маленький изящный глоточек травяного чая. - Позволь ему позабавиться… Я его потом заведу в ванную. - Ох, купание, это всегда было весело. И не из-за того, что его нельзя было затащить в воду – нет, это из-за того, что он настаивал на превращении воды в некую сладкую и липкую жидкость. 

Твайлайт вздрогнула, когда пятнышки глазури обрызгали её полки. и она мысленно поклялась сделать с ним что-то ужасное, если он испортит её книги своим дурацким кексом. Её вниманием завладела очень тихая Флаттершай, что, казалось, прилипла глазами к окну и яркому тёплому солнцу. 

 - Как ты, Флаттершай? - мягко спросила Твайлайт, тыкаясь носом в умиротворённое лицо цвета масла. - Я так сожалею о твоей утрате... 

Странное спокойствие и безмятежность появились в этих тихих бирюзовых глазах, и пегаска уложила морду на подоконник. - Я не хочу думать об этой утрате; - тихо сказала она, улыбаясь и сдерживая заслезившиеся глаза. - Я знаю, что Мама теперь счастлива, и это делает меня саму счастливой. - Она склонила щеку к шее Твайлайт, когда лавандовая кобыла легонько ткнулась ей под подбородок.  

 - Если тебе не захочется быть одной, любая из нас с радостью позволит тебе остаться у нас. Мы твои друзья, Флаттершай. 

Флаттершай благодарно подтолкнулась мордой в Твайлайт, и уголком любящего глаза взглянула на духа, внутренне хихикая, что он, кажется, позволил своей лапе прилипнуть к покрытому сахарной ватой лицу. - Я не одна, Твайлайт. 

 - Скажем иначе, - ровно сказала Твайлайт, сужая глаза на Дискорда. - Если ты не хочешь быть одной с ним. - Она постаралась сказать это не со слишком большим презрением, зная, как сильно Флаттершай заботилась о духе. 

Пегаска, казалось, не обратила на это внимания, лишь рассеяно улыбнулась драконю и сделала другой глоток чая. - О, Твайлайт, я не против быть с ним. Мне нравиться быть с ним большую часть времени. 

Твайлайт нашла, что ей по сути нечем возразить; она слышала о случившемся в больнице, о том, что именно Дискорд снова свёл вместе Флаттершай и её маму в последние мгновения. 

Согласно Флаттершай, он фактически вёл себя очень прилично с тех пор, как Камелия умерла. Никаких шуток целую ночь, даже никаких изменений чего-то в доме. Никаких поддразниваний, и большую часть той ночи он просто оставался в своей кровати или висел над кушеткой, где Флаттершай молча смотрела в окно. 

Маленькая единорожка сначала дала внутреннюю улыбку, прежде чем послать это мультизверю, всё ещё пытавшемуся счистить с себя тот сахарноватный беспорядок, что сам же и вызвал. Так или иначе, но улыбку он заметил и вызвал над её головой ведро воды, немедленно опрокидывая его вниз. 

Флаттершай всё ещё купала глаза в солнце, когда втихую отправилась к двери, миновала Пинки Пай с её "Приколи-Звезду-На-Праздничное-Дерево", прошла мимо Эпплджек и Рейнбоу Дэш, хватавших яблоки из бадьи с водой (даже мимо довольно безумного вида белой единорожки в углу). 

Её копыта соскочили в снег; она даже не потрудилась одеть свои новые ботинки, восхищаясь чувством прохлады под копытами. Она внимательно оглядела каждую сверкающую снежинку, и затем возвратилась к солнцу. Её глаза чувствовали, что высыхают, словно виноградины на ветке, но то её едва волновало, пока она пристально вглядывалась в пылающий шар огня, почти различая очертания прекрасного маминого лица, яснеющего вниз на неё тёплыми лучами солнца. 

Пегаска моргнула, когда большие тёмные солнцезащитные очки внезапно упали ей на глаза, и улыбнулась вверх духу, что парил над ней, свесив голову, борода задевала ей лицо.  

 - Мы же не хотим спалить наши глазоньки, словно лампочку~? 

 - Спасибо, - шепнула Флаттершай, на что Дискорд рассеяно возвратил "всегда пожалуйста". С улыбкой Флаттершай развернулась, покачав головой, когда придвинулась к нему ближе. - Но - нет, не за очки. - Она опустила линзы, обращая свои благодарные сострадательные бирюзовые глаза на его смущённые и немного нервничающие красные. 

 - Спасибо за все эти последние несколько дней, за то, что был для меня рядом. Спасибо за то, что вытягивал из моего лица улыбку, когда я больше всего в ней нуждалась, и даже за попытки рассердить меня, потому что ты не хотел видеть меня плачущей и так отвлекал меня от боли, в которой я была. - Она затихла, лицо не выражало никаких эмоций, пока велась речь. 

Она выдала тихий слёзный смешок, завершая. - Спасибо тебе за веселье и даже за хаос, которые ты привносишь в мою жизнь, желая точно знать, что там не застоится скука. - Она подбежала к нему ближе, не обращая внимания, что он отступает на шаг назад от каждого её шага. - Спасибо за то, что ты для меня тот, кому я могу верить и дарить свою любовь. 

Он застыл, крайне растерянный и смятённый, медленно оседая на землю и смотря на неё. Это было всё, что он мог сделать, когда тревожная теплота вплелась в его безразличное сердце и покрыла его мягким рубиновым светом. 

 - Флаттершай! - крикнула Пинки Пай через открытую дверь библиотеки. - Давай - мы уже режем праздничный пирог, который я сделала! 

Без слова Флаттершай отвернулась от него, счастливо скача назад в библиотеку, в открытую дверь, и та тихо закрылась. 

Дискорд прислонился к дереву, встряхивая головой и рассеивая эти бирюзовые глаза и доброе лицо из своих мыслей. Он принудил насмешку пересечь своё лицо, но нашёл, что у него уже нет стольких осколков льда, чтобы покрыть своё сердце. Флаттершай расплавила большинство из них. Он вздохнул и позволил своему телу скользнуть в снег, держась за грудь и смотря куда-то далеко, с видом полной опрокинутости внутри. 

 - Ты сделал хорошую вещь, знаешь. - Сердце духа подскочило к горлу, когда сбоку тихо озвалась Твайлайт. Он не смотрел в её сторону, твёрдый взгляд был обращён в облака; он очевидно стерёгся смотреть на солнце. 

 - Разве нет у тебя каких-то.. я не знаю - праздничных забот? - забрюзжал дух, раздумывая, не вмять ли ещё один пирог в её лицо. 

 - Я горжусь тобой. - Это наконец получило свой пирог в лицо, даже более тяжёлый шлепок, чем обычно. Она ничуть не выглядела расстроенной, пока крем капал грубыми каплями ей на гриву и грудь. Она поманила его приглашающим копытом, открывая дверь для них обоих. 

На несколько секунд Дискорд уставился на открытую дверь, затем снова вернулся к тёплой улыбке под слоем кокосового крема. 

Он начал было поворачиваться к ней спиной, явно показывая своё пренебрежение, пока не услышал смех Флаттершай, когда её водили вокруг, завязав глаза, в игре "Прицепи-Звезду-На-Праздничное-Дерево", и дух наблюдал за ней несколько мгновений, прежде чем тихо проследовать за единорожкой через открытую дверь. 

Смех наполнил библиотеку, проходя через окно и разносясь по Понивилю; по ветру; в небо; радостные звуки встретились с тёплыми лучами, падающими в раскрытое окно, яснящими и озаряющими счастливое лицо и смеющуюся улыбку Флаттершай.  

___________________________________________________________________

____________________________________________________________________

Blooming flower / раскрывающийся цветок 

Каждый шаг отзывался в её животе пульсирующей болью и хныкающей просьбой о пище, какой угодно, лишь бы удовлетворили его отчаянную потребность. Её пересохшее горло горело, чувствуя себя сухой как самая горячая пустыня. Её ноги дрожали и болели, но она продолжала шагать. 

Понивиль. Ей никогда не доводилось тут бывать - насколько она помнила, во всяком случае, но она была уверена, что еды тут достаточно. Конечно тут были где-то оставленные без присмотра сады и ягоды. Её живот и сердце почувствовали себя намного легче, и она поскакала в шумный город. 

 - Дискорд, ну перестань! - визгливо кричала Флаттершай, пытаясь схватить свой новый набор тарелок прежде, чем они станут бананами и ананасами. Она схватила и прижала к себе выжившие тарелки словно жадный ребёнок, что не желает делиться, пряча их у груди и закрывая коленями. 

Озорной дух парил выше неё, когти угрожающе поднялись, указывая на её новую любимицу, тарелку с розовым узором. Увидев это, пегаска мигом сжала челюсти на проверенной перьевой щётке, бросая ему вызов. Лицо Дискорда исказилось от страха, но через несколько минут он всё же превратил оставшиеся тарелки в еду.  

Пегаска хныкнула, уколовшись ананасом, чувствуя гладкость банановой кожуры, и ... шоколад? Она уныло уставилась на прижимаемые к себе банан и шоколадку, но затем очистила и отхватила по немалому кусню от обеих. 

 - Знаешь, что вместе даёт идеальный вкус? Банан и шоколад; это просто божееееееественно~! - Он упал в воздухе на спину, кудахча как идиот - и только остро взвизгнул, когда пегаска стащила его вниз, на кушетку и на твёрдый пол. Стоило только тем противным перьям коснуться его бока, как он издал пищащий смешок, но всё же ему удалось извернуться и подняться в воздух, таща Флаттершай за собой. 

 - Ты хоть понимаешь, сколько стоят те тарелки? - воскликнула Флаттершай, из-за тряпки во рту голос звучал очень забавно и глухо. - Это был последний мой запас! - Она схватилась ртом за хвост, пища затем, когда он потряс им, пытаясь стряхнуть и избавиться от её. 

 - Зачем тратить столько денег на какие-то тарелки, если можно просто купить связку бананов? Бананы веселее~! 

 - Тарелки существуют не для того, чтоб ты забавлялся, они чтобы держать на них еду! 

 - Держи на копыте~! - Дух был уже в хихикающей истерике, видя, до каких степеней раздражения и растерянности дошла его любимая пони. Флаттершай удалось загнать его в угол, прижимая к стенке и готовясь к щекочущему возмездию, когда в дверь отчаянно замолотил Ангел. 

Глупая усмешка Дискорда, глаза сузились на животном, что молча сверлил его взглядом в ответ; была б его воля, он бы уже давно съел свою первую тарелку тушёной крольчатины. Хоть он чувствовал облегчение, что тот перьевой демон отвёлся от его чувствительной кожи, драконь тяжело надулся, когда Флаттершай поспешила к кролику. 

 - О нет! Ты точно уверен? - Дискорд закатил глаза; что бы там драматичного ни случилось, это был сущий пустяк, думал он; ну, как обычно. Флаттершай уже выходила за дверь, к большой досаде сердитого духа, когда на миг обернулась: - Я скоро буду; Ангел сказал, что там птенчик выпал из гнезда!

Та пони и её тупая слащавая доброта. Он ненавидел, когда его игра кончалась только потому, что у кого-то там заболела лапка. Конечно, он не имел права слишком жаловаться. Если б не эта "слащавая доброта", он бы уже давно был статуей, или даже мёртв. И всё же - что такого важного было в каком-то глупом птенце, что нужно было прерывать его игру - ЕГО игру? Она ведёт себя, как будто мать всем им. 

Дуясь, дух смотрел в окно, где Флаттершай	нежно и успокаивающе погладила копытом пушистую головку на тонкой шейке и помогла птенцу вернуться на дерево. 

Дискорд повесился на потолке вверх ногами как летучая мышь, потирая бороду в глубокой задумчивости. О, стены явно заслужили хорошей переделки. Может, взамен того тоскливого розового - узор из ирисок? Пол тоже давно уже просил себе немного хаоса. Хихикая, Дискорд опустился ниже, к самому полу, готовясь внести сюда немного необычности и удивить свою любимую пони, когда та вернётся.  

Удача не слишком благоволила к маленькой кобылке. Она не могла украсть еду у торговцев, даже при том, что бликующие влажные овощи лежали прямо в телегах. Когда она долго околачивалась возле выпечки, единорожка так сердито глянула, что она сразу поняла, что тут ей ничего не светит. Голодная, усталая, со слипшимися от слёз глазами девочка побрела к окраине. 

В просвете за группой деревьев она увидела небольшую хижину, а подбежав ближе, увидела владелицу, что стояла к ней спиной, помогая какому-то шевелящемуся на земле существу. За домом был прекрасный сад с грядками салата и моркови, и даже несколько увешанных плодами виноградных лоз. Дом просто кричал пищей. У неё уже текла слюна. 

Действуя быстро, маленькая кобылка воспользовалась случаем и прошмыгнула мимо занятой старшей пегаски, спеша через траву, вверх по травянистому холму, всякий раз оглядываясь увидеть, не повернулась ли пони. Довольная, что её не заметили, девочка прыгнула в открытое окно. 

Мирный сладкий домик снаружи и буквально сладкий внутри! Стены сочились тянучими ирисками Дискорда, и пол был из сахарной пудры! Она нырнула лицом в сладкие горы белого, упиваясь сахарными кристалликами. Её внимание привлёк холодильнику в дальней комнате, что, казалось, так и звал к себе, сладко бликуя. 

Юная пегаска поспешила к холодильнику и широко распахнула его. У неё дрогнули ноги и закружилась голова, когда ей открылась вся красота внутреннего содержания. Кобылка сосредоточила усилия на тарелке шоколадно-кремовых пончиков, кладя себе на пол столько, сколько могла. 

Она издала сдавленный писк ужаса, когда некая грубая сила схватила её за спутанный грязный хвост и приподняла вверх. Челюсти кобылки жестоко сжались на одном шоколадном пончике, зубы погрузились в мягкий маслянистый хлеб, и рот заполнил восхитительных шоколадный крем. 

 - Так так так, - тихо пропел Дискорд на выдохе, косой взгляд красных зрачков проник в самое сердце напуганного ребёнка. - Что зрят мои глаза? Бродячий вор, похоже. - Он небрежно держал корчащуюся и брыкающуюся малышку, в задумчивости потирая козлиную бороду. - Уже красть в таком юном возрасте. Знаешь, я б даже похвалил тебя, если б не факт, что ты крадёшь нашу еду! 

Дитя пыталось не показать свой явный страх, глянув на этого пугающего монстра с неодинаковыми частями тела - существа, подобных которому она никогда не видела. Она попыталась пнуть зверя в его кривую морду, но Дискорд только отвёл её дальше. 

Он разглядывал маленькую пони, что выглядела не старше трёх, если исходить из размеров. Крутя девочку орлиной лапой, он заметил, её маленькие крылья; одно было недоразвитым, сморщенным, и дёргалось довольно слабо. Держа ребёнка на уровне глаз, дух понял, что хотя туловище её было коротким и хилым, лицо выглядело старше. Ага, карликовая пони. 

 - Моя еда! - воскликнул Дискорд, взирая на политый шоколадом пончик, зажатый в зубах негодного ребёнка. Его любимая сладость, которую Флаттершай купила специально для него! 0- Моя еда! - Рыча, Дискорд решил дать малышке шанс исправиться, с надеждой протягивая лапу. 

Кобылка уставилась на раскрытую ладонь, совсем несогласная с таким вариантом, и только отбила её крошечным копытом и крепче сжала челюсти, испуская угрожающе рычание. Она уводила морду всякий раз, как Дискорд пытался схватить сдобу, и отбивала слабой ногой надоедливую лапу. 

С жестоким рыком драконь погрузил коготь в пончик, не заботясь даже, что может порвать его, желать лишь забрать свою вещь. Кобылка тоже не сдавалась, лишь глубже погрузила зубы в плоть пончика и крутнула головой. 

Дискорд грубо выдернул это у неё изо рта, и глаза пони ужалили слёзы, её голодающий живот понял, что не получит никакой пищи, и принялся вместо этого мучительно грызть её саму. Злость придала ей новых сил, и она особо люто пнула его руку копытом. 

 - Аай! - вскрикнул дракой, роняя кобылку, что упала на лицо. Потирая руку и шипя, Дискорд подплыл к ребёнку, мрачно посматривая и намереваясь преподать дерзкой соплячке урок. - О, я тоже могу ударить, знаешь, - кипел он. 

Потирая влажные затуманенные глаза, кобылка недоумевающе моргнула, когда перед её лицом возникла широкая красная ракетка для настольного тенниса. Она нервно попятилась, и ракетка двинулась с ней. Когда она попыталась шагнуть вперёд, ракетка встала у неё на пути. С каждым движением она подлетала всё ближе. Не устрашившись, кобылка повернулась. Это была её ошибка. 

Ракетка качнулась назад и гулко приложилась к её заду, заставляя её выдохнуть и рухнуть на пол, распластавшись на животе. Она хныкнула и лягнулась, пытаясь отвести её от себя, но получила лишь новый удар по ногам. Визжа, кобылка забилась в угол, плача и пугано крича в копыта, пока ракетка продолжала шлёпать её.

Дискорд просто дал довольную ухмылку, откидываясь на пушистом розовом облаке и подворачивая ноги. - Может это научит тебя не воровать у бога хаоса~. – Он улыбнулся; плач кобылки ставал всё более явным, она ничего не могла поделать против ужасного наказания. 

Входя в дверь, Флаттершай уже ожидала встречи с множеством причудливых достопримечательностей. Она совсе мне удивилась бы, увидь бедного кролика брошенным где-то в углу в виде весёленького реквизита, обычно ватного шара. Может, со стен капали бы тянучие ириски, как в прошлый раз, и он будет лежать там, лепя липких ангелов. О, конечно пони не ожидала увидеть плачущего и забившегося в угол ребёнка, которого бьёт магия ухмыляющегося духа. 

 - Ахх!!! - выдохнула пони, копыта взлетели к лицу, и она поскакала к бедному ребёнку, яростно лягая ракетку (что врезалась взвывшему духу в лицо) и укрывая дрожащего жеребёнка крылом. 

 - Кто это? - задохнулась пони, когда тяжело дышащая девочка свернулась под её крылом, присев к полу, гриива закатных цветов пропиталась слезами и потом. - Где ты её взял? 

Жёлтая кобылка подобралась под живот шафрановой пегаски, приседая под ним и дрожа в страхе, выглядывая оттуда влажными широкими зелёными глазами на хихикавшего в воздухе духа. Флаттершай ахнула, видя красное хнычущее лицо и столь же красный зад .

 - О.. о, ты, сопляк! - крикнула пегаска на изумлённого духа, укрывая плачущего ребёнка утешительным копытом. - Ты иногда такой вредный, Дискорд! 

Кривая морда Дискорда опала в шоке от её слов, он раскрыл рот и попытался выдать хоть пару слов. - О - о, это я сопляк? - брызнул о н в гневе. - Так это я тут плохой? Она крала МОЮ еду! И за это нужно примерно наказать! 
 
 - Но не так же! - сердито ответила Флаттершай, игнорируя его ворчание и пытаясь нежно утешить ребёнка - что быстро бросилась прочь от её мягкого касания, забираясь под кушетку и вцепляясь в деревянную ножку как в саму жизнь. 

 - Всё в порядке, милая, - мягко воркотала элемент доброты, склоняясь к уровню дрожащей девочки. - Большой плохой дух сделал тебе больно? 

На этом раздражённый дух выглядел так, как если б нём произошёл критический сбой, он заворчал и дёрнулся в гневе. - Что - но - она - я - АРРХХ! - яростно щёлкну в пальцами, он ушёл, забрав с собою весь съедобный беспорядок, что был интерьером дома. Флаттершай только сердито грянула на вспышку, в которой исчез её приживальщик. Скатертью дорога. 

 - Ты голодна, милая? - мягко спросила она, пытаясь успокоить оцепеневшего ребёнка. Её голос должен был подействовать - обычно действовал на остальных животных обычно действовал. Они оставляли свой страх, заверенные её мягким касанием и голосом. Она опустила голову, залезая под кушетку - и только получила копытом в лицо. 

Флаттершай энергично потёрла красный отпечаток, унимая боль, пару раз моргнула и склонилась слова, выдерживая теперь некоторое расстояние. Широкие зелёные глаза изучали её со страхом, не мигая, тело прижалось к полу как у кошки. 

Флаттершай сморщила губы и увела голову из-под кушетки. Кобылка осторожно, любопытно высунула голову, наблюдая за копытами, что двинулись от неё к холодильнику. Наверно, убрать коричную булочку. Она выдохнула, увидев приближающиеся копыта, и огрызнулась, когда старшая пегаска очень нежно схватила её хвост ртом. 

Она уже готовилась, что сейчас её снов отшлёпают, закрывая глаза и напрягая все мускулы. Её нос уловил сладкий тёплый аромат, пахло сахаром и специями. Открыв глаза, она обнаружила, что перед ней лежит коричная булочка с липкой глазурью. Запах манил, и её живот издал мелодичный гул, но ребёнок не доверял и двинулся обратно. 

 - Нет, всё хорошо. Никто тебя не обидит... Здесь. 

После нескольких секунд осторожничанья кобылка сердито повернула голову, и Флаттершай старалась не хихикать - ребёнка полностью выдавали глаза, так и косившиеся на удовольствие. В секунду девочка набросилась на сладкую выпечку и рванула её зубами. Флаттершай наблюдала с растущим беспокойством, как на подбородке ребёнка собирается глазурь. Она, видно, совсем забыла, что такое этикет. 

 - О мой.. как долго ты не ела? - Глаза девочки опустились, но Флаттершай и не нуждалась в ответе, видя тощий живот, лишённый обычной здоровой небольшой пухлости ребёнка. Её мех и грива тоже были не в лучшем состоянии; сальные, с затвердевшим комками грязи. Кто знает, где эта кобылка была и когда последний раз купалась. 

 - Ты знаешь, что вся в грязи? - мягко поинтересовалась Флаттершай, и ребёнок, казалось, опустил голову в позоре. - О-от тебя немного.. воняет, - тихо сказала Флаттершай, зажевав губу. - Хочешь, я тебя покупаю? - Глянув в сузившиеся недоверяющие глаза, она быстро добавила: - Это не больно, обещаю. Ты снова почувствуешь себя чистой и свежей, это очень приятно, а пока мы будем купаться, я поставлю вариться суп. 

Кобылка чуть попятилась от пегаски, с любопытством и страхом глядя на нежное сострадательное лицо. Она слегка расслабилась от вопроса, заскучав по ощущению прекрасной мыльной воды и чистоте. Но когда Флаттершай потянулась копытом, она отчаянно отодвинулась. 

Старшая пегаска закусила губу, уши опали от горя. Через что это дитя прошло, что стала такой подозрительной? Тихо, пони стала перед ней на колени. - О, я знаю, что ты боишься, но я в самом деле думаю, что тебя нужно нести. Ванна наверху, и я не хочу, чтоб ты взбиралась по каждой ступеньке при таком пустом животе. Хорошо?  

Девочка не отвечала, её нефритовые глаза прошли к деревянным ступенькам. Они вдруг показались такими высокими и бесконечными, когда она подумала о взбирании на каждую. Через несколько секунд колебаний и раздумий кобылка ступила к Флаттершай. 

Радая, что пони стала чуть доверчивей, Флаттершай нежно взяла её за сальный грязный загривок, скорчив лицо от кислого вкуса и текстуры. Осторожно, она понесла её по лестнице и в ванную. Она включила краны, давая воде наполнять ванную. 

 - Теперь подожди здесь, пока я поставлю вариться суп. - Пегаска усмехнулась, когда из рта девочки высунулся маленький розовый язык, жадно облизавший губы. 

После того, как порезала картошку и морковь и вкинула их в кипящую воду, Флаттершай вернулась, находя, что кобылка со страхом уставилась на тёплую воду и мыльные пузыри, даже сжалась в углу. 

 - Что случилось, милая? Она не слишком горячая, не бойся. - Флаттершай осторожно приблизилась к дрожащему ребёнку, пригладив копытом жёлтый мех. Кобылка напряглась от контакта, но затем нашла, что расслабилась от утешительного касания. 

Флаттершай попыталась взять кобылку в рот снова, но младшая пегаска занервничала, хныкнула и подогнула ноги, когда оказалась над мыльной водой. - Милая, я обещаю, что от воды тебе не будет плохо. – Шафрановая пегаска закусила губу, глубоко обеспокоенная абсолютно безрассудным страхом в широких просящих нефритовых глазах. 

Кобылка пыталась высвободиться и убежать, но Флаттершай удержала и сумела мягко опустить готовую расплакаться пони в воду. Девочка дала несколько писклявых хныков, слёзы потекли непрекращающимися ручейками, но когда Флаттершай стала нежно вычищать её, она начала успокаиваться. 

Пегаска подняла девочку, чтобы вычистить въевшийся в хвост навоз, кипятясь от ярких малиновых отметин - некоторые граничили с пурпурным, так как превратились в синяки на заднице ребёнка. Она пробежалась нежным копытом по воспалённой области, но девочка лишь напряглась от дискомфорта жалящего касания к коже. 

 - О, тот Дискорд, - ворчала Флаттершай, больше к себе, пока вымывала шампунь из гривы ребёнка. - Мне так сильно жаль, что тебе довелось пройти через всё это - он иногда может быть очень милым.. но затем вдруг может стать и врединой. Просто ему не нравится, когда у него что-то берут. Вряд ли ему вообще нравятся дети. 

Девочка обратила широкие глаза на говорящую с ней Флаттершай, вставая на задних, чтобы ей могли почистить спину. И всё же Флаттершай должна была наклониться, так низко, что едва не упала воду. Девочка была такой крошечной. Если б Флаттершай не видела других карликовых пони, таких как Пипсквик, оба б наверно решила, что ей всего два или три. 

Когда Флаттершай дошла до ушей ребёнка, она, казалось, нажала на своего рода кнопку, или привела в действие какое-то волшебство. Девочка растаяла в полном блаженстве, подставляя голову под чешущее копыто, её крылья поднялись от удовольствия. Шафрановая пегаска заметила уродливое полусформированное крыло и ахнула. Заметив это, кобылка быстро пригнулась от позора. 

 - О нет, не смущайся, - умоляла Флаттершай, всё ещё пытаясь справиться с разрывающей сердце печалью от увиденного. - Тут нечего стыдиться. Ты знаешь, когда я была маленькой, у меня были очень слабые и шаткие ноги. - Она мягко хихикнула. - Я всегда падала, и если нужно было идти, мне приходилось нелегко. Они были очень тощими и непослушными. Это выглядело так! 

Бросив губку в пену, Флаттершай отступила от ванны, умело имитируя свою давнишнюю дефектную походку, спотыкаясь на каждом шагу с дурацкой усмешкой. Она обрадовалась, когда на жёлтой морде выросла маленькая улыбка. 

 - Видишь? Тут не о чём грустить. У многих пони есть какие-то слабости, но они не стают от этого менее особенными. 

На морду вернулась насупленность. Вот это слово: особенная. О да - сколько раз она слышала это от матери и отца, когда была меньше, сколько раз она смотрела грустными глазами, как кобылки даже младше спокойно взлетали в небо. 

Флаттершай ополоснула теперь блестящее пальто в последний раз и вынула её из ванны, кутая в тёплом полотенце. Наконец кобылка высунула одну ногу, и затем тыкнулась наружу маленьким лицом, сдувая с глаза влажную прядь. 

 - Ну, пойдём увидим, готов ли суп? - Хихикая на жадный кивок, Флаттершай сбежала вниз по лестнице, спеша к пузырящейся парующей кастрюле. Одним копытом она схватила копытом ковш и наполнила миску, держа ребёнка другим. Флаттершай взяла пробу. 

 - Что ты думаешь, милая? Уже готово? - Пегаска в изумлени смотрела, как кобылка неуверенно облизала губы - и едва не съела саму ложку. И смеясь, и печалясь, что ребёнок дошёл до такого голода, Флаттершай сочла это за да понесла миску к столу. 

Кобылка едва дождалась, когда миску наконец поставят, и вцепилась в край зубами, накреняя к себе, сёрбая и проливая на стол. С растущим беспокойством Флаттершай смотрела, как ребёнок практически прилип лицом к миске, игнорируя ложку и просто глотая, жадно поглощая горячую насыщающую жидкость. В считанные секунды миска была пуста и облизала, и она потянулась через стол к блюду с фруктами, хватая апельсин и сходу вгрызаясь в него, сок брызнул по всему столу. 

 - О дорогая, - нахмурилась Флаттершай, возвращаясь к малышке с тряпичной салфеткой и вытирая после неё. Она твёрдо настроилась получить ответ на свой прежний вопрос. - Сколько ты уже не ела? - Солнечно-жёлтая голова позорно склонилась позади корзинки фруктов, и Флаттершай решила попробовать предположение. - День? - Отрицательно качнувшаяся голова. - Два дня? - снова отрицание. Флаттершай ощутила растущее удручение. - Три дня? - Некоторое колебание; кивок. 

На самом деле нездорово худое тело со слегка выдающимися рёбрами дало старшей пегаске подсказку, что это т ребёнок не ел больше чем несколько дней. Тут скорее было похоже на несколько недель. Тем не менее, молча приняв ответ, Флаттершай просто предложила ей другую коричную булочку, наблюдая, как девочка и это волком проглотила в считанные секунды.  

 - У тебя есть имя, милая? - Флаттершай смотрела, как покрытые глазурью щёки оторвались от тарелки с булочками, зелёные глаза повернулись к ней. Кобылка открыла рот, но слова умерли, так и не родившись. Не утратив смелости, она сделала другую попытку, снова без успеха или улучшения. Она топнула в расстройстве копытом. 

 - Нет, всё в порядке, - мягко сказала Флаттершай, поняв, что из-за некой эмоциональной или физической травмы девочка пока не может говорить. - Не вынуждай себя сказать словами. Как насчёт просто кивнуть - подойдёт? Тебе пять? - Девочка воззрилась на неё злым взглядом, заставляя её чуть сжаться. - О-о, и-иззвини. Шесть? Семь? - При кивке на последнее, Флаттершай ощутила, как сердце её упало. Семь лет, и размер почти младенца. 

С окончанием мягкого допроса кобылка возвратилась к очищению тарелки, проглатывая вдобавок стакан молока. Впервые за недели её живот был полон, у рта задержались крошки и липкая глазурь, и её веки уже слипались, она почти засыпала прямо на стуле. 

 - Устала, маленькая? - тихо спросила Флаттершай, правильно предполагая, что истёртые копыта ребёнка прошли немало дорог. Она двинулась вперёд, подбегая к кобылке прежде, чем та закончит падением со стула. Её подбородок шлёпнулся на спину Флаттершай, пока остальное тело подсознательно вжалось в тёплый шафрановый мех. Она уже спала. 

Флаттершай выглянула в окно; серебряная луна уже оторвалась от горизонта и медленно восходила на вечернее небо. Всё ещё животные спали, и Дискорд отсутствовал, дуясь где-то наверно. Взгляд на темнеющее небо заставил и Флаттершай понять, что её глаза тоже слипаются. Она медленно подошла к кровати Дискорда, посчитав, что он не будет возражать, если ребёнок пока устроится там. 

Кобылка мягко скользнула с её спины, пробуждаясь на мгновение, когда её голова коснулась мягких подушек. Её усталые зелёные глаза остановились на старшей пегаске, моргая и медленно закрываясь. 

 - Завтра мы найдём твоих маму и папу. - Флаттершай могла только смотреть, как глаза ребёнка открылись на на щёлочку, их и лицо омрачил скорбный взгляд, и выступили слёзы, когда она дала пони грустный взгляд и затем мрачно уставилась на небо. 

Флаттершай самой хотелось плакать. - О. - Это было всё, что она сказала, и всё, что девочка услышала перед тем, как погрузилась в сон. 

Слёзы продолжали текти по её морде, когда шафрановая пегаска шагнула через дверь в холод ночи. Она заметила, но проигнорировала бордовый чешуйчатый хвост там, где Дискорд устроился на дереве. Она направилась к кромке леса, подавленно опускаясь на бёдра. 

Дискорд только сердито глянул уголком красного глаза туда, где сидела сутулая фигура. Итак, теперь она плачет, ну-ну. А чего ж тут ещё можно было ожидать. Проигнорировав его совет, глупая пони стала на сторону испорченного ребёнка, и вот результат. О да, конечно, он и сам бывал врединой, но в данном случае он не думал, что был. Если б его Эгей поймал на воровстве, ему б не помогли и сами боги Эквестрии! 

Несмотря на всю её материнскость и доброту, настоящей матери из неё не выйдет, с фырком думал Дискорд. Безнадёжно, кобыла едва представляла себе, что такое дисциплина. Он попытался отвернуться, но нашёл, что его глупые глаза всё равно обращаются к её слезам, как бы он ни пытался взять их под контроль. Наконец, презирая себя, Дискорд всплыл над деревом и полетел туда.

 - Что-то не так? Маленькая кобылка украла весь твой любимый хлеб с изюмом и этим погрузила тебя в пучины горя? - дразнился он. Самодовольная ухмылка сошла с лица, когда хныканье лишь усилилось. - Что там, Флаттершай? В любом случае, это ты виновата, что тут же не выперла того несносного ребёнка! 

Флаттершай хотелось повернуться и накричать на него за всю нечувствительность, но вместо этого она лишь вытерла нос и снова хныкнула в маленьком рыдании. - Она сирота. 

На малейшую половину милисекунды в воинственных рубиновых глазах мерцнула вспышка беспокойства. - О. - Сбежавшая, детская ватага воров, или просто трудный ребёнок - этого он ожидал; сироту не ожидал.- Как ты узнала? Она так сказала? 

 - Она ничего не говорила, и, похоже, не может говорить. Она заплакала и посмотрела на небо, когда я упомянула, что поищу её родителей. 

Драконь откинулся на траву, закладывая руки за голову и вопросительно глядя на своего смотрителя. Итак, это сбежавшая сирота. Что хуже всего, ребёнок потерял обеих родителей! Что ж, он лучше чем кто-либо знал, каково это. 

Думая об этом, он вспомнил нездоровую чёрную печаль в тусклых зелёных глазах и то, как ужался её живот, долго уже, видно, не получая нужного питания. Его холодного сердца кратко коснулась вина. Ребёнок наверно был слишком слаб для наказания поркой. Наверно это было слишком. Хотя, это ж она виновата, почему она просто не попросила еды. В конце концов, низость и скупость в этой невыносимой стране встречалась, к большому прискорбию (ну, его), не то чтобы часто. 

 - Ну и что нам теперь с этим делать? - Флаттершай глянула уголком полных слёз сердитых глаз, и он сердито поправился: - С нею. Что нам теперь с нею делать? Она ж наверно убежала из какого-то приюта. В своё время, когда я был ребёнком, я видел в Кэнтерлоте парочку таких. Выглядело, скажем, мрачно. 

 - Я никак не могу узнать, в самом деле она сбежала из приюта или нет, ведь она не говорит! – вздохнула пегаска, и Дискорд хохотнул. 

 - Охохохо, я б не сказал, что она полностью немая~ - радостно хихикал драконь, являя свою верность принципу хаоса и дисгармонии, смеясь над злоключением ребёнка. - Она точно издавала немало звуков, когда ракетка вершила своё правосудие. - Его смех умер в надутости, когда его смотритель глянула с серьёзностью. 

 - Я хочу, чтобы ты никогда больше так не делал. Я уверена, что она просто через многое прошла и уже боялась просить еды. В конце концов, может она вообще не говорит. И я видела, как бедняжка просто оцепенела при виде ванны. 

 - Все дети не любят купаться. 

 - Нет, она буквально сжалась и уставилась на ванную как если б... как если б оно могло убить её! 

Странная реакция, даже как по его меркам. Как ребёнок, и даже теперь драконь не особо жаловал купание. Он обожал выводить Хани Дью из себя, превращая воду в патоку или мед, и выдувая там пузыри. То же самое он проделывал и с Флаттершай, чья реакция была просто потрясающей. А тут страх; он, да и любой нормальный ребёнок ответил бы скорее просто раздражением и досадой, а не страхом. Что ж, может тому есть особые причины. 

Ба, да ему в принципе всё равно. - Так, где она сейчас? 

 - Умм.... - Голова Флаттершай опустилась, и маслоцветное лицо вспыхнуло розовым. Она подсознательно вертела копытами, неловко уводя свои глаза от тех сузившихся красных. Крутнувшись, драконь был у окна, лицо прилипло к гладкому стеклу. Он мог видеть верх завитой оранжевой гривы, освещённой лунным светом, и он видел, что она лежит на его подушке. 

 - Она лежит в моей кровати! - Так значит сперва несносное дитя крадёт его пищу, затем из-за неё на него НАКРИЧАЛИ, а теперь она захватила его кровать? О, теперь он по-настоящему ненавидел этого ребёнка. Его тело сгорбилось и напряглось от гнева, кулаки сжались у боков, и дух позволил родиться за клыками злому рычанию. 

 - Я думала, ты будешь не против! - беспомощно воскликнула Флаттершай, пробуя покласть нежное копыто ему на спину. Он грубо отвёлся от неё, не беря на себя смелость сбить копыто хвостом, и отправился к своему дереву.

 - Нет, конечно я не против, - простецки произнёс дух сквозь сжатые зубы. - Да я посплю на дереве или ещё где! 

 - Ну, не будь таким эгоистичным! Можешь развесить гамак в моей комнате. - Ей выставили коричневую спину, крылья сердито прижались к спине, и плечи двинулись вперёд, когда он сложил руки на груди, игнорируя её. Ну что ж. Флаттершай фыркнула, топнула копытом и бросила ему в спину гневное "Прекрасно!". 

Дух смотрел сужеными ненавидящими глазами, как пегаска помчалась обратно в дом, явно уже готовая грубо хлопнуть дверью, но вдруг сдержалась, чтоб не разбудить маленькую воровку. 

Воровка. Это всё, чем она была для него. Воровка и центр её внимания. Это мелькнуло лишь на самой грани его сознания, что он испытывает ревность; быть может, одну из немногих отрицательных эмоций, которых практически никогда не испытывал прежде. Конечно, тут всякому трудно, когда тебя сперва делают предметов всех забот, а потом резко оставляют, переключаясь на других. Как он теперь должен радовать Флаттерай своими шутками, шмякать пирогами в лицо и обливать молоком, если она всё время будет занята той кобылкой? О, он же ж наверняка получит что-то вроде "шшш! Ребёнок спит!" 

О, ГЭГ.

Гневно фыркая, Дискорд улёгся на ветвь и стал думать, как избавиться от этой маленькой паразитки. Что ж, он мог создать иллюзию огромного страшного зверя, со слюнями, капающими с острых клыков. Ха! И он, довольный, будет смотреть, как дитя убежит в ту самую глушь, откуда и явилось. О, или может он вызовет кучку пауков, что заберутся ей в постель. Его уже начинало клонить в сон, он тихо сам себе хихикал, пока новые мечты о возмездии заполняли его голову. 

Что-то плакало. 

Дискорд повернулся поудобнее устроиться лицом на неудобной грубой ветке, пытаясь не хныкнуть, когда кора больно царапнула его кожу. Почему он просто не принял предложение Флаттершай устроиться в её комнате? Его тело ужасно ныло, как будто последние несколько часов он провёл, спя в маленькой бутылке. 

Что-то плакало. 

Ррх, что та такое? Животное? Птица? Ветер? Усилием воли он заставил себя сесть, прогоняя из глаз сон. Когда те затуманенные неодинаковые красные зрачки упали на дёргающуюся и хнычущую фигурку вего кровати, он помрачнел от ненависти. О, это тот глупый ребёнок. 

Он легкомысленно фыркнул, катя глаза, и повернулся на бок, болезненно поёжившись. Итак, у того испорченного ребёнка был дурной сон. Как будто его волнует; да никакой её сон не может сравниться с теми кошмарами, что изводили его подсознательный ум. 

Острое хныканье отзывалось многократным эхом в его голове, делая задачу заснуть не такой уж и лёгкой. С рыком Дискорд вызвал пару зефирных (в прямом смысле) затычек для ушей и вкрутил их в уши. Шумы сразу умерли, дух с улыбкой закрыл глаза. Уже ранее являвшие случаи неповиновения, те предательские глаза снова разлепились глянуть в окно. Они захлопнулись, когда его ум резко отругал их. И через секунду снова открылись, в этот раз мозг уже не мог заставить их закрыться. 

Со стонами, Дискорд скользнул к краю ветки, свесившись вниз, уши тревожно вскинулись. Ребёнок уже скинул одеяло, крошечные тощие конечности дёргались в панике и страхе. Ему так хотелось проигнорировать пронзительные пищащие крики и вернуться к сну; это не его проблема, что у тупого ребёнка плохие воспоминания. Ему хотелось просто лечь и забыть о ней. Но он не мог. 

Её хнычущий плач так напоминал ему Селестию. 

Да, дух ясно помнил, как его прежний лучший друг тогда забиралась в его кровать, если он оставался ночевать в её комнате, плачась о каком-то ужасном сне и прося, чтоб он её успокоил. Крики был настолько раздражающе идентичны, что он просто не мог дальше игнорировать их. 

Аггхх, ГЭГ, думал драконь, хлопая ладонью по лицу и тяжко волоча ею по кривой морде. Щелчок когтями, яркая золотая вспышка, и он был гостиной. 

В доме плач был ещё громче; она выглядела до невероятности крошечной, почтит вжимаясь в матрац. Краткое мгновение Дискорд рассматривал превосходную идею превратить кровать в мягкий зефир и смотреть, как она погружается в матрац. Ну, у него ещё будет время. 

Выделяя кусочек своих сил из того скудного запаса, Дискорд позволил золотому свету заструиться вокруг пальцев, управляя потоком и приводя его в равновесие. Нежно, он коснулся лба девочки пальцем, и комнату осветила рябь света, быстрая и мягкая как капля росы, упавшая в пруд. 

Страдание на её лице исчезло, и уголки губ дёрнулись в маленькую довольную улыбку, пугающие видения явно ушли. Её веки порой подрагивали, от неё донёсся мягкий счастливый вздох, безмятежное лицо тихо освещалось лучами луны- 

О, РАЗВИДЕТЬ это, думал Дискорд, сопровождая мысль гротескным звуком. Развидеть, развидеть, развидеть это пучками солодки и арахисом! И он быстро упал на живот у кровати, отключаясь прежде, чем даже голова ударилась о пол. 

2. 

Если он и мог что точно сказать о богатой на события прошлой ночи, так это что спать на земле было плохой затеей. Всё его тело заныло, чувствуя себя как слишком крепко вкрученный винт, когда он сделал попытку согнуть свой задубевший хвост, тело двигалось как что-то ржавое и механическое. Аай. 

Дух с трудом поднялся в воздух, но тут же болезненные крылья заставили его опуститься на все четыре, ненвольно качнувшись от боли. Это было явно не его утро. Холодные слова размолвки с Флаттершай были первым, что отозвалось в его голове, и он спросил себя почему. Возможно это потому, что он вообще-то не привык с ней ссориться. 

Конечно, ему порой удавалось довести пони до лёгкого раздражения, и количество полученных в ответ наказаний стремилось к бесконечности, но по сути двое никогда не доходили такого, чтоб озлиться друг на друга, став едва не на грань размолвки. Чувство было странно-предвещающим и тревожно подрывающим изнутри. 

Ладно..... Он сердится уже достаточно долго, и непохоже, что по собственной воле, а не под влиянием своего эгоизма. Флаттершай не сделала чего-то противоестественного. В конце концов, заботиться и любить каждое существо - её природа! Кроме того, как он собирается обливать свою любимую пони водопадами молока и проводить день как обычно, следуя за ней тенью и выискивая поводы для шуток, если они будут в ссоре?  

Похоже, мне нужно как-то исправить ситуацию. О, ГЭГ. Его язык действительно вывалился наружу, и горло нажало на язычок, когда он решил отправиться на кухню. В любом случае его б туда рано или поздно привёл урчащий живот, даже если он не хотел оставаться с нею. Он пересёк гостиную и ступил на порог кухни.  

Ему открылось, что там на стуле сидит крошечная, всё ещё скованно держащаяся солнечно-жёлтая кобылка, привставая и пытаясь дотянуться до завтрака. На его стуле. ЕГО стуле. В мгновение его желание затерялось утонуло в полном ненависти взгляде, он щёлкнул пальцами и увёл себя в яркой гневной вспышке. Никто из них не заметил. 

 - Ты любишь блины? - голова девочки оторвалась от мягких пухлых кексов, с детского личика стекал взбитый крем, когда она быстро кивнула. - Я сама приготовила. 

Кобылка подарила старшей пони маленькую благодарную улыбку, упиваясь оставшимся апельсиновым соком и откидываясь на стул с полным, пружинящим животом. Несколько последних дней она уже думала, что никогда не поест, а теперь была уверена, что какое-то время эта забота отпала. Она втиснула в себя может даже больше, чем её живот мог вместить. 

Решив сделать ещё одну попытку, Флаттершай попробовала коснуться спины девочки. Та резко дёрнулась, какой-то миг, казалось, рассматривая это, и затем отстранилась, наклоняясь на стуле и сбрасывая копыто. 

 - Хорошо, ты ещё не готова. - Флаттершай перенесла тарелки в раковину, беря затем тряпочку и вытирая стол. Она прервалась на секунду, смотря на ткань. В её уме блеснула вспышка тёплых воспоминаний, как Дискорд всегда хватал тряпочку и куда-то прятал, но она стряхнула это настроение. Эквестрия, как умильно-жалко. Только этой ночью они поссорились, а она уже "скучает". 

Хмф, у неё и без того есть о чём думать; о маленькой жёлтой пони например. - Хочешь выйти в сад, милая? Видишь, в это время я обычно забочусь о своих животных, и ты могла б мне помочь! 

Маленькое жёлтое лицо подёрнулось опасение, от сжавшегося рта до светло-зелёных глаз. Она повернулась к окну, тянясь высмотреть, что за стеклом. Несколько секунд рассматривания густой травы и порхающих птиц, и она кивнула.

Сад Флаттершай, казалось, тянулся бесконечно, лозы, ряды цветов и овощей сплелись в одно тонкое покрывало, затеняя бурую землю и подставляя себя солнцу. Флаттершай заметила, что кобылка даже не глянула на то, что обычно притягивало взоры пони - на цветы, внимательно разглядывая вместо этого тёплые фрукты. 

 - Всё ещё голодна? – спросила старшая пегаска, хихикая, когда девочка чуть покраснела и почесала гриву копытом. - Не могу тебя винить. Полный живот или нет, один взгляд на те фрукты сразу же пробуждает аппетит. 

Одно прижатое к боку крыло расправилось, нежно, как шторкой укрывая укрывая девочку и подводя её к маленькой грядке цветов, к мышам, что грызли атласные лепестки. Зелёные глаза пошли вширь, и девочка быстро скакнула туда. 

 - Это Мистер и Миссис Сквикеры, - сказала Флаттершай, задерживая крошечных пушистых существ копытом. Они обратились и их усы дёрнулись, когда пегаска погладила их по голове. - Если хочешь помочь, можешь поменять им бинты. Но если тебе неудобно- 

Кобылка уже дорвалась до аптечки и вернулась с бинтами в зубах, внимательно обёртывая слабые, тонкие словно прутик ножки. Вся лучась, уже видя себя в этом ребёнке, Флаттершай затем повернулась к цветам. 

Дойдя до другой части сада, шафрановая пегаска заметила чуть шевелящийся красный хвост с тихо качающимся пушистым кончиком. Настроившись помириться, пони спокойно шагнула вперёд, но только она открыла рот, как он щёлкнул пальцами и снова пропал. 

Её тонкий рот скривился, и по щекам медленно побежали слёзы. Пегаска почти уже готова была всерьёз разрыдаться, отдавшись плачу, но потом передумала, сглотнув комок и укрепившись сердцем. Хочет дуться, пусть дуется. 

 - М-милая, хочешь помочь мне с цветами? - Флаттершай видела, как солнечно-жёлтая голова вдруг вскинулась, взор заострился. Приняв это за да, рассеянная пони щипнула одну веточку календулы и подбежала к девочке. Та сразу попятилась назад. 

 - О нет, они не опасны, - попыталась хихикнуть Флаттершай, чуть более чем смущённая такой неестественной реакцией на цветок. Она протянула её в копыте - и только успела заметить, как пятно жёлтого сбило её на землю. Застыв на месте, Флаттершай смотрела, как тяжело дышащая кобылка топчет их ногами, рвёт плоть лепестков зубами, буквально замусорив лесную поверхность множеством лепестков. 

Наконец, сама почти травмированная видом, Флаттершай очнулась и дрожащими губами схватила и оттащила кобылку, что всё ещё рвалась продолжить свою резню, от измятой и покалеченной веточки. Девочка билась и металась, по её морде катились слёзы от желания вернуться и закончить расправу над цветками, что были теперь не более чем грязными кусочками жёлтого. 

Слёзы текли и по щекам Флаттершай, её хватка на загривке ребёнка сделалась крепче, и она оттянула её к мышам. Как только пони поняла, что тех демонических цветов больше нет рядом, и что её вернули к мышкам, она успокоилась. 

Всё ещё вздрагивая, Флаттершай наблюдала за ребёнком, как её настроение и умственное состояние постепенно возвращается к норме, когда она легла возле мышей, позволяя им ползать на своей груди. Боль в её взгляде, непостижимая злость была такова, как если б тот изящный маленький цветок убил её семью. Качая головой, Флаттершай пыталась вникнуть и понять, совсем даже не замечая приближающуюся лавандовую фигуру. 

 - Флаттершай? - Голос Твайлайт был мягким и встревоженным; утреннее солнце входило в жёлтый мех, кутало мягким жёлтым, искрилось в слезах на лице друга. - Что-то случилось?- Никакого ответа, и Твайлайт перевела взор на крошечного, крошечного жёлтого пушистика, что едва ли был намного больше мышек. 

 - О, Твайлайт... Я.. я не видела, как ты подошла. Извини. - Как будто слёз и так не было видно, Флаттершай утёрла шафрановым копытом веки и устало повернулась к другу. - Что у тебя? 

 - То же самое я б могла спросить и у тебя. - Глаза единорожки не отрывались от пухлого жёлтого шарика. - Где ты взяла младенца? О нет - надеюсь, это не как с Филоменой, когда ты подумала, что она в плохом состоянии и просто взяла её к себе. - Пустой взгляд; сердитый взгляд. - ...Просто проверяю. 

 - Она не моя. - Если не моя, то чья? - Ну, то есть, наверно моя. - Флаттершай почти рассмеялась от упавшей челюсти Твайлайт. - Нет, я не в том смысле... Я не знаю, кто она, и она не младенец; ей семь. 

 - Семь??? - Столь явно выраженный шок в голосе Твайлайт встревожил девочку, что прыгнула к ним, сузив глаза на страшное восклицание единорожки. 

 - Да, ей- - Глаза Флаттершай расширились, и она ахнула, когда ребёнок сильно ударил её подругу в ногу. Твайлайт скривилась и сжалась от боли. - Эй, это уже вообще нехорошо! - хмурясь, отругала пегаска девочку. Тлеющие зелёные глаза сузились, и она вернулась к мышам. 

 - Она просто чудо, - саркастически заметила Твайлайт, сжав зубы и пытаясь перетерпеть пульсирующую боль. - Думаю, ей не понравилось, что я назвала её младенцем. Но как я могла знать, что ей семь? На вид ей- 

Разъярённые фиолетовые глаза отследили девочку, сверля её в молчаливом гневе. Она уставилась на короткие тощие конечности, на крыло, выглядевшее так, как если б его покорёжила клыками гидра. Её гнев сразу же выкипел. - Ого... 

 - Что самое печальное, я не уверена, видела ли она вообще в жизни любовь. Она вся вздрагивает и отстраняется даже от простого КАСАНИЯ. 

Твайлайт прогудела в подтверждение, понимающе кивнув. - Похоже на кое-кого ещё, кого я знаю. - Она многозначительно глянула туда, где вдалеке на одном дереве слабо просматривались неодинаковые ноги. Вернувшись взглядом к подруге, она заметила новые слёзы в глазах. - Флаттершай? Что-то не так с Дискордом? - Флаттершай отвернулась, скрывая слёзы. - Вы разругались? 

 - Что-то вроде того, - икнула пегаска, в позоре скрывая за розовой гривой побежавшую слезу. - Нежное копыто Твайлайт отвело волосы, открывая влажные блестящие глаза. Когда она попыталась продолжить дальше, Флаттершай отвернулась. 

Разрываясь между желаниями буквально порвать духа и обнять друга, Твайлайт бросила рехкий взгляд и зкусила губу. - Знаешь, я тут поброжу немного, если ты не против. Н-ну, то есть, я нечасто бывала тут у тебя. - Эт о была вполне годная ложь, и у Твайлайт не было другого выбора, кроме как посчитать, что хнычущий писк от пегаски означал да. 

Медленно, неуклюже отступая назад, Твалайт крутнулась с опасным взглядом, когда оказалась на достаточном расстоянии, и понеслась к деревьям, хватая себе несколько прутиков, когда крикнула духу, разлёгшемуся на старом клёне. - Дискорд, ану слезай! 

Была пауза, пару секунду Дискорд думал, и затем медленно стал медленно слезать, спустившись на несколько веток пониже, прежде чем спрыгнуть на землю. Он снова натянул на себя тот вид, который обычно использовал в общении с ней.  

 - Что ты сделал с Флаттершай? 

Несколько мгновений неподвижности, и по его кривой морде поползла широчезная, самая поддельная из поддельных улыбка. - Твайлайт, моя любимая пони! - Каждое слово сочилось сарказмом и злым ядом. - Что привело тебя в наши края, дорогая? Да ведь если б я знал о твоём приходе, я б мигом сготовил партию сахарноватных кремовых печенек~! Пробовала когда-нибудь? Бож- 

 - Сэкономим время - я знаю, как ты ненавидишь меня. - Был уже год бесконечных и бесплодных извинений. Себя Твайлайт уже простила; если он не хочет, то что ж. - Снова повторяю вопрос: что ты сделал с Флаттершай? 

Рубиновые зрачки потемнели до воинственного тёмно-красного. - Ничего я с ней не сделал! А теперь сгинь. На случай, если ты недопоняла - я не хочу компаний! - горько бросил он. Прямо перед тем, как он собрался залезть на дерево, его хвост придавило твёрдое копыто. Дискорд застыл, в то время как Твайлайт тихо выдохнула от страха. 

 - Единственное, что мешает мне превратить это копыто в лёд и разбить его молотком - это маленькая Флаттер Баттер... и то, что я не горю желанием снова превратиться в статую. - Он впился в неё убийственным и плотоядным взглядом. - Можешь сказать спасибо Селестии. Ну что ты ждёшь, что я отвечу? Худшее, что я сделал, это просто стал игнорировать её. 

И всё же Твайлайт отреагировала так, как если б он сказал, что макнул её в чан с кислотой. - Что?! Почему ты её игнорируешь? Ты ведь знаешь, какая она чувствительная! - Дискорд сделал другую попытку подняться на дерево, и Твайлайт уже собралась было сдёрнуть его магией, но поняла, что он только разозлится. 

 - Ну извини, что я единственный умудряюсь не умиляться при виде нового ребёнка, - зло тянул он слова, ещё большая злоба сквозила в сузившихся глазах. Твайлайт легко признала ревность. 

 - Ага... понятно. 

 - Чудесно. чудесно, ты поняла. Теперь я могу пойти. о маленький следователь? 

 - Нет. 

Обнажая наряду с большим кривым зубом и остальные, Дискорд заставил себя повторять мантру успокоительных слов , чтоб удержаться от превращения дерзкой пони в своег рода молочный десерт. Он был совсем не в том настроении, чтоб терпеть выходки той несносной кобылки. - Да чего тебе надо?! 

 - .......Ты ревнуешь? 

 - Что? Да как... О, ты такая милая, Твайлайт, но я и впрямь не думаю, что-  - Его дёрганое возражение срезалось в сдавившей горло боли, когда пони дёрнула его к себе, две пары кипящих злостью глаз вперились друг в друга. Дискорд выкрутился и угрожающе зарычал. 

 - Ответь мне, Дискорд. Ты ревнуешь? 

 - ........... 

Непроницаемо мрачное лицо единорожки дрогнуло, выражая теперь почти беспокойство, голос стал мягче, пока она обращалась к драконю, что теперь воротил лицо, уши отвелись назад. - Ты ревнуешь, да? 

Наконец по его лицу пошла неубедительная усмешка, и он возмущённо фыркнул, небрежно хлопая лапой по дереву, на лапу прыгнуло что-то пушистое и маленькое. - Пффф. Со мной Юниор Хаоса, так зачем бы мне ревновать? 

Юниор Хаоса, маленькая коричневая белка, любопытно глянул на драконя и единорожку. Он получил своё имя, когда нашёл приют у Флаттершай, но решил устроить себе отдельный дом. Конечно это Дискорд назвал его так; то был единственный из питомцев Флаттершай, что по сути нравился ему. 

Твайлайт вздохнула и шагнула вперёд, её глаза светились пониманием и глубоким беспокойством. Фу. - Дискорд, это нормально, что ты чувствуешь себя так. Это естественно. Не думай, что это что-то- 

Дискорд резко перебил. - Слушай, я не нуждаюсь в какой-то маленькой пони, что пускала б сочувственную слезу и говорила мне, что я чувствую. Я сам всё для себя решу, если не возражаешь. А теперь, если ты так рвёшься поговорить со мной по душам, почему б нашем беседе не свернуть в сторону шоколадных водопадов~? 

 - Я думаю, тебе нужно поговорить с Флаттершай. 

 - О шоколадных водопадах? Не, она и так знает. 

 - Дискорд... 

Дискорд дал сердитый смешок, балансируя бедным вымотанным Юниором Хаоса на кончике пальца, и сухо ответил. - Ах да, да. Могу себе представить беседу! - Бог хаоса драматично кашлянул и сделал широкие влажные сияющие глаза. Увидь это Флаттершай, она б растаяла. - Мама, мама, почему ты тратить больше времени на нового ребёнка, а не на меня? Мама, мне грустно! - Он закончил выступление громким фырком, молча глянув на единорожку, собираясь повернуться. Но она ещё не отпустила. 

 - Я не имею ввиду так, но Флаттершай не знает, что ты чувствуешь. Если ты хочешь, чтоб всё стало как раньше, скажи ей. 

Какой-то момент он фактически был серьёзным, вроде бы даже допуская такой вариант. Но иллюзия рассеялась, когда он, воркуя, повернулся лицом к Юниору Хаоса. - Или я могу просто поселиться тут, тут даже лучше~. - Он усмехнулся, когда Твайлайт скривилась от отвращения и побежала прочь. Что ж, наконец его оставили самого. Он был один. Полностью один. 

Один...  

На её лице продолжала играть улыбка, когда она прошла в дом и счастливо махнула неодинаковыми крыльями, глядя на появившихся мышек, всматриваясь в ножку одной. Ей нравилось заботиться о животных; помогая больным и раненым существам, она сама чувствовала, как ей легчает. И ещё она чувствовала, что от всех трудов проголодалась. 

Гордый шаг пегаски перешёл на бег, когда она снова направилась к холодильнику. Он уже успел стать её лучшим другом, всегда полный вкусных и сытных удовольствий, сладкого печенья с патокой, один вид которых словно давал ей тёплое объятье изнутри. 

Мыши явно хотели взять лучший кусок, торопясь к холодильнику и добираясь даже раньше её. Она не могла идти так быстро так они. 

Из-за угла за ними наблюдал холодный красный глаз, зрачки ненавистно сузились, когда крошечная фигурка 
добрела до его еды. Быть может, ему даже не потребуется говорить с Флаттершай; испугать её будет намного легче. Она убежит, Флаттершай не узнает почему, и он просто скажет, что она решила оставить их. 

Прямо перед тем, как молочные зубы сжались на ручке закрыть холодильник, набрав себе достаточно, прямо перед тем, как она повернулась уйти, он сотворил иллюзию монстра, готового прыгнуть на неё. Пони в ужасе отскочила назад, когда перед ней сверкнули острые как иглы клыки, море красного глаз, капающая слюна. 

После нескольких секунд стараний выровнять дыхание она смело наклонилась, забрала всю свою еду и принялась... оббегать вокруг чудовища. Её голова всё время отслеживала Дискорда, склонённая низко к земле, но, оставив его позади, она перешла на спокойный шаг, уходя вместе с мышками в гостиную. 

Дискорд уставился в шоке. Это был уже не та сжимавшаяся кобылка, что плакала у него в ногах, выдерживая удары, или что боялась воды. Даже жаждущий крови высочеющий зверь её уже не пугал. Его озарило. 

Ага. 

Это Флаттершай наверно предупредила, что чего-то такого можно ожидать; глупая, глупая пегаска. Ну, у него в запасе есть и другой ход. Щёлкнув пальцами, он появился перед ней как драконь. Он даже не успел открыть рот, как она завопила и убежала, в памяти у неё всё ещё было свело вчерашнее наказание. 

Пожди, так она не кричит при виде чудовища, но кричит при виде... его лица? Он закрыл глаза. 

О, КЛАССИКА. 

Забота о животных и растениях всегда помогала Флаттершай забыть о своих проблемах, заставить их исчезнуть, но в этот раз было иначе. Они снова и снова мучили её ум, угрожая новыми слезами, особенно когда возвращалась мыслями к драконю, что не хотел даже глянуть на неё. Флаттершай даже не поняла, что начала плакать, пока глаза ей не утёрло копыто. 

 - Флаттершай, это просто невозможно наблюдать, что ты с собой творишь, - голос Твайлайт был едва слышимым, подорванным и истончённым болью, что её друг так мучает себя. Как часто вообще эти двое ссорились? Они всегда жили вместе. Довольно странно, дух доброты и дух дисгармонии. 

 - Твайлайт, я уже не знаю, что мне делать, - плакалась Флаттершай, и её обняли, прижимая к себе и пытаясь успокоить. 

 -Ты должна поговорить с ним. Ну, сначала нужно чтоб он по крайней мере согласился слушать тебя. - Она тихо закатила к себе глаза, вспоминая ребячливую попытку духа убежать. Или ладно, это её он ненавидит, а к своей маленькой чувствительной пегаске относится явно иначе. 

 - И-и что я буду говорить?- Её лицо пересекли противоречивые эмоции, главным образом недоумение. Она понятия не имела даже кто должен извиняться, она или Дискорд. - Кто здесь вообще и что делает не так? 

Твайлайт колебалась. Ей так хотелось поддержать своего лучшего друга объятьями и заверяющим копытом, что то как обычно тот зверь виноват, это он вредина, не она. Но... - Я ненавижу себя, что говорю такое, но вы обое по-своему виноваты. - Шафрановая голова поникла, брызнув на Твайлайт слезой. 

 - Чт-что? - хныкнула Флаттершай. Твайлайт обняла её ногой, осторожно подбирая слова. 

 - Дискорд должен приспособиться и перестать быть таким эгоистичным, но тебе нужно стать чуть внимательней к его чувствам. - Голос Твайлайт был мягок, некоторые слова она произнесла медленно, боясь вызвать новый приступ рыданий. - Помнишь, когда у меня появился Совелий? 

Брызнув новыми слезами, Флаттершай сглотнула рыдание и кивнула. 

 - Спайк тогда, как все мы помним, безумно приревновал, - сказала Твайлайт, её сердце вновь заболело при воспоминании. - Даже при том, что они с Дискордом достаточно разумны, чтобы понимать, что их никогда не заменят, это всё же сильно выводит из равновесия, когда они вдруг перестают быть центром внимания своих... попечителей, так сказать.  

Застланные пеленой слёз глаза Флаттершай с колебанием двинулись оглядеть зелёное окружение, останавливаясь на пушистых игривых кроликов. что прыгали в высокой траве. - Но я ведь не только ему уделяю внимание.  Я забочусь о многих животных, и он знает это. Он даже поделился домом с Ангелом... 

 - Да; но он самого начала видел, что ты ухаживаешь за животными, и успел привыкнуть. И животные обычно не занимают всё твое время, ведь так? Кроме того, ты отпускаешь их, и они возвращаются в свои убежища. Все мы понимаем, что он не питает особой привязанности ни к кому кроме тебя, поэтому вполне логично, что перспектива жить с другой пони его совсем не радует. Дух хаоса он или нет, но у него тоже есть чувства; у всех нас есть. 

Её сдавленное горло родило новую волну писков и рваных рыданий, и слёзы покатились с новой силой, когда она поняла всю правоту этих слов. - О Твайлайт! Я была такой бесчувственной, и.... и это была не я. - Её уши опали. Как она дошла до такого, что из духа доброты превратилась в свою полную противоположность? 

 - Ну, не пере- - Копыто Твайлайт одёрнулось, когда Флаттершай горестно повернулась к ней, снова обрызгивая слезинками, слетевшими с трясущихся щёк.  

 - Нет, как? Я не могу понять, как стала быть такой... - она икнула в глубоком рыдании, сама не веря, что сказала это: - Бесчувственной. О, что если он теперь навсегда отвернётся от меня? - Рыдания продолжились, и Твайлайт только и могла, что уставиться в удивлении. И они ещё думали, что это Рэрити у них по драматичности? 

 - Не отвернётся, не бойся, - уверенно сказала Твайлайт, мягко подтолкнув шафрановое тело, что, казалось, вросло в землю. - Тебе наверно стоит пойти увидеться с ним. Если он попытается телепортироваться, просто схвати его за хвост, чтоб он не сбежал.  

Всё ещё прижимаясь к земле, Флаттершай неуверенно кивнула, и всё равно не двинулась ни на дюйм, застыв как статуя. Она глянула на своего друга нерешительными, ищущими поддержки бирюзовыми глазами, и, Твайлайт, закатив глав глаза, принялась пихать её в направлении леса. Копыта пегаски прорыли колею и образовали перед собой хорошую насыпь вывороченной земли, прежде чем она наконец решилась пойти сама. 

О, эта пони, думала Твайлайт, и сердясь, и даже боясь, если это у неё ссора, что она тогда сделает, если... у них будет настоящая ссора, а не маленькая размолвка. Всё же, она не замечала, чтоб они по-настоящему ссорились. 

Всё больше и больше сереющие небеса как будто соответствовали настроению Флаттершай, она уже чувствовала в воздухе дождь, и холодный ветер предвещал бурю. Ей нужно было забрать обоих детей в дом, чтоб они не простудились. 

 - Дискорд? - Даже край леса всегда лежал в тенях, но затянувшееся облаками небо сделало местность совсем тёмной. Заметив за нежно-изумрудным листом двинувшийся белый пучок - то был его сердито дёргающийся хвост - пегаска решительно поскакала туда, даже не зовя снова. 

Дух лишь едва повернул голову, когда услышал позади хруст листьев и веток под цокающими копытами, и в момент, когда он поднял лапу щёлкнуть пальцами, Флаттершай побежала быстрее. Прямо когда её челюсти сжались на дёрнувшемся хвосте, обое исчезли в жёлтой вспышке. 

Телепортация нагнала на неё тошноту, Флаттершай сжала зубы, и только поэтому смогла удержаться. Естественно, что драконь завопил от боли и люто стряхнул её. 

 - Думаешь, раз я игнорирую тебя, то стерплю, даже когда ты вцепишься мне в хвост и будешь всюду следовать за мной? - шипел Дискорд, сверля её взглядом тёмно-красных глаз. Она лежала на земле, болезненно сжавшись, пытаясь справиться с новой волной головокружения, и наконец шатко встала. 

 - Д-дискорд.. - Пони всё же сумела сдержать пуганое "миип!", когда он обкрутился вокруг неё, пылающие зрачки смотрели остро, тихо, ожидающе. - Я-я... Когда взгляд поострел о т её заикания, глаза пегаски наполнились слезами, и это, похоже, смягчило его. 

Всё же взгляд его сквозил настоящий холод. Почему он так разозлился на неё? Он и сам не знал. - Я сейчас совсем не в настроении, моя маленькая пони. Если не возражаешь, меня ждут мармеладовые деревья. - Он поднял и щёлкнул птичьими когтями, и некоторые вишни обкрутились усиками магии, превращая их в мармеладки. 

 - Но- Флаттершай отпрыгнула, когда его хвост почти хлестнул её по лицу, тащась за остальнымтелом, когда он взлетел к кроне дерева и сел на превращённую в большую солодку ветку. Лапа лениво взяла одну мармеладку, но вместо того, чтоб вкинуть её в рот, он лишь поднял её к губам, глянул, и молча бросил, отворачиваясь. 

Ого, он расстроился. - Послушай меня... только послушай. - Её трогательная просьба  тихие всхлипы  оказали должное влияние. поскольку он наконец повернулся к ней. Через пару секунд, он щёлкнул пальцами и появился перед ней во вспышке света. 

Дух стоял перед деревом, высочея над ней и тихо взирая вниз. С мокрой, дрожащей шафрановой морды падали большие слёзы, и с ними падал и его гнев. 

 - Извини меня... - Она заметила, что его уши любопытно вскинулись. Он понятия не имел, за что она извиняется. - Нельзя было думать, что ты воспримешь девочки точно как я... И нельзя было сердиться, что ты не принял её. И совсем нельзя было сразу отдать ей твою кровать, и твоё место за столом, и- - Вина, должно быть, совсем настигла её, и она закончила в глубоком душащем рыдании. - И-извини меня, милый... 

К этому моменту драконь уже воротил лицо и готовился убраться отсюда, не собираясь терпеть эти слёзы, как вдруг уловил хорошо знакомые маленькие хныки и глубокие вдохи - скорые предвестники того, что должно было случиться. Осторожно, вздрагивая, он повернулся. Ну конечно. Её лицо скривилось, дыхание участилось- 

 - Нет, Флаттер- 

 - Это я виноватааа! - Драконь застонал, атакованный пронзительным писком плача Флаттершай, она тонко завыла, вжимаясь в землю и ревя. - Я виновааатааа! 

Теперь слёзы хлынули по-настоящему, и он только стоял там, сжавшись от чувства, как неудобно скрутило живот, уже кротко умоляя. - Ну, Флаттер Баттер, не надо... 

 - Ввааааааа! 

 - Угггхх, Эквестрийские Боги - это тихое и робкое маленькое существо может продолжать часами, слышимое на мили. - Флаттершай, пожааалуйста! - Единственным ответом был всё же тот же громкий плач и слёзы, стекающие по морде и на страдающую траву под её копытами. Это тогда что-то упало перед заплаканным лицом, зависнув в воздухе. Флаттершай сглотнула слёзы, пробуя разглядеть. 

Это был наскоро сшитый плюшевый кролик с повязкой на глазу. Кролик-пират; ну конечно. Флаттершай смотрела, как Дискорд управляет им усиком магии; конечно, ограничение Селестии не позволяло ему делать марионеток из пони, но простой игрушкой он управлять мог. 

По кривой морде драконя поползла тёплая улыбка облегчения, заменяя обычную тёмную и холодную ухмылку. Он опёрся подбородком на ладонь, смотря, как кукла в танце подбрасывает свои мягкие ноги. О, а вот так?

Флаттершай накренила голову, глядя, как в золотом облачке магии явилось шляпа-цилиндр. Забавный причудливый кролик продолжать танцевать в воздухе, и теперь пегаска громко хихикала за копытом. Она попыталась вернуть на лицо надутость, но когда движения кролика стали дёргаными и слабеющими, как у безголовой курицы, она сдалась, падая на спину и смеясь. 

 - Хехехе! - Её рот раскрылся в новом приступе свистящих хихиканий, писклявые ики от смеха, а не от глубоких рыданий. Через минуту её копыта нежно окружили его талию. Дух на мгновение вздрогнул, но затем постепенно расслабился. 

 - Я люблю тебя, - сообщила пони в бурый мех, с самой нежной, самой сладкой улыбкой на лице.

Вээээ, блевать, думал дух, борясь с язычком, чтоб его не стошнило прямо тут. Всё же, он не отстранялся. За месяцы он уже вынужденно свыкся с её потребностью в этих глупых объятьях, но сегодня по некой причине ему даже... нравилось. Ну, как бы. Может. Наверно.

 - Думаю, я.. вёл себя ужасно, - пробурчал он, неловко, восхитительно отводя свои глаза от тех глубоких лазурных. Он никогда не знал, как правильно извиняться, лишь всегда бормотал что-то вроде неловкого "кажется, это я сделал", это была его манера извиняться, лучшее, что он из себя выдавить, и она приняла его.

 - И я думаю, что совсем не хотела понять тебя, - тихо хихикнула Флаттершай, любовно трясь щекой о его туловище. Она захихикала сильнее, когда он попытался отстраниться, но она не отпускала. С покорным хныканьем дух позволил это насилие над собой. 

 - Итак, похоже, нам обоим есть в чём исправится... - прогудел он в подтверждение, воротя голову. Несколько моментов спустя Флаттершай глянула на грубого плюшевого кролика у свей ноги. Она мягко подняла его, вертя в копыте. - О, он такой мягкий.. - Она поластилась о него щекой. 

Вдруг искусственные глаза кролика сделались красными, и Флаттершай завопила от ужаса - плюшевое животное прыгнуло ей на лицо и мягко вцепилось крошечными клыками в морду. Она кричала и дико метляла головой, пока наконец не сбросила взбесившееся животное, что со вспышкой жёлтого дыма исчезло в полёте. Задыхаясь, Флаттершай крутнулась к истерично смеющемуся духу, что катался по лесной подстилке.

 - Бахахаа! Ббе-хес-цхенно! О нет, не надо так смотреть! Ты сама подвела меня к этому! 

Пони колебалась между мстительной свирепой ухмылкой и рассмеяться самой. Ставать жертвой его шуток, взять своё в мести. Да, всё вернулось к обычному.- Дискорд! 

Виляя задом и угрожающе хлестая хвостом, она надвинулась. Встревоженный драконь медленно попятился назад, выставив руки в жесте "остановись", который она конечно проигнорировала. Ег горло покинул нервный смешок. - Э-эей! У тебя даже нет щётки! 

То же самое спокойное, ужасное в своём безмолвии и злое выражение, пока она медленно приближалась. - Обойдусь без~

Так.. эм, ты любишь чем-то заниматься в свободное время? - Твайлайт нервно играла копытами, одна нога всё ещё пульсировала тупой болью от того пинка. В самом деле, говорить с этим ребёнком - пустая трата времени. Она даже не возражала и в основной просто игнорировала тебя, продолжая гоняться за мышками в траве. 

Девочка хмуро глянула на Твайлайт уголком холодного зелёного глаза. Она продолжала сверлить её  тихим жутким взглядом тех каменных зрачков до тех пор, пока единорожка не повернула голову, уходя от неловкого момента. Те суженные глаза всё ещё поглядывали с подозрением, когда дитя вернулось к животным.

 - Эм... хорошо, так, я - э - я пойду найду... Флаттершай, и... да. – Твайлайт удрала из-под взгляда девочки, облегчённо вздыхая после двух минут напряжения. Она ненавидела неловкую тишину.

Лавандовая единорожка бежала по святилищу дикой природы, минуя всех существ, что спешили в лесную чащу скрыться от близкого дождя. Её волновало, увидела ли Флаттершай облако вообще. Её волновало, помирились ли они наконец.

Слабые визгливые выкрики и смеха заставили Твайлайт подскочить, уши тревожно наставились вперёд, готовые идентифицировать угрозу. Пока она подходила к краю леса, смех ставал всё более различимым, сопровождаясь теперь знакомым хихиканьем. Твайлайт сунулась головой в кусты, и её сердце растаяло.

Дискорд попытался поймать её в середине прыжка, но итоге пони удалось свалить его на землю. Конечно, кому-то могло б показаться, что он сильнее, и это было так, но не когда его обороноспособность опускалась до нуля от противной- 

 - Щ-щекотно! - едва удалось выпалить ему сквозь смех. Нет, в самом деле, та пони могла обойтись и без тряпки. Та голова, тыкающаяся ему в живот, и копыта подмышками были невыносимы.- Ф-Фл-ХАХАХАХА-шай, хватит!!! - Всякая попытка извернуться заставляла те копыта подбавить напора, и его - подбавить смеха и визгов. 

 - Это запрошлую ночь! - смеялась Флаттершай, и затем на мгновение отвелась, давая ему секундную передышку. - А это зато, что превратил новые тарелки в бананы! - Точно! За это она ещё не рассчиталась! 

Дух мог только смеяться, визжать и бороться обеими лапами, но против того ужасного в своём постоянстве натиска всё в конечном счёте оказывалось бесполезным. Он лежал там, полностью беспомощный, не более чем цветной шар смеха. С пегаской, сидящей на нём и пресекающей каждую такую попытку, у него не было ни единого шанса увести руки, и хвост сбивался всякий раз, когда дёргался к злой пони. 

 - Лахадно, ладно! - полувопил, полусмеялся Дискорд, пытаясь отвести руку оттуда, где защищал свою чувствительную кожу, и вызвать себе белый флаг сдачи. В момент, как ему удалось это сделать. он вынужден был быстро вернуть руку на защиту от нового нападения. - Мииир! Михихир! 

Наконец это насилие прекратилось, и Дискорд спешно использовал момент набрать воздуха, и хихикнул по инерции, особенно когда пони вновь игриво коснулась его трясущегося тела. Быстрый хвост сбил её в траву. 

 - И-итак, значит ли это, ты снова на моём попечении? - игриво поддразнилась Флаттершай, и он засмеялся, неодинаковые руки заклались за голову.

 - Точно. Маленькая Флаттер Баттер может снова вернуть в свой список дел на сегодня ужасные непрестанные зверские ежедневные пытки. 

 - Так... - Флаттершай задержалась с вопросом о девочке, не желая портить ему сейчас настроение. Он выглядел таким счастливым, и она не хотела испортить момент. Или ещё хуже - снова рассориться. - Ты можешь... по крайней мере терпеть её присутствие? - Он затих, и она закрыла глаза, ожидая 

 - Я вообще-то не терплю возле себя пони... - Голос не был ни сердитым, ни ядовитым, скорее плоским и невыразительным.

 - Но меня же терпишь.

 - Это оттого что живу с тобой. Я вынужден терпеть. - Он прервался на короткий смешок, когда пегаска игриво толкнула его в грудь копытом, и поправил себя. - Ладно, ладно, теперь я спокойно выношу тебя, но сколько это заняло, чтоб привыкнуть? - Он снова перешёл на смех, когда она прыгнула и прикусила его хвост. 

 - Ты роешь себе могилу.. - Она пихнула его ноги, через несколько моментов возни и катаний в траве Дискорд подчинился. Уши Флаттершай в раздражении прижались к голове, пока она смотрела на всю траву в его гриве.

 - Ну, пойдём тогда~? 

Внезапный оглушительный удар грома заставил маслоцветную пегаску взвизжать и в страхе прыгнуть под его хвост. Дискорд фыркнул, но прежде чем ему удалось хохотнуть, воздух расколола ярчайшая полоса молнии - видимо, совсем рядом от них. Он бежал с пони, всё ещё держащейся на хвосте.

В гонке с дождём, когда в высоты стали падать не отдельные капли, а настоящий поток, Твайлайт схватила маленький корчащийся жёлтый комок в рот. Флаттершай и Дискорд запищали от неудобства холодных струек. 

 К тому моменту, как они добрались до дома и прыгнули в окно, они уже полностью вымокли и дрожали. Твайлайт пролевитировала к ним большое полотенце, обёртывая обоих и стискивая вместе как бутерброд. 

 - Надеюсь, все животные добрались до своих домов вовремя, - пробормотала Флаттершай, копыто в беспокойстве прижалось к губам. – Может, мне стоит выйти проверить... 

 - Не надо,- сказала Твайлайт, вытирая полотенцем протестующую кобылку, вынужденная опусить её, чтоб удержать равновесие.- У животных есть чувство, которое предупреждает о дожде за часы до его начала. Они уже давным-давно дома.

 - О, да, скорее всего... Вдруг уши Флаттершай тревожно вздёрнулись на отчаянный стук в дверь. Долетев до двери открыть, пегаска закричала, когда в дом, дрожа, вбежал насквозь мокрый Ангел.

 - Бахахаха! - Дискорд был уже на полу, его покрывало и глушило полотенце. - Взгляните на маленького паразита - он как утопленная крыса! Хахахах! 

Не обращая внимая на хохочущего Дискорда, Флаттершай просто укутала кролика в полотенце и закачала у груди. Через сгибы полотенца на Дискорда сверкнули два злых чёрных глаза, и Дискорд угрожающе поднял орлиную лапу. Ив таком состоянии их обоих застал убийственный взгляд Флаттершай.

Наблюдая причудливую борьбу взглядов, Твайлайт и кобылка обменялись своими недоумевающими. - Ничего, если я останусь тут на немного?- спросила Твайлайт, стряхивая с себя грязь у коврика у двери. - Для меня это слишком.. мокро, чтобы идти домой.

- Так пойди спрячься поддеревом, - злобно и насмешливо буркнул Дискорд, только взвизгнув, когда Флаттершай дала ему предупредительный удар копытом.

- О да, конечно, конечно, можешь остаться с нами. От самой мысли о твоей компании я таю как масло. 

К тому времени, как дождь наконец поутих, было уже совсем темно, за окном были лишь завеса тумана, закрывавшая луну, и мягко ритмично барабанящий о стекло дождь. Когда ливень спал, Твайлайт предложила уйти, но Флаттершай всё ещё боялась, что она простудится. Поэтому Твайлайт осталась на ночь. 

Естественно, раз Твайлайт разложила постель в комнате Флаттершай, Дискорд застрял с глупым ребёнком на первом этаже. Ну что ж, по крайней мере он не должен был делиться своей кроватью. Флаттершай устроила для крошечной кобылки маленькую постель на полу.

 - Да, у тебя был насыщенный день, - мягко сказала Флаттершай, когда подтянула одеяло ей под подбородок. Кобылка устроилась на подушке, светло-зелёные глаза изучали её нового попечителя. Она тихо зевнула, свернув немного одеяла вокруг копыта и сворачиваясь под одеялом. 

 - Играть с животными, ухаживать за животными, попасть под ливень... - Флаттершай разделила с ребёнком тихое хихиканье, легко протягиваясь и касаясь её лба. Она ждала, что девочка отстранится, но этого не произошло. 

Те удивительные нефритовые глаза не отрывались от сострадательных лазурных, голова всё ещё накренена в непонимании, почему эта пони так добра и любит её. Смешанная благодарность крутилась и крутилась на кончике её языка, но она так и не могла произнести хоть что-то. Тихо, она коснулась шафранового копыта, и через оба сердца прошёл тонкий разряд электричества.

Флаттершай нашла, что почти втянулась в те широкие глаза, практически вихри эмоций маленькой пони, что держалась за материнское копыто. - Л-ладно, доброй ночи, милая. - Флаттершай попыталась забрать крепко сжатое копыто. Она попробовала мягко вытащить его из захвата, и в этот момент - абсолютно шокированная - уловила слабое бормотание . - Что... ты что-то сказала..? 

Рот беззвучно пытался произнести слова, готовя несколько гласных, и затем сухих сиплых звуков - свидетельство того, как долго ребёнок ничего не говорил. Они сложились в ангельский шёпот. 
 
 - М-Мэриголд. Меня зовут.. меня зовут Литл Мэриголд. 

____________________________________________________________________

____________________________________________________________________

____________________________________________________________________